Liebe

Он полюбил ночные прогулки, когда они переехали в более спокойное место. Там, где они жили, каждый закат небо расцветало красно-рыжими, палевыми и малиновыми красками; там, где они жили, море тихо напевало грустные колыбели; там, где они жили, каждую ночь на небе зажигались, словно фонари, звёзды, которые мерцали белыми, огненными и голубыми цветами; там, где они жили, луна светила ярче, чем можно себе представить. Юичиро выходил из домика, в котором он жил со своей командой, каждой поздней ночью. Раньше он бы предпочёл спать, но сейчас Ашурамару ни за что бы не позволил ему этого. Как только Юу засыпал, не сходив ночью к морю, его мучали болезненные кошмары. Нет, демон не хотел ему досаждать, скорее, это из-за… одиночества, которое он испытывал. Ашура был демоном, а имеют ли право демоны чувствовать что-либо? Он никогда бы не признался своему хозяину в том, что ему на самом деле безумно одиноко, если бы Юу не предложил ему дружбу. Садясь каждый вечер у берега моря, Юичиро выпускал демона из катаны, и они разговаривали. Много говорили: и о войне, и о Гурене, и о команде, и о других демонах, и о серафимах, и о вампирах, и даже ни о чём, иногда просто молчали, наблюдая за волнующимся морем. Летними вечерами Юу сбрасывал с себя футболку и шорты, с радостным криком бросаясь в море и брызгаясь в Ашурамару. Только вот брызги летели сквозь демона, и оба улыбались: один – печально, другой – виновато. Однажды Юичиро спросил, какие любимые цветы у Ашуры, на что тот вскинул брови так высоко, что выше могла быть только liebe*. Парень смутился и, неловко улыбнувшись, оправдался тем, что ищет подходящие цветы для девчонок – наверное, давненько им никто не дарил ничего подобного. Демон расплылся в ухмылке: он же насквозь видел Юу. — Лилии, — ответил он, подперев по привычке рукой щёку, — Мои любимые цветы – белые лилии. — А… почему именно они? – не понял Юу. — Задаёшь бессмысленные вопросы, глупый человек, — смутился Ашура. — Ты вспомнил о белых лилиях, но забыл о том, какую одежду носил, будучи человеком. Это странно! — Потому что белые лилии нравились моей сестре, — тихо произнёс Ашурамару. Юичиро понимающе кивнул, замолкнув. Море плескалось у их ног, отражая полчища звёзд и луну-королеву посередине, вдали виднелись тёмные, густые леса, и, признать, это было завораживающее зрелище. — Я знаю, что тебе одиноко, — вдруг сказал Юу. – Ашура, скажи, твоя сестра… ещё жива? — Трудно сказать, — ответил демон. — Она сейчас вампир. — Значит, мы и её спасём! – весело ответил парень, улыбнувшись. — Мне всегда было интересно: люди все такие идиоты или ты особый вид? – иронично спросил демон. – Ты знаешь, к чему это может привести, и даже моя сила не поможет тебе противостоять этому. — Я уверен, что сестра до сих пор тебя любит. И ты не хочешь её спасти, пожертвовав собой? – искренне удивился Хякуя. — Спасение моей сестры не входило в планы по спасению мира. Неужели ты настолько алчен, Юичиро Хякуя? – разочарованно ответил Ашурамару. — Ради тех, кого люблю, я буду сшибать горы, — неожиданно просто сказал Юу, — А тебя я тоже люблю. Забыл, что ли? Демон замер, упорно глядя на вспенивающиеся волны. Тихий штиль играл с запутанными, фиолетовыми прядями его длинных волос. Вот уж такие слова он определённо не ожидал услышать от человека. Последний раз он слышал их от… своей сестры, когда они были людьми. На минуту он закрыл своё лицо рукой, а когда открыл, Юу увидел, что демон плачет. Молча, поджав губы, плачет. Парень тронул его за плечо. — Эй, ты в порядке? Ашурамару взглянул на него: его кроваво-красные глаза теперь напоминали бездонное море во время заката. Он был безумно благодарен, хоть и знал, что это всего лишь человек. Всего лишь человек, который способен полюбить своего врага. Можно ли назвать это великодушием? Демон рванулся с места и сбил Юи, повалив его на морскую гальку. Юичиро зажмурился, на секунду подумав о том, что тот захотел попить его кровушки, но Ашура заключил парня в крепкие объятия своих бледных рук. Хякуя, облегчённо вздохнув, ответил тем же. Они лежали так очень долго, почти всю ночь, пока не стало светлеть, и на горизонте не появилось золотое солнце. — Если ты посмеешь кому-то рассказать об этом, человечишка, я замучаю тебя адскими кошмарами, — прошипел ему на ухо демон, отстранившись. – Но ты был искренен со мной. Благодарю. Юичиро улыбнулся, чувствуя, что дико устал и хочет спать. Вернув Ашурамару в катану, он направился домой.