отсчет.

Ночь. Лунный свет пробивается сквозь окно во всю стену, но освещает лишь часть комнаты. Дверь и изголовье кровати остаются в тени. Ящики деревянных прикроватных тумб открыты нараспашку. Я искал что-то. Постель расправлена, подушки беспорядочно разбросаны. Кого-то. Закрываю глаза, чтобы не видеть это место. Облезлые белые стены, холодный пол, разбитая фоторамка, деревянная дверь прямо напротив кровати. Сквозь трещины и щели в старых оконных рамах задувает прохладный октябрьский ветер. Что я должен чувствовать? Тень повторяет мои движения. Лезу в ящик, и она за мной. Беру шприц, и она тоже. Когда-то их было две, я точно помню. Вдыхаю полной грудью, пытаясь успокоить себя. Веревка крепко обмотана вокруг руки. Сжимаю руку в кулак. Закрываю глаза. Считаю до пяти. Раз. Острие иглы касается моей кожи. Больно, но терпимо. По привычке хмурюсь от неожиданности. Вспоминаю твои прикосновения. Они заставляли чувствовать меня живым. Обжигающие, и ледяные порой. Загляденье — смотреть, как ты играешь на рояле. Порой мой мозг просто отключался, глядя на тебя, все, что я мог делать — это глупо улыбаться. Но тебе нравилось, и я до сих пор не знаю, почему. Ты так восхитительно играл на рояле. На гитаре, скрипке, синтезаторе. У тебя все получалось безупречно. Когда играть пытался я, то выходило так себе. Но тебя занимало другое – ты подходил и учил меня. Не рассказывая, а показывая на практике. Кладешь руки поверх моих, приближаешься. Я могу слышать твое дыхание. Ты начинаешь играть самую простую, но самую изящную мелодию, так легко и просто, и я удивляюсь, как только мои пальцы успевают за твоими. Сейчас мои руки холодны, хотя в комнате по-прежнему тепло. [Я все еще отчетливо помню все твои прикосновения.] Два. Закусываю губу. Наркотик попадает в кровь. Я не тороплюсь, нет. Все нужно делать медленно и плавно. Начиная с одной вены, оно распространяется все дальше по моему истощенному, измученному организму. Ты говорил, что тебе нравятся мои голубые глаза. Я помню каждое твое слово, с какой теплотой и любовью ты проговаривал это. Помню, как ты описывал мою бледную кожу, на которой контрастно выделялись серо-голубые вены. Помню твои руки, запущенные в мои волосы, твои губы на своей шее, твою улыбку. Но я не помню твоего лица. Мне не нужно помнить его, ведь я и без этого знаю, что в тебе нет ни единого изъяна. Ты всегда отрицал это, но я никогда в этом не сомневался. Я почти забыл реальный мир. Не выхожу из дома уже не первый день. А может, и не первую неделю. Я изменился с того момента. Бледная кожа окончательно побелела, суженные зрачки не реагируют на свет. Я не ел около четырех дней, кости из-за продолжительного голодания выпирают. Часто, смотря в зеркало в ванной, я не узнаю себя. Мне проще думать, что это кто-то другой, по ту сторону стекла. Кто-то другой опустился до такого. Три. Героин распространяется по моему телу, отдаваясь приятной болью в кончиках пальцев. Замечаю, как приоткрылась дверь. Вижу твой силуэт. Ты заходишь в комнату, как ни в чем не бывало. Спокойно садишься на край моей кровати. Смотришь на меня пронзительным взглядом, но я все еще вижу в твоих глазах былую искру. Мы молчим. Нам не нужно слов, чтобы понять друг друга. Ты ни капли не изменился с нашей последней встречи. Всегда молодой. Разве не забавно? Вечно молодой бог. Ты видишь меня столь жалкого и отвратительного, но не отворачиваешься. Наоборот, ты все также добр и мил ко мне, сколько бы ужасных вещей я не натворил. Я всегда поражался, как только ты меня терпишь. Четыре. Где-то читал про эйфорию после принятия очередной дозы. При виде тебя улыбка не сходит с моего лица. Пытаюсь дотянуться до тебя, но мне не приходится делать каких-либо усилий. Ты сам берешь меня за руку. Не понимаю, почему мне так хорошо. Жизнь ведь не так плоха, на самом деле. Ты улыбаешься мне в ответ. Я потерял счет времени, но это неважно, главное, что ты здесь. Часы длятся для меня как секунды. Взгляд невольно упал на стену. Ничего не изменилось. Пять. Пять часов утра на часах. Чувствую, как эффект опьянения пропадает. Прежней эйфории нет, но я все еще обездвижен. Ты отпускаешь мою руку. Я знаю, чем это закончится. Встаешь с кровати и молча уходишь. Так и не сказав ни слова за всю ночь. Прилагая всевозможные усилия и тратя последнюю энергию, оставшуюся в моем организме, вытягиваю дрожащую руку и шепчу: «Не уходи». Ты не слышишь. Слезы катятся по щеке, но я не издаю больше ни звука. Останься здесь, со мной, хотя бы ментально. Эта тишина буквально съедает меня. Звенит в ушах, я слышу то, чего нет. Свет из окна жжет глаза, так что я отворачиваюсь к стене. Вижу свою тень. Все это время на стене была лишь одна тень. Я был здесь один. Я знал, чем это закончится. Эффект окончательно прошел. Желание жить покинуло меня, как и ты. Встаю с кровати, чуть ли не падая, закрываю шторы. В комнате темнота. Сажусь обратно, лезу в ящик. Тень не повторяет за мной. Ее нет. Нет смысла выходить за пределы комнаты, зная, что ты больше никогда не вернешься ко мне. Прошло три года, а я все никак не могу смириться. Все оборвалось в один миг, я не был готов. Но я надеюсь, что мы вновь будем вместе. Хотя бы на том свете. Начинаю отсчет заново.