Моя Элис

      Маленькие ладони коснулись шершавой коры.       Она сделала это.       Пусть и находится всего в нескольких метрах от захватчика, отныне их разделяет гораздо большее, чем широкое дерево — свобода. Элис-Джейн Уильямс принадлежит самой себе.       Сердце выпрыгивало из груди. Казалось, его такт разносится по всей округе. Девушка постаралась сконцентрироваться. Уловив звуки тормозящих шин, она выглянула из-за укрытия, решив убедиться, что всё в порядке.       Как будто, если бы вместо напарника Айсли приехала бы орда гангстеров, она смогла что-то сделать.       В мгновение ока сапфировый внедорожник выехал из чащи на площадку и поравнялся с чёрным автомобилем. Из джипа вылетел худой черноволосый мужчина и подскочил к открытой задней двери седана, за которой находился его раненый напарник.       Не без труда Уильямс оторвала взволнованный взгляд от Шина Хануко, суетящегося между машин. Но, удостоверившись, что Эрвину ничто не угрожает, решила двигаться дальше.       Как назло, в голову лезли лишь самые приятные воспоминания. Элис твердила себе, что побег жизненно необходим. Особенно, пока Айсли не спохватился и не начал поиски…       Лесная прохлада защипала щёки. Девушка лёгким движением пальцев утёрла мокрую дорожку, едва успевшую начать свой путь от границы ресниц.       Действуй.       Синий джип оставил свежие следы на земле, и, чтобы выйти на них, необходимо было обойти по краю импровизированную парковку… А затем скрыться среди дремучего леса.       То и дело поглядывая на автомобили, Элис начала претворять задуманное в жизнь. Тихо ступая горящими ступнями, она перемещалась от дерева к дереву, дабы остаться незамеченной.       Маловероятно, конечно, что Эрвин приказал напарнику схватить её, но нельзя пренебрегать осторожностью…       До девушки никому не было дела, когда она обогнула лужайку, а затем вышла на след, кажется, уже вне зоны видимости мужчин.       Солнце едва пробивалось через густую пелену облаков. Потоптавшись на месте перед простирающимися полосами и проверив наличие сэндвича в заднем кармане джинсов, Уильямс двинулась навстречу бесконечно одинаковым деревьям, канавам и кустарникам.       Оставшись в одной водолазке, с каждым шагом она всё больше ощущала влажную лесную свежесть. Отнюдь не та температура, что была на заднем сидении.       «Так даже интереснее», — произнес в голове тихий мужской голос. Да что он возомнил о себе?       Уильямс намеревалась покинуть Великобританию, испариться. Словно её здесь никогда не было. Забыть всё, что произошло. Особенно Его.       Душа завыла пуще прежнего.       Бредя прямиком по следам, девушка невольно снимала внутренние запреты, вспоминая откровенный диалог со следователем. Видимо, есть на земле люди, которым надо быть при смерти, чтобы общаться с существами своего вида — думала она, отчасти злясь, отчасти развлекая себя, чтобы не поддаваться страху перед чащей.       Янтарные глаза буравили рыхлую землю, пока уставшие от боли ноги утопали в ней. Кое-где рядом с новыми следами проходили менее заметные, оставленные, по всей видимости, автомобилем Эрвина. Решая, как действовать дальше, девушка старалась оставаться сконцентрированной на дороге, чтобы не сбиться.       Преградой к «испарению» из страны стояли проблемы с документами и деньгами. Вернее, отсутствие того и другого. Собственно, и плана, как добраться до Лондона.       Если каким-то чудом это произойдёт, Уильямс можно попробовать прямо сегодня найти работу и… попросить часть заработной платы вперёд, чтобы снять жильё?       Не смешно, Элис-Джейн.       Без паспорта, грязная, в крови. Кто пустит её? Даже на порог? А если это и произойдёт, Эрвин найдёт пташку быстрее, чем она отработает первый рабочий день.       Полиция… Почему-то идею о заявлении Элис отмела сразу. Писать донос на мужчину, за чью жизнь сейчас борется его напарник, показалось ей большой глупостью. Но если беглянка выйдет на шоссе и будет голосовать — скорее всего попадёт в участок. Придётся объяснять, откуда она такая «красивая». Никто не нападал? Тогда на кого напала она?       Плюс ко всему, Уильямс ни на секунду не забывала, кем работает Айсли. Слишком много сложностей на пути к спокойной жизни.       И всё же, где-то надо достать документы. Спасательный отряд? Но она не имеет абсолютно никакой информации. Ни об Онигане, ни о Саирсе.       Хотя в памяти Элис и был сформирован отчётливый образ коттеджа Пита Саирса, юное создание не испытывало ни малейшего желания искать его. Помимо большого, роскошного дома, девушка помнила и обращение взрослого мужчины с ней в роковой день.       Он вёл себя неподобающе и… проиграл Уильямс в карты. А главное — кому? — Эрвину, — тихо прошептали замерзшие девичьи губы.       В тот же миг очередной сук треснул под ногой, сжатой твёрдой обувью, и беглянка поняла, что больше не следует по линиям, оставленным шинами.       В панике она метнулась назад. Но, как и предполагалось, ее встретил одинаковый, ветвистый ландшафт и ничего не ведавшая, рыхлая грязь.       Жадно хватая ртом воздух, девушка боролась с паникой, стремительно навалившейся на хрупкие плечи. Вот о чем говорил Эрвин. Он знал, что она заблудится.       И если утром вчерашнего дня девушка не знала о проложенном шинами пути, то сегодня она долго и уверенно шла по нему.       Но всё равно умудрилась потерять чертов след.       Собрав волю в кулак, Элис бодро, насильно вселяя в себя надежду, зашагала в казавшуюся нужной сторону. Стараясь не прислушиваться к пугающим звукам леса, дезертир выкинула все мысли и смотрела под ноги. Не время думать, время глядеть в оба.       Внимательная до предела, она проходила несколько метров, изучая землю под собой, затем останавливалась, чтобы осмотреть местность вокруг.       И так уже сотню раз.       Без того неяркий солнечный свет тускнел, превращаясь в сумеречный. С каждым шагом всё меньше становилась хрупкая фигура и всё страшнее дебри, в которых она бродила.       Сомнений не было — Элис бесповоротно заблудилась.       Казалось, что она уже трижды прошла по одной и той же тропе, всё время натыкаясь на большой серый валун.       Встретившись с ним снова, в отчаянии и злости, девушка со всей дури кинула тяжёлый булыжник, безвинно покоившийся под каким-то кустом. Тот оставил после себя белёсую отметину (такова была сила гнева Элис-Джейн) и плюхнулся рядом.       Разъярённая собственной рассеянностью, русоволосая фурия обогнула пострадавший камень и кинулась бежать.       Уильямс летела напролом, не уворачиваясь от кустов и рытвин. Ветки то и дело оставляли хлёсткие полосы на не успевшей сманеврировать девушке.       Злость на собственную глупость управляла молодым организмом. И, как бонус (или первоочерёдный фактор), лютая ненависть к правоохранительным органам Великобритании.       Одному из них.       Лицо жгло от пощёчин лесной обители и проступивших слёз. Выход злости и обиде давал крик, разносившийся по чаще. Слишком иррациональный расход энергии.       Долгая пробежка закончилась на препятствии в виде большой канавы. Обессиленная девушка, навалившаяся на какое-то широкое дерево, сбито дышала.       Бок кололо, а на лбу проступил пот. Но, кажется, это помогло. В Элис остались лишь голод и навязчивое воспоминание о разговорчивом, таком, каким раньше она не знала его, мужчине.       Подкрепившись половиной сэндвича, она продолжила поисковое путешествие. Страх умереть в глуши быстро прорезался и затмил мольбы желудка о горячей еде.       Уставшие глаза с трудом разглядывали путь. Всё стремительнее сгущались краски. Скиталец уже вечность хромала между деревьев, иногда спотыкаясь о корни и камни. Лишь они, ветки и ямы составляли ей компанию.       Как вдруг, прямо по курсу, на плохо освещённой полянке, девушка заметила жирные полосы.       Быстро, словно серая кашемировая птичка, она подобралась к следам. Удивительно, но, кажется, их оставили три машины, проехавшие друг за другом. И похоже, что совсем недавно.       Элис обомлела. Она наверняка находится возле шоссе.       Выкусите, сэр Айсли.       Мысленно ухмыляясь, потому как на реальную улыбку сил попросту не было, беглянка передразнила Шина Хануко в его обращении к напарнику.       Осталось решить, в какую сторону пойти. Узор шин недостаточно чётко отметился на земле.       По левую руку, как и везде, стоял дремучий лес, в сгущающихся сумерках выглядевший, словно проклятый. Да и правая сторона, впрочем, выглядела ничуть не радужней.       Доверившись интуиции, Уильямс двинулась налево, навстречу заколдованной чаще. И через несколько минут столкнулась с новой проблемой. Следы расходились в три разные стороны.       Заблудшая громко выругалась, но, не сбавляя темпа, хоть и хромая на обе ноги, пошла по среднему. Раз уж решила действовать, опираясь на предчувствие — действуй.       Следы бесконечными полосами простирались вдаль. Бедняжка выбилась из сил, шагая точно по ним.       Несколько раз автомобиль сворачивал в какие-то дебри, а потом вворачивал на прежний путь. И Элис приходилось делать крюки вместе с вмятинами в земле, чтобы не сбиться.       Благодаря плотно окутавшей лес тьме стало стократ хуже видно дорогу. И вдобавок, страх перед жуткой дремучей чащей достиг предела. Любые шорохи вызывали дрожь.       Отчаяние, словно ворон, клевало дезертира.       Это может быть маскарад? Проверка? И Эрвин на самом деле не ранен. Как и обещал, если она убежит, то пожалеет, что смерть не нашла её раньше.       Ты бредишь.       Как он поймёт, что пора её вытаскивать из этих дебрей? Следит?       Девушка подозрительно оглянулась, потакая своему помешательству. И среди деревьев неподалёку увидела тёмную фигуру. Огромную, неказистую.       Душераздирающий вопль, казалось, спугнул всех птиц туманного Альбиона.       Кинувшись в какие-то кусты, Элис рванула, что есть мочи, вновь встречая лицом резкие ветки.       Ее преследовали.       Тяжёлый бег позади, мелькающий фонарик, отражающийся на стволах деревьев, и невнятные крики. Ловец приближался непомерно быстро. Неравный бой выпал на долю вымотанной девчонки со сгустками боли вместо ступней.       Уже готовая сдаться, Уильямс заметила единственный шанс на спасение. Если удастся маневренно свернуть за громадиной-елью прямо по курсу, она спустится в ров. И если повезёт дважды, маньяк, или кто бы он ни был, промчится мимо.       Будучи совсем близко к нужному дереву, Элис сильно ускорилась, растрачивая последнюю энергию. Но внезапно, во время не самого ловкого поворота, она зацепилась ногой за что-то, оставшееся незамеченным в темноте, и полетела…       Готовясь встретиться с жёсткой землёй, с кучей веток, а затем и с преследователем-гигантом, девушка крепко зажмурилась, с потрохами отдаваясь страху. Но вместо того, чтобы разбиться о жесткую землю, разбилась о сильные руки.       Эрвин?       Нет. В нос ударил свежий, бодрящий аромат лаванды. Запрокинув голову, Уильямс обнаружила себя в объятиях растерянного мужчины, чьи волосы были спрятаны под шляпой. — Элис?       Ком встал в горле. Девушка была слишком измотана, чтобы ответить и, тем более, чтобы задать вопрос, и просто кивнула. — Как? — спаситель выражал искреннее недоумение. — Как ты тут оказалась?       В ожидании её ответа, он обратился взглядом куда-то за запыхавшуюся беглянку. А она вспомнила, почему никак не может перевести дух. — За мной гонятся. — Это Бен, — последовал утверждающий кивок головы в сторону преследователя. — Всё в порядке. Мы организовали поисковые работы и уже собирались закругляться, как вдруг ты сама нас нашла. — Элис-Джейн уже открыла рот, собравшись с силами. Но Джим перебил её. — Нет-нет. Я внимательно выслушаю тебя, но позже. Ты вся дрожишь.       Настолько уютно было тепло, в котором оказалась девушка, споткнувшись о камень, что невольно обмякла, словно масло в духовке.       А Джим Ониган, чувствуя, что до кареты леди сама не доберётся, подхватил её на руки.       В другой ситуации Уильямс наверняка залилась краской. Но сейчас изнеможённой было всё равно. Она очутилась в сухой машине и буквально через минуту была напоена и накормлена.       За это время откуда-то из чащи выехали ещё два автомобиля и, перемигнувшись с водителем серого Вольво, помчали прочь. Среди них не было чёрного мерседеса.       Джим молча завёл машину, убедившись, что Элис пристёгнута и сыта. Всю дорогу до Лондона она дремала. Не считая момента, когда (ещё в лесу) открыла глаза и заметила, как мимо проносится огромный валун с белесой отметиной.       Прощай.       Глубокая ночь поглотила серый город. Накрапывал дождь. Серое авто подъехало к многоэтажке возле Ковент Гарден.       В салоне находились двое.       Мужчина, обернувшийся с водительского к задним сидениям. И беспокойно спящая девушка, чьё колено ощутило касание чужой ладони. — Мы приехали, — бархатный голос действовал словно успокоительное.       Не успела Элис прийти в себя, как вновь очутилась навесу, прижатой к Онигану.       Смутно припоминая, как Джим объяснял, что она должна остаться у него, с трепетом укладывая в мягкую постель, Уильямс продирала глаза, когда просторную спальню уже вовсю заливал мягкий свет.       Долгий сон дал о себе знать. На теле не было живого места, но моральное напряжение снизилось.       Хотя бардово-коричневые (несколькими часами ранее, белоснежные) простыни, напомнили о том, почему каждая точка молодого организма напоминает язву.       Какое-то время рассматривая отсутствующим взглядом свои исцарапанные руки, Элис осознала, насколько важно сейчас принять душ, и, волоча за собой ноги по очереди, прошла к светлой двери. Другой, не выходящей в коридор. Вроде Джим говорил что-то про ванную…       Из большой, со вкусом отделанной комнаты с огромными окнами, выходящими на главную улицу, Элис попала в другую, не менее красивую.       Ванна цвета слоновой кости приковывала взгляд. Чего стоило отсутствие мрачных серых цветов. Ничего общего с серой квартирой следователя.       Рваный, весь в зацепках, кашемировый свитер, на котором была кровь не только раненого полицейского, но и юного дезертира, мигом и без сожаления очутился на полу. Находившиеся в том же состоянии джинсы последовали примеру. Перед освобождением от белья Элис нарочно медлила… Но раз решила забыть произошедшее, словно ночной кошмар, надо действовать кардинально.       Кружево упало сверху изгнанных из девичьей жизни вещей. Остались лишь носки. Дурацкие белые носки, «приклеенные» к ранам запёкшейся кровью.       На удивление, алым хлопок был лишь местами. И вот сейчас, стиснув зубы, Элис рывком стянула один за другим. Внезапная боль превратилась в неприятное жжение. Но всё же на душе стало легче. Всё позади.       И речь шла уже не о свергнутых носках.       Обнажённая и свободная, Элис-Джейн Уильямс стояла в до блеска начищенной ванной комнате, готовясь смыть с себя почти месяц жизни.       Стремительно прошмыгнув мимо зеркала, она всё-таки встретилась взглядом с чумазой беглянкой. Исполосованное ссадинами лицо казалось старше, чем было на самом деле. А как на самом деле?       Не сейчас.       Пространство заполнил мягкий цветочный запах. Кожу щипало, словно девушка была одной большой царапиной. Осторожно смывая с себя кровь и грязь, Элис думала о Джиме Онигане. В отличие от мерзавца Айсли, гостеприимный хозяин не стал раздевать её перед тем, как уложить в постель.       Стоп. Никаких сравнений.       Буро-коричневые струйки постепенно сменились на прозрачные. Уильямс нравилось ощущать себя чистой. Мысленно она заменила это слово.       Свободной.       В лохматой голове не укладывалось… Все пошло не по плану. Следователь увёз свою добычу в глухой лес, предотвратив ее спасение. Но в итоге, она сама нашла его. И куда раньше, чем предполагалось.       Ты нравишься вселенной, Элис-Джейн.       Обернувшись большим, приятным коже полотенцем, девушка миновала свою спальню и выпорхнула в коридор. Ступни боготворили прохладу паркета. А нос мигом учуял аппетитный запах жареной птицы.       Сглотнув слюну, проголодавшаяся гостья, поразившись количеству дверей с обеих сторон хорошо освещенного длинного прохода, прошла на кухню, руководствуясь обонянием.       Оформленная в пастельных тонах, она выглядела, как с обложки журнала. Над широкой барной стойкой кофейного цвета на специальном крепеже висели самых разных форм бокалы. Интересно, для чего каждый из них.       По левую сторону лаконично пристроился лакированный деревянный столик с четырьмя стульями на резных ножках. А справа, возле ярких тумб, чья поверхность отливала насыщенным оранжевым, не замечая гостью, умело что-то готовил высокий шатен. — Доброе утро, — робкое приветствие, в котором было заложено так много, сорвалось с губ Элис. — Ты проснулась, — облачённый в тонкий пуловер, мужчина, прежде погруженный в свои мысли, бросил полотенце куда-то в сторону раковины и приблизился к ней. — Как себя чувствуешь?       Девушка ощутила неловкость благодаря своему облачению, хотя Ониган ни на секунду не отвёл взгляд от её лица. — Мне гораздо лучше, спасибо. У вас случайно не найдётся что-нибудь, во что я могу одеться? — Да, конечно. Присаживайся, — Джим стремительно двинулся к двери. Высокий, фигуристый, хоть и ни капли не похожий… Стоявшая на пути Элис дрогнула от накативших воспоминаний.       Идиотские рефлексы.       Через мгновение Ониган уже вручил гостье белую хлопковую футболку, запечатанную коробку с мужским нижним бельём и какие-то спортивные брюки. — Не пойми неправильно. Просто это самые маленькие вещи, что у меня есть, — тёплая улыбка не могла вызвать недопонимания. — Спасибо большое. Я и мечтать не могла, чтобы всё вышло так. — Я очень рад, что удача улыбнулась нам, — блеск серых глаз говорил за их обладателя.       Уильямс сходила в свою спальню переодеться. Постель была перестелена, в ванной не валялась груда оставленных вещей. Терпеливо ожидающий Джим заметил удивлённый взгляд возвратившейся. — Марта убрала твою комнату, пока мы разговаривали. — А мои вещи? — беспокойный вопрос сам сорвался с губ. — Думаю, их стоит постирать после вчерашнего, они, как мне показалось, слегка запачкались.       Вспоминая рваную водолазку, насквозь пропитанную кровью, Элис оценила шутку. Но веселье сгинуло, когда мысли бесконтрольно вернулись к заднему сидению чёрного седана.       Вопрос о Нём мелкой летучей дрянью с острыми зубами впился в сердце и медленно высасывал кровь, напоминая о себе. Уильямс не хотелось спрашивать… по крайней мере, не в этот момент.       Отведав таящей на языке курицы в чесночном соусе, девушка поблагодарила умельца раз двадцать.       И затем ещё сотню за спасение.       Она едва ли церемонно разделалась с птицей, так сильно не терпелось получить долгожданные ответы. Но, не успела Уильямс вытереть руки, Джим, всё это время сидящий напротив, первым завёл разговор. — Элис, — было приятно вновь слышать собственное имя, обрамлённое бархатом. — Мы сейчас находимся не в самой простой ситуации. Тебе лучше пожить здесь. Я уже распорядился насчёт новых документов. Как только они будут готовы — весь мир у наших ног. И я постараюсь помочь тебе, — как сладко звучала эта фраза. — Спасибо, Джим. Когда у меня получится устроиться на работу, я возмещу все… — О чём ты говоришь? — металл, прорезавшийся в глубоком голосе, ясно дал понять, что слова юной особы задели его обладателя. — Но я обременяю вас своим присутствием и, если честно, я думала, вы действуете из интересов мистера Саирса. Когда я увидела его машину… — Во-первых, давай на «ты». А во-вторых, Пит Саирс не приезжал с нами к дому Айсли. Его уже неделю нет в городе. И он не знает, что ты здесь, — это откровение на секунду парализовало девушку.       Мужчина дал ей прийти в себя, терпеливо наблюдая за реакцией. Но девичьи мысли, всклокоченные, словно бурьян, увели рассудок в запретные дебри. — Что-то известно об Эрвине? — вопрос был задушен, потоплен, убит. В самых недрах неприкрытой замками души, Уильямс расправилась с ним, безжалостно и навсегда. Но, тем не менее, он прозвучал, опередив другие. Живучая гадина. — Почему… — мужчина осекся. — Нет, никаких вестей.       На добрых полминуты повисла неловкая тишина. — Саирс одолжил свой мерседес, узнав, куда мы направляемся. Я организовал наблюдение после того, как он рассказал, что произошло. Бен, от которого ты старалась убежать в лесу, распоряжался сменой караула. Хоть у меня и существовал план, от Айсли стоило ожидать чего-то «в его стиле». Например, поездки в отцовский дом. — Так это дом его отца? — прозвучало так, будто Элис волновало лишь это. — Он даже не сказал, куда тащит тебя? Он вообще разговаривал с тобой? — Да. Эрвин назвал дом своим, когда мы подошли к нему. Откуда вы… ты узнал, где он находится? — Больше двадцати лет назад в нём умерла мать Эрвина. — Сердце Уильямс упало в пятки. Не без труда она вернулась к роли слушателя, — СМИ подняли дикую шумиху тогда. Но потом большинство данных по делу были уничтожены. Айсли старший сообщил мне точные координаты. И мы с парнями руководствовались картой, когда вы исчезли из нашего поля зрения. — Ты общаешься с отцом Эрвина? — Уильямс бранила себя за то, что интересуется Его, а не своей жизнью. — Не то что бы, — Джим поменял позу. Опёрся локтями о стол и пристально всмотрелся в девичье лицо. — У них очень странные отношения. Эрвин не общается с ним, никогда на встречах не остаётся наедине. Избегает звонков. Курт даже не знает, где тот живёт. — Но ты знаешь… — У нас с Айсли младшим особые отношения. Не всё так просто, Элис, — красноречивый свинцовый взгляд дал понять: Ониган не намерен был дальше развивать тему. — Так как ты от него сбежала?       Ответ на этот вопрос был наготове уже несколько часов. Но после внезапной таинственности оппонента, Уильямс словно проглотила язык.       Не бери на свой счёт. — Эрвина ранили. Мы оставались в машине целую ночь, но утром я ушла.       Ни тебе рассказа о вызове подкрепления в виде Шина Хануко, ни намёка на откровенную беседу, ни драматической нотки через повесть о жуткой прогулке по лесу. Сухо и безэмоционально.       Элис-Джейн Уильямс — самая настоящая сообщница собственного похитителя. — Но как ты добралась до нас? — Джим нахмурил брови, когда где-то в недрах квартиры раздалась ненавязчивая мелодия. — Я шла по следам шин, оставленными автомобилем. Но потом… — а вот и подоспела та самая нотка. Уильямс сглотнула, обратив внимание на саднящее тело. — Заблудилась.       На кухню, постучавшись, вошла женщина, чья спина была ровнее, чем самая ровная ель в злосчастном лесу, из которого у Элис всё-таки получилось выбраться. — Сэр, вам звонят, — произнесла она, глядя на Онигана карим взором с поволокой. — Спасибо, Марта, сейчас подойду.       Очевидно старых порядков дама удалилась, напомнив своим уходом сидящим о том, что они вели достаточно бесхитростный диалог. — Я очень рад, что ты нашлась, Эл, — тёплая мужская ладонь легла на девичью сверху. — У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас, — янтарные глаза удерживали визуальный контакт с серыми. — Тебя.       Несмотря на скомканный разговор, на некое недопонимание, Элис была искренне рада, что ей теперь известно больше.       Это всего-навсего первый нормальный диалог между ней и радушным незнакомцем. И, глядя вслед покидающему кухню Джиму, девушка старательно обдумывала, какой вопрос задать следующим.