Моя Элис

      Свежий воздух не сбил решительный настрой Элис-Джейн. Будто взъерошенный воробей, она не отставала от похожего на чёрного ворона полицейского.       «Беверли Монк» и вся подтянутая за этим именем жизнь, которая не смогла сложиться в полноценную картину, находились в одном миге от неё. Если Эрвин Айсли не врёт.       Пусть Джим и имеет отношение к криминалу, Элис не хотела подписывать бумаги, способные хоть как-то навредить ему. И, как ей казалось, не собиралась. Необходимо увидеть собственными глазами то, ради чего овечка вышла за волком из варока, а дальше…       Насколько осведомлён Шин Хануко, принёсший своему напарнику досье? Он говорил с Элис, зная, кто она? Уильямс издала тихий рык, спускаясь с последней ступени порога полицейского участка.       Рядом с ней шёл мужчина, чья кожа напоминала белый селенит. Инкрустированный в острый профиль глаз покосился на фыркнувшую Элис-Джейн. Но даже тогда она, запалённая возможностью, всего лишь покосилась в ответ.       Собирался ли Айсли применять силу? Девушка чувствовала от него только сосредоточенность. Наверняка манипулятор имел тысячу схем. И одной из них могло оказаться физическое преимущество.       Ладони вспотели.       До конца не было понятно, как её подпись может помочь против Джима Онигана. Но очевидно, что та, принадлежащая не безымянной девчонке, а загадочной Беверли Монк, весома.       Существовал ли другой путь? Например, остаться убеждать сурового секретаря, которая и ухом не повела, когда Элис пыталась рассказать «интересное» о следователе полиции, попав в отделение. Или может попытаться разыскать Хануко и сдать ему сэра Айсли с потрохами взамен на информацию о себе.       Элис снова посмотрела на рядом идущего. Путей, которые она могла избрать сама, не существовало. Только диктующий условия антагонист-полицейский.       Даже сейчас.       Они приближались к чёрному седану не потому, что Уильямс хотела этого, а потому что он позволил… Глотать стало труднее.       Какого дьявола ты творишь?       Две минуты назад, когда арестованная покидала обитель представителей закона, её не смущало положение дел. Ни предстоящая компания, ни автомобиль, сулящий одни неприятности, ни пистолет, укрытый клапаном кобуры.       Тревога, ударившая в виски, заставила оглянуться. Порог полицейского участка виднелся за грядой автомобилей, а следователь уже поравнялся с капотом своего. Всё это время он шёл на расстоянии, словно Элис никак не зависела от него, словно если бы она сейчас ринулась обратно в участок, он бы не прострелил ей обе ноги.       Но что-то было не так.       Чувство, которое очень хотелось назвать ложным. Вводящее в заблуждение ощущение, что следователь действует исходя из побуждений, не имеющих отношение к Джиму Онигану.       Но даже несмотря на все воспоминания, накатившие, когда она села на переднее сиденье светлой подводной лодки, страхом и не пахло.       Только хлоркой.       Когда Айсли начал закрывать дверь с её стороны, Элис обратилась к нему. — Оставьте так, — маленькая ладошка упёрлась в обивку под стеклом. — Пожалуйста.       Мужчина не замялся ни на секунду, оставив приоткрытым вход, и через миг приземлился рядом со спутницей. Без слов он поднял клапан подлокотника и выцепил из плоского, очевидно отведённого под документы отсека папку цвета льна. И так же молча протянул её Элис.       Почему так быстро?       Перед тем как взять её, Уильямс целенаправленно перехватила взгляд Эрвина. Его глаза, похожие на две Марианские впадины, выражали такое знакомое… Но не пускали дальше, чем могли гарантировать безопасность мыслей их носителя. — Вы знаете, что там? — она осторожно погладила тонкий шершавый край.       Когда ответ на главный вопрос её жизни был так близок, Элис тянула. То ли потому что поджилки тряслись, то ли сидящий рядом человек в чёрном пальто что-то скрывал. — Это имеет значение?       Казалось, смирение с происходящим давалось Эрвину Айсли нелегко. Напускное бесчувствие. — Нет, не знаю, — не дав Элис ответить, он снова заговорил. — Ты держишь в руках собственное прошлое и всё равно влечёшься к фальшивой действительности. Почему?       Потому что дрожь перед неизвестностью, хоть и желанной, сбивала с толку. Или может потому что фальшивая действительность говорила постылыми губами, которые было невозможно списать со счетов. — Я тоже не знаю, что там, и это пугает меня, — Элис посмотрела на конверт. — Уверен, ты понимаешь, что происходящее дорого мне обходится, так что давай мы покончим с этим, — ледяной менасив полоснул слух.       Арестованная не поняла, дорого обходится следователю Эрвину Айсли или же человеку из заросшего дома в лесу, и желание узнать сковало горло, но она не осмелилась.       Холодные пальцы подцепили язык конверта (грубая бумага легко поддалась) и оторвали, хотя могли бы просто отклеить. Внутри находился всего один листок. Было как-то странно и одновременно легко достать его. Запотевший взгляд жадно въелся в засохшие чернила.       С детским азартом проскакав по оглавлению и первым строкам, Элис старалась вникать в каждое слово: она запомнила место и дату рождения, как зовут её родителей, и что в первый класс она пошла в шесть лет, как… — Шин, — процедил сквозь зубы сидящий рядом.       Элис тут же обратилась в сторону его взгляда. Хануко, мимолётно поискав глазами, уже преодолел крыльцо полицейского участка. — Он собирается арестовать меня, — с ухмылкой на губах сказал Эрвин. — По подозрению в похищении. — Но я тут по своей воле, — нерешительно заявила Элис, быстро бегая взглядом от несущегося Шина Хануко к хладнокровному Эрвину Айсли. — Но не в моей квартире.       Пришлось сглотнуть. Рука Элис-Джейн легла на обивку приоткрытой двери. В ту же секунду в окно со стороны следователя постучали. Эрвин опустил стекло. — Сэр, в чём дело? Почему вы здесь? — на добром лице Шина Хануко отражалось негодование. — Я показываю Элис её дело, — Эрвин Айсли не врал, но напряжение ощутилось чётче. — Зачем вы вывели задержанную из участка? — Конверт остался в машине. — Глава восемнадцать Устава, пункт пять: представитель власти обязан документировать любые передвижения задержанного, находящегося под его контролем, — отчеканил Хануко. — Но ты ведь не поэтому следил за мной, — следователь крепче сжал руль.       Уильямс опасалась, что он выйдет из себя, и искренне понадеялась, что Хануко не станет лезть на рожон. Но в этот момент Эрвин неторопливо перевёл взгляд на руль, а следом — на Элис.       Он спрашивал.       Не губами, но бездонными глазами, в которых, только дай слабину, окажешься потоплен с головой. Надо было выбирать? — Да, сэр. Я арестовываю вас по подозрению в похищении пропавшей Беверли Монк.       Сердце которой только что пропустило удар. Воздух, скользящий по губам, обжигал.       Элис чувствовала под своей ладонью дверь, которую она, едва надавив, откроет настежь. Поверить в этот доверительный (дружеский?) взор было почти так же трудно, как рвануть отсюда вон. Мужчина предоставлял выбор, потому что не знал, как поступить, или воплощал хитрый план, по задумке которого Уильямс должна была сама себя свести в могилу? — Поднимите руки и выходите из машины, — Шин Хануко сказал это чётко и будто специально, чтобы скрыть что-то в голосе, громко. — Беверли, вы тоже.       Юная девушка дрогнула ресницами, но продолжила смотреть на вопрошающего спутника, за которым не было видно его напарника. Прямо сейчас она могла сдать треклятого Угрозу под арест. Или же подать знак, не отрывая очей от продуманного прекрасным лица, чтобы совершить что-то абсурдное… вместе.       Подушечки пальцев срослись с шершавым досье. Перед глазами мельтешили сгенерированные образы Хлои и Гаррета Монк, родителей попавшей в передрягу Элис, людей, чьих имён она не узнала бы, если бы не Эрвин Айсли. А всё то время, что Элис-Джейн говорила с добрым и лучезарным Шином Хануко, он мог рассказать ей, кто она, но не стал.       Что, если она освободит Джима Онигана, сдав Айсли? А при хорошем раскладе, Шин Хануко не конфискует досье, даст его дочитать. Может, Элис наконец будет по-настоящему защищена под крылом у властей? И если Джим Ониган невиновен, то и под его крылом тоже.       Если.       Затвор пистолета щёлкнул где-то позади бледнолицего мужчины, и Шин Хануко жёстко повторил своё требование, как вдруг звуки улицы и даже собственные мысли заглушила пульсация в висках. Рука сама нащупала дверную ручку. Казалось, что это единственное верное решение.       Элис-Джейн кивнула.       Безотрывно глядя в иссиня-турмалиновые глаза, она быстрым движением захлопнула дверь, и Эрвин Айсли тут же вдавил педаль газа в пол. Мотор заревел, чёрный автомобиль круто вывернул на дорогу. Не прошло и нескольких секунд, как следователь и задержанная развили недопустимую в черте города скорость.       Сердце бешено колотилось, гоняя кровь от взбудораженного мозга к оцепеневшим от свершённого ступням. Только что Элис сбежала прямо из-под носа у полицейского, который знает, что она собственноручно захлопнула дверь…       Отныне Элис-Джейн — преступник, правонарушитель, сообщница похитителя людей. И никто не смог бы доказать обратное, даже она сама.       Прямо перед поворотом девушка мимолётно оглянулась и застала Шина Хануко, замершего с опущенными руками, которые держали пистолет. Даже отсюда можно было заметить, что его лицо потеряло цвет. Его поглотил ужас.       Как и Беверли Монк, вжавшуюся в сидение от бешенной скорости автомобиля Эрвина Айсли.