Music mates

Кендалл уже четвёртый час не может прийти в себя. Параноидальные мысли не дают ей покоя весь сегодняшний день, а голова забита всякой фигнёй, о которой совсем не стоит волноваться, если конечно ты не идиотка, влюбившаяся в лучшую подругу. Дженнер прикладывала огромные усилия, чтобы не вспоминать о небольшом казусе, случившемся в женском туалете на недавне мини-показе Джастина Бибера, но надоедливая симпатичная кудрявая задница Стайлс не собиралась сидеть сложа руки — парень звонил и писал ей, не переставая. «Он вообще спит?» — спрашивала себя девушка первый день такого всплеска внимания к её скромной персоне от самодовольной особы Гарольда. Как бы Кен не беспокоилась из-за нечаянно данной надежды на восстановление отношений с Гарри, больше всего её волновал неожиданное исчезновение лучшей подруги. Она точно видела, как чья-то машина, явно не принадлежавшая Делевинь, отъезжала от её дома. В тот же день Кендалл нашла наскоро нацарапанную записку от якобы Кары, где её подруга предупреждала о поездке к родителям, называя Кенни «милая моя». Всё это слишком похоже на похищение с целью получения выкупа, но Дженнер предпочитала не углубляться в такие детективно-пессимистичные размышления. Она явно чувствовала, как затекла её задница, отпечатав за эти долгие часы размышлений перед бесцельно работающим телевизором след от двух ягодиц на диване. Кен сидела, подперев подбородок руками и уставившись в пустоту. Сегодня девушка устроила для себя «Ленивый День», надеясь, что Делевинь сейчас не сидит в каком-нибудь тёмном сыром подвале, ожидая спасения в виде худощавой брюнетки с шоколадными глазами. Кендалл бросила рассеянный взгляд в окно, не ожидая увидеть что-то кроме темноты и слабо светящего фонаря с другой стороны улицы. В одном из окон такого знакомого ей дома горел свет, показавшийся девушке прямым приглашением. Подпрыгнув с дивана так, что перед глазами забегали тёмные пятна, Кенни схватила первую пару обуви, попавшейся под руку, и направилась быстрым шагом к двери с номером три. Она вошла как всегда любила — не стучась, собираясь разразиться длиннющей нудной речью, включающей в себя нотации, упрёки и обвинения во всех смертных грехах, как на небольшой кухоньке, выполненной в нежных светлых оттенках, её встретило самое милое зрелище из всех возможных — Кара Делевинь, укутавшаяся в огромную серую худи, явно ей не принадлежащую, посапывала прямо на столе, пуская слюни на бежевую скатерть. Дженнер не стала её будить, нарушая такое идеальное спокойствие, хоть и испорченное заметными дорожками от слёз на щеках модели. Волосы девушки были в беспорядке, нос покрасневший, как будто от мороза, а синяки под глазами свидетельствовали о мучающей русоволосую на протяжении долгого времени бессонницу. Кен чуть было не потянулась, чтобы погладить этого трогательного зверька по голове, испугавшись разбудить её, вернув в реальность. В этот момент Кара сморщила нос, как она обычно делала перед тем как проснуться, и приподняла голову, взглянув на Дженнер сонными голубыми глазами. — Доброе утро. — сказала она хриплым после сна голосом, разминая шею, видимо затёкшую от неудобного соседства с деревянным столом. Кен не смогла сдержать улыбки. — Доброе, но не утро. Ещё несколько часов до рассвета. — девушка направилась к кофемашине, заранее зная, что спать они сегодня не будут учитывая количество событий, которые им предстоит обсудить. Особенно она волновалась о реакции подруги на поцелуй со Стайлсом, хоть и нечаянный. — Рада, что ты замечаешь смену дня и ночи. Влюблённые всё-таки забывают обо всём окружающем, окрылённые чувствами огромнейшей симпатиии к своей второй половинке. — неожиданно голос такой очаровательной Кары стал язвительным и грубым, будто британка плевалась смертельным ядом. Это очень напугало Кендалл, никогда не испытывавшую гнев подруги на себе. На секунду Дженнер впала в ступор, не зная, что ответить. Шестерёнки в её голове стали крутиться, вынуждая мозг работать и составлять предположения о возможных недоразумениях, произошедших с нею в последние дни. — Что-то не так? Или Гарри забыл ответить на отправленный тобой смайлик, и теперь сомнения съедают твоё сердце? — добавила модель, явно драмматизируя. Так. Гарри… исчезновение после показа… сердце… Господи! Взгляд Кен забегал по всей комнате, судорожно собирая весь пазл, пытаясь найти объяснение каждому действию. Когда девушка уже собралась ответить на каждый вопрос подруги, выложив ей всё в мельчайших подробностях, в заднем кармане неприятно и совершенно невовремя зазвонил телефон, на экране которого ярко высветилось: «Гарри Стайлс», и зеленоглазый красавчик стал ослепительно улыбаться ей сквозь яркую стекляшку, что не укрылось от цепких глаз Делевинь. — Беги и скорее ответь, милашка с кучей денег ждёт тебя, Кенни. И плевать, что он самовлюблённый индюк, не нуждающийся ни в чём, кроме как зеркала, дабы любоваться своим прекрасным личиком. — Кара встала и удалилась из комнаты, не забыв напоследок с силой хлопнуть дверью. Кендалл незамедлительно сбросила звонок и побежала за подругой, которая решила отправиться на ночную прогулку. Она по-настоящему нервничала. Заботилась о состоянии близкого человека, надеясь, что не потеряла его навсегда. Кара никогда не была сдержанной перед теми, на кого ей не наплевать. Эта удивительная особа умудрялась оставаться собой для её любимых даже притворяясь кем-то другим. Злость, ярость, гнев, брезгливость, грусть, пессимизм, доброта, радость, воодушевление, неосторожность, оптимизм — весь спектр человеческих эмоций мог пройтись в её глазах за несколько секунд. Она действительно удивительная. Дженнер с тоской поняла, что сейчас ищет на тёмной улице ту самую девушку, которую ей довелось поцеловать, и которую она с удовольствием поцеловала бы ещё раз. Немного света давали окна чужих домов, хозяева которых всё ещё не легли спать, луна тоже неплохо помогала в поисках русоволосой неугомонной шевелюры. Как странно. Когда для человека существует что-то, чего он так ждёт или хочет, всё вдруг становиться таким неважным. Но как только дело доходит до душевных страданий и борьбы с собственными чувствами, а важный для вас человек подвергает себя опасности, это материальное желание становится ничем. Просто забывается, как неудачные подарки от дальних родственников на Рождество. Такой целью для Кендалл была работа в Burberry. А важным человеком стала известная нам Кара Делевинь, неосторожно расхаживающая по ночам в тёмных переулках, испытывая судьбу и собственную удачу. Плевать, что показ уже завтра, что они не сумеют быть в форме, может даже опоздают. Кенни нашла подругу в двух кварталах от их места жительства. Девушка смотрела пустым взглядом на пыльную витрину магазина аксессуаров, привлекая лишнее внимание редких прохожих. Дженнер подошла ближе к ней, чтобы рассмотреть выражение лица, понять её ощущения. Кара всё ещё никак не реагировала, даже когда брюнетка встала с ней плечом к плечу, так же устремив взгляд к витрине. Голова болела от усталости, ноги ныли из-за вечерней пробежки в дорогущих сапогах, а грудная клетка была готова разорваться на части от тяжести её ноши. — Кара? — окликнула она модель, не надеясь получить ответ. Ей хотелось задать миллион вопросов. Как она себя чувствует? Почему на самом деле уехала? Собирается ли Делевинь дальше работать с такой идиоткой? И зачем убегать посреди ночи, словно проблемный подросток после ссоры с родителями? Дженнер знала, что не получит ответа ни на один из них. Они стояли перед пустой витриной долгое время, за которое Кен наконец решилась сказать что-нибудь, но её перебил стальной голос подруги, даже не повернувшийся к ней лицом: — Знаешь, нам, пожалуй, пора. Завтра важный для нас обеих день, а приходить на самый крупный в моей жизни показ мод, выглядя как зомби, я не хочу. — она развернулась и размашистыми шагами устремилась к дому, не потрудившись позвать с собой лучшую подругу, удивлённое провожавшую её глазами. Кендалл не оставолось ничего, кроме как поспешить за ней и не дать сотворить что-нибудь эдакое.