Music mates

Кендалл никак не может вспомнить, когда ей так хотелось не открывать глаза утром. Сейчас примерно шесть или семь утра — это она поняла по тому, как из окна дует прохладный ветерок, а солнце ещё не светит в глаза — а следовательно, у неё куча времени для здорового сна. Но вот только чёртово пятно на ключице жжёт, словно к нему приложили раскалённую железку. Дженнер чувствует тёплое размеренное дыхание, щекочущее шею. Конечно, они обе были немного пьяны, но не настолько же, чтобы забыть весь вечер… и ночь. Кен искренне надеется, что её подруга, проснувшись, не будет рвать на себе волосы или твердить всякую ахинею о разрушенных дружеских отношениях. Но с другой стороны… это ведь она всё начала. Впилась в неё своими прекрасными мягкими губами, которые прямо сейчас что-то шепчут о некачественных бургерах в плечо Дженнер. Кенни наконец открыла глаза, чтобы не упустить такой шанс посмотреть на спящую Кару — такую спокойную и расслабленную. Делевинь говорит во сне, при этом успевая то хмурить густые брови, то счастливо улыбаться, зарываясь в тёмные волосы своей подруги. Девушка всем сердцем не хочет её разбудить, когда тянется к тумбочке за телефоном, чтобы запечатлеть этот момент, но косметичка, лежавшая не на своём месте, решила сыграть с хозяйкой злую шутку и с грохотом свалилась на пол. Кен зажмуривается, молча проклиная всех на свете, кроме милого создания на её плече, которое начинает сопеть и, недовольно ворча, открывает один глаз. «Вот чёрт» — успевает подумать брюнетка, ожидая самый настоящий скандал, приправленный нравственными высказываниями типа: «Мы же подруги!», «Это было ошибкой.» — и так далее. Но совершенно голая в данный момент девушка, открывая оба глаза, удивляет её, ярко ухмыляясь и обнимая Дженнер ещё крепче. — Доброе утро — говорит она забавным сонным голосом, целуя Кен в щёку. — Д… доброе утро. — не сразу отвечает та, ошеломлённая случившимся. И Кара это понимает, после чего напускает на себя невинный беззаботный вид, будто всё идёт как обычно. — Ты будешь завтракать? — спрашивает она, хлопая светло-голубыми глазами, щекоча ресницами подбородок Кенни. — Что ты имеешь в виду? — она скосила взгляд, чтобы видеть выражение лица подруги. — Я имею в виду, что собираюсь позавтракать, поэтому спрашиваю тебя, стоит ли мне готовить две порции. — отвечает Делевинь, выбираясь из-под одеяла и, не стесняясь своей наготы, направляется в ванную. Она заговорщицки улыбается, когда замечает хищный взгляд Дженнер на себе. — Ага, да, конечно. — неизвестно на что отвечает она, не отрываясь от созерцания тела подруги. — Если что, я в душе. — говорит Кара, исчезая за дверью ванной. — Подожди, мне тоже нужно освежиться. — Кен вскакивает с кровати и прошмыгивает в ванную, дверь которой была предсказуемо открытой.

***

Модель поглощает уже вторую порцию яичницы, приготовленной её лучшей… подругой? В прочем, не суть. Сегодняшний день станет ещё одним воскресеньем в её жизни, то есть плюс двадцать четыре часа безделья и главное — никакой диеты. Делевинь планировала валяться всё это время в кровати, питаясь исключительно сладким, а также просматривая старые мультфильмы или классические комедии. Но планы изменились — теперь она будет бездельничать не одна. Кен выглядит как жена супер богатого арабского шейха в белом маленьком халатике, под которым нет совершенно ничего, и с полотенцем на голове, не дающем тёмным, влажным после душа прядям рассыпать по спине и плечам. Кара пристально наблюдает за тем, как Дженнер управляется со сковородкой и кофеваркой одновременно — если бы она попробовала провернуть такой трюк самой, пришлось бы отмывать всю кухню, в лучшем случае. Брюнетка вдруг роняет на пол лимон, который собиралась добавить в чай, а Делевинь сильно закусывает губу, ожидая, когда та нагнётся за выпавшим фруктом. Неожиданно хлопнувшая дверь в прихожей не даёт ей этого сделать, а также заставляет модель разочарованно вздохнуть. В дверном проёме появляется никто иной, как Джастин Бибер, снова удачно прикрывший шею стильным, но не подходящим для сегодняшней погоды свитером. Парень вопросительно смотрит сначала на Делевинь, а за тем на Дженнер, после чего облокачивается на косяк двери, хитро улыбаясь. — Вы, девчонки, уже успели принять утренний душ? — говорит он, играя бровями. Кара поперхнулась беконом и бросила на друга мимолётный яростный взгляд. — Ага — спокойно отвечает Кендалл, присаживаясь рядом с британкой и, как ни в чём не бывало, закидывает ногу на ногу, делая глоток чая из любимой кружки. — Отлично. Я бы даже сказал наконец-то. — Бибер спокойно проходит на кухню и, найдя в сковородке остатки яичницы, усаживается за стол, присоединяясь к неловкому завтраку. — Как Селена? — не остаётся в долгу Делевинь, сверля глазами певца. — Прекрасно. Ей вчера очень понравилось в клубе, но нам пришлось вскоре уехать по… важным делам. — он исподлобья смотрит на Кен, ожидая неизвестно чего, но та только издаёт смешок, говоря себе под нос что-то типа: «Невероятно важным делам.» — Ну да, конечно. Мы тоже неплохо провели время. — после слов Кары повисает недолгое молчание, которое прерывает парень. — Знаете, я сейчас чувствую себя третьим лишним. Погоди, Делевинь, потом ударишь меня, я пришёл сообщить кое-что. — он ёрзает на стуле, пытаясь сделать своё объявление ещё более интригующим. — Недавно мне позвонили из редакции какого-то модного журнала и сообщили, что хотят видеть одну из моделей с моего показа на обложке сентябрьского выпуска. Не думаю, что нужно уточнять какую именно модель. — Бибер улыбается от уха до уха и, пользуясь замешательством подруги, успевает украсть у неё кружку кофе. Он ждёт, что она запрыгает и кинется бегать по улицам, сообщая каждому встречному, что станет лучшей моделью в мире, но девушка не двигается, уставившись на него огромными от удивления глазами, не веря в услышанное. — Чёрт, Кара, это же невероятно. У тебя скоро официальный показ в Burberry, а на днях фотосессия для обложки журнала! — Кен обнимает её, а затем, немного подумав, оставляет на щеке британки нежный поцелуй. — Ты поедешь со мной? — модель смотрит на брюнетку щенячьими глазками. Кендалл смотрит в пол, боясь взглянуть на девушку… подругу? Она бы с величайшим удовольствием поехала с ней, чтобы наблюдать интереснейший процесс съёмок, но… — В общем-то… это очень классно, но завтра я уезжаю на какой-то фестиваль, где буду представлять бренд Burberry с твоими фотографиями. — Дженнер боится поднять взгляд, чувствуя на себе две пары удивлённых глаз — Джастина и Кары. — И почему ты не сказала раньше? — она старается изо всех сил не наорать на неё. — Как ты можешь помнить, мы какое-то время вообще не разговаривали, а вчера… вчера я не смогла сказать. — после этих слов она слышит смешок Бибера, который он едва успевает скрыть глотком слишком горячего кофе. — Ну и отлично, поеду туда с… Джас, как насчёт Селены, думаю, она не будет против. Точно, поеду с Селеной. — певец ошеломлённо переводит взгляд от одной девушки к другой, не в силах разрешить конфликт. — Ладно, я передам ей. Теперь я точно должен идти, раз уж вы вкурсе новостей. — он встаёт и пулей вылетает из дома, предвкушая нехилую такую дискуссию между двумя разозлёнными красотками, в которую парень вмешиваться не хочет. Джастин проклинает всё на свете за этот идиотский фотосет. Надо же было появиться так невовремя? Вздыхая, он направляется к машине, надеясь, что эти двое быстро разберутся в своих проблемах, не ставя ещё больше препятствий в их отношениях. По неосторожности или скорее собственной тупости, певец роняет телефон прямо на асфальт, слыша после этого неприятный хруст, не предвещающий ничего хорошего. Забив на кусок железа, оставшийся лежать на дороге, Джас садится в водительское кресло, намереваясь поскорее оказаться дома. В конце концов, нужно предупредить Селену об оригинальных наклонностях Кары Делевинь. Девушка ему ещё нужна.