Очарован блеском твоих глаз

наконец-то я это сделала, думала, так и не напишу никогда эту часть Схватив в прихожей куртку и быстро запихнув ноги в кроссовки, вылетаю на улицу и, бегло оглядевшись по сторонам, несусь в сторону детской площадки. Всегда, когда замечал печаль на лице своей сестренки, находил ее именно там. И если другие дети предпочитали грустить на качелях, то наша Рика спешила забраться куда повыше. Чаще всего это была детская горка, на которую забиралась сестренка, и с которой ее было не так легко снять. Пробовал однажды стащить ее силой, так она вцепилась в железный поручень и начала так громко орать, что эта идея тут же оставила мою голову. Запыхавшись от быстрого бега, с трудом перевожу дыхание и начинаю оглядываться. Все так, как я и думал. Сгорбленная спина, руки, накрепко вцепившиеся в железные прутья, и громкое шмыганье носом. Какой же она все еще ребенок, облегченно улыбнувшись, думаю я, подходя ближе. Но, как бы то ни было, сегодня разговор будет явно не из легких, потому как это впервые, когда я вижу ее слезы из-за меня. Облизав пересохшие губы, подхожу к горке и, облокотившись сбоку спиной о железную лестницу, впервые не знаю с чего начать разговор. Нахмурившись, усиленно думаю, как бы не обидеть сестренку ненароком сказанным словом, но ее шмыганье слишком напрягает и без того усиленно работающий мозг. - Рика… - тихо зову я, и шмыганье тут же прекращается. Я слышу, как сестренка копошится на горке, а развернув к ней голову, замечаю, что девочка села ко мне спиной и, облокотившись на железные прутья, свесила ноги вниз. – Что случилось? - Не разговаривай со мной, - обиженно буркает имо:то*, копошась наверху и вновь шмыгая носом. Порывшись в своих карманах, нахожу нетронутый платок и протягиваю его наверх. - Держи, - Рика тут же хватает его и начинает шумно высмаркиваться, а затем кидает использованную материю мне прямо на плечо. Громко усмехнувшись, выкидываю ее в стоящую рядом урну и принимаюсь допытывать сестрёнку дальше. – А теперь ты расскажешь мне, почему я не должен с тобой разговаривать? - Рика – плохая, - тихо шепчет сестренка, а я удивленно приподнимаю брови, затем разворачиваюсь к ней лицом и внимательным взглядом прожигаю ее сгорбленную спину. - Кто это тебе сказал такую глупость? – напряженно интересуюсь я. - Я плохая сестра, - вновь шмыгая носом, выдает это чудо, - сама же больше всех радовалась, что у тебя появился койбито, а теперь наоборот, злюсь из-за этого. - Почему злишься? – спокойно интересуюсь я, желая докопаться до истины, хотя у меня в голове уже созрела кое-какая догадка. Но чтобы быть полностью в этом уверенным, надо довести разговор до конечной точки. - Потому что теперь нии-сан будет общаться только со своей Юкки-тян, а про Рику-тян совсем позабудет, - вновь всхлипывает имо:то, а я же, наоборот, громко усмехаюсь, так как моя догадка подтвердилась. Малышка Рика-тян ревнует своего братика к его возлюбленному. – Чего ты смеешься, бака**? – совсем не зло интересуется она. - Потому что ты дурашка, - вновь усмехнувшись, отвечаю я и, когда имо:то поворачивается ко мне лицом, на котором так и кипит недовольство, объясняю свою мысль. – С чего ты взяла эту глупость? Нии-сан очень любит тебя и никогда не забудет, ведь Рика-тян его единственная младшая сестренка. Так что прекрати нюни распускать и спускайся вниз. - Не буду, - вновь шмыгнув носом, упрямится эта бестия. - А на этот раз что? – тяжело вздохнув, интересуюсь я, так как очень переживаю за Юкки, ведь я оставил его один на один со своими строгими родителями. Надеюсь, с ним все будет хорошо. - Ты не сказал, что нии-сан часто будет звонить Рики-тян, раз в месяц присылать ей подарки и хотя бы раз в год приезжать в гости. - Провокаторша мелкая, - усмехаюсь я, обходя горку и, присев на корточки у ее спуска, раскрываю объятия, – договорились имо:то-сан, а теперь давай быстренько спускайся вниз, надо скрепить обещание. Рика тут же радостно улыбается и, стерев со щек слезы, тут же спускается с горки прямо в мои объятия. Крепко сжимаю ее и, немного повертев её по кругу, осторожно ставлю на землю и протягиваю ей ладонь, но эта маленькая бестия вновь упрямится, и, нахмурив свой острый носик, отрицательно качает головой. - Ну что еще? - уже обессиленно интересуюсь я. - Обещай, что не забудешь меня, - серьезно посмотрев мне в глаза, говорит сестренка. - Глупышка, - вновь усмехаюсь я, по привычке зарываясь в ее волосы и начиная ободряюще поглаживать, - я же сказал, что никогда тебя не забуду. Говоришь так, будто бы мы расстаемся навсегда. - А мы так и так расстаемся, - недовольно бурчит имо:то смешно хмуря бровки, а затем уже чуть ли не кричит, - ты мне всю прическу испортишь Нии-сан!! А я от неожиданности даже замираю, так как это тоже впервые, когда Рика-тян поднимает на меня голос. Удивленно перевожу взгляд на свою руку, замершую в ее волосах, и пару раз моргаю глазами. Слишком непривычно видеть под своими руками темноту волос Рики, вместо привычных пшеничных волос Юкки. Громко хмыкнув, стараюсь более аккуратно пригладить волосы сестренки, а затем накинув ей на плечи взятую с собой куртку, хватаю эту мошенницу за руку, пока она не нашла, к чему бы еще придраться, и веду по направлению к дому. И чем ближе мы подходим, тем ниже скорость ходьбы у сестренки. - Что-то случилось? – настороженно интересуюсь я, когда мы подходим к калитке. - Подарок, - тихо шепчет она, а я непонимающе приподнимаю брови, - мой подарок разбился… - Не переживай, - тут же принимаюсь успокаивать ее, - я отнесу его в мастерскую, там все в два счета отремонтируют. - Нет, - противится она, - я заберу его с собой и сама починю, а потом, когда вы с Юкки-тян, - ее голос опять звучит грустно, но, поборов себя, Рика пытается широко улыбнуться, и продолжает, - приедете к нам в гости, я лично передам подарок тебе в руки. - Договорились, - тут же соглашаюсь я и, склонившись к ее лицу, целомудренно целую в щеку, - а теперь пошли домой? Родители наверняка волнуются. - Угум, - смущенно кивает сестренка и, быстро раскрыв калитку, забегает в дом. Я же глубоко вздыхаю, так как передо мной стоит проблема куда серьезней разговора с имо:то. Зайдя в прихожую, разуваюсь и с удивлением замечаю, что так и не завязал шнурки толком, и как я не упал, когда искал Рику - для меня осталось загадкой. Пройдя на кухню, замираю, так как замечаю, что обстановка, царящая там, очень напряженная. Отоу-сан стоит ко мне спиной, его плечи распрямлены, а взгляд устремлен в окно. Окаа-сан сидит за столом на пятках, около отца, и напряженно смотрит на меня. Затем опускает взгляд и, тяжело вздохнув, говорит: - Юкки-тян в твоей комнате, приведи его сюда, нам предстоит серьезный разговор. Я чувствую, как все замирает внутри, и становится тяжело дышать, ведь сегодня решится все. Хоть я уже и сделал свой выбор, но все равно больно осознавать, что моя кадзоку сегодня откажется от меня, не хотел я терять семью, но и от Юккихиро отказаться я уже не в силах. После того разговора через компьютер что-то перевернулось во мне. Я слишком привязался к этому парню. Я очарован им, он нравится мне. Ни за что не отпущу его. Наверное, в моем взгляде проскользнуло что-то такое неожиданное, что окаа-сан вздрогнула и тут же потупила взгляд. Развернувшись, иду в свою комнату. И чем ближе я подхожу к двери, тем учащеннее бьется мое сердце. Волнение охватывает меня с головой. Я слишком переживаю за свое будущее. Не хочу остаться без семьи, но и с Юкки я быть тоже не смогу. Ведь если он согласится быть со мной, то заботы о нем лягут на мои плечи. Нет, я не хочу сказать, что ответственность пугает меня, наоборот, я буду очень рад если Ю доверится мне до такой степени, что позволит ухаживать за собой. Просто, чтобы быть вместе одного желания будет недостаточно, под вопрос встает материальная сторона. Мне, скорее всего, придется бросить обучение в Тодае и усиленно заняться поисками работы, чтобы содержать нас двоих… От грустных раздумий меня отвлекает какое-то резкое движение, чуть не падаю на пол, когда что-то врезается в меня, но стенка спасает меня от этой участи. Переведя взгляд вниз, замечаю Юккихиро, который был настолько рад меня видеть, что тут же понесся меня обнимать. Он чуть смущенно улыбается и неуверенно начинает отстраняться от меня, будто бы все это ему крайне непривычно, и он чувствует себя в чем-то виноватым. И эта его смущенная мордашка, на которой так и кипят эмоции, заставляет меня искренне улыбнуться и сжать парнишку в своих крепких объятиях. Чувствуя, как он доверчиво прижимается ко мне, и его радость моему приходу, понимаю, что счастлив. Мне нравится, что он так искренне встречает меня, что не стесняется обнимать, от этого на душе вновь теплеет. «Хотел бы я, чтобы он так каждый день меня встречал», - проносится в голове мысль, и я понимаю, что идея бросить Тодай уже не кажется мне такой уж пугающей, наоборот, она правильная. Я буду работать и зарабатывать деньги, Юккихиро же вести хозяйство. И заживем мы счастливо. Но, как бы там ни было, нас еще ждет разговор с родителями, а о нашем заоблачном будущем мы еще успеем помечтать. Мне безумно интересно знать, что же об этом думает сам Юкки, но узнаю я об этом, скорее всего, уже только завтра… - Ну что, пошли вниз, - чуть отстранившись от парня, интересуюсь я. Он хмурит брови и в задумчивости прикусывает нижнюю губу. Вспомнив, что его родители не оставили о себе приятных воспоминаний, пытаюсь приободрить парня. И, покрепче сжав его ладонь в своей руке, говорю: - Не бойся, я буду рядом. Юкки тут же смущенно улыбается и, потянувшись ко мне, легонько чмокает в щеку, а отстранившись, тупит взгляд. Умиляюсь, смотря на него, но родители уже наверняка заждались. Спускаемся вниз и заходим на кухню. Мама так и сидит с опущенной головой, отец же, почувствовав наше присутствие, развернулся и кивком головы указал нам за стол. - Я тебя внимательно слушаю, Китару, - серьезно говорит отец, смотря мне прямо в глаза. Я его единственный сын и он воспитывал меня как настоящего о мужчину, который должен отвечать за свои поступки. С ранних лет он привил мне чувство ответственности. Мы всегда разговаривали на равных, и отец прислушивался к моему мнению. Может, все не так уж и плохо, и сейчас мы тоже придем к взаимопониманию? - Отоу-сан, - твердо говорю я, так как знаю, что тот терпеть не может, когда мямлят. - Я хочу познакомить тебя со своим койбито. Это - Юккихиро, - представляю своего парня. – Я люблю его и хочу связать с ним свою жизнь, - твердо заявляю я и замечаю, как вздрагивает Юкки при этих моих словах. Я не знаю, какое у него сейчас выражение лица, но очень надеюсь, что счастливое. Найдя под столом его руку, переплетаю свои пальцы с его и ободряюще сжимаю его ладонь в своей руке. - Вот как, - серьезно молвит отец, прожигая меня внимательным взглядом. И когда я не отвожу взгляд, довольно улыбается. Затем переводит взгляд на моего возлюбленного и хмурится. – А ты в курсе, что твой избранник - парень? – начинает свою борьбу вопросами. - Да, отец, - серьезно заявляю я, не понимая, куда именно он клонит. - И то, что ему еще далеко до совершеннолетия, ты тоже знаешь? – хмурится отоу-сан. - Да, отец, - все еще серьезно говорю я, начиная понемногу напрягаться. - И то, что у него это…, - замявшись на долю секунды, в поисках верного утверждения, все же выдает, - дефект речи? - Нет, отец, - не соглашаюсь я, - у Юкки нет дефекта речи, он просто немой. - Вот, значит, как, - задумчиво смерив нас строгим взглядом, выдает отец, и мне отчего–то начинает казаться, что этот разговор всего лишь пустышка, так, заранее приготовленная роль в спектакле, и что самое серьезное еще впереди. – А теперь послушай меня, - грозно говорит отец, что мы с Юккио одновременно вздрагиваем, я даже чувствую, как дрожит его ладошка в моей руке. – Все это, конечно, очень хорошо - любовь-морковь, но я не даю согласия на эти отношения! – категорично высказывается отоу-сан, вставая с места и начиная давить на нас не только своими словами, но и своим ростом. Окаа-сан же все это время сидит, понурив голову, и тяжело вздыхает, не смея и слова вставить в разговор между мужчинами. – Мало того, что мой сын - гей, педофил, так он еще и с немым ребенком связался! Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит, в случае, если ваши отношения всплывут на поверхность? Пятью годами тут явно не отделаешься! И если с тем, что мой сын – гей, я еще хоть как-то смогу смириться, то с тем, что он сидел в тюрьме – я не смирюсь никогда! По мне будто электрический разряд проходит, кажется, даже земля начинает уходить из-под ног. Начинает катастрофически не хватать воздуха. Все мои планы и мечты рушатся на глазах. Отец, как смерч, разворошил мой воздушный замок, так и не дав тому построиться. Становится очень больно, особенно от осознания того, что отоу-сан во всем прав. Он прав во всем - от начала до конца. Общество не приемлет такие отношения, меня затаскают по судам. Нам просто житья не дадут, а ждать, когда Ю стукнет двадцать, я просто не смогу. Во мне так и бурлят эмоции, я хочу быть рядом с ним. Каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновенье. Хочу дышать с ним одним воздухом, хочу дарить ему счастье, хочу касаться его, обнимать, целовать, сделать его своим. Я просто не смогу сдержать наплыва своих чувств, я слишком сильно хочу его… - Но есть возможность спасти ваши отношения, - вторгается в мои мысли серьезный голос отца, - но мне кажется, что ты не согласишься на это, - горько усмехнувшись, отвечает он, - если ты мой сын, то точно откажешься, - безапелляционно заявляет он. А во мне зарождается надежда. Если есть шанс спасти наши отношения и не потерять семью, то я готов на все, даже лишиться статуса, которым меня наградил отец. Пускай он больше не будет уважать меня и обсуждать серьезные вопросы, но если это поможет нам быть вместе с Ю, то я готов рискнуть. - И что же это за возможность? - хрипло шепчу я, голос начинает отказывать мне, и приходится немного прочистить его. - Мы можем усыновить Юккихиро, и тогда он станет твоим младшим братиком, и ты сможешь быть с ним рядом и заботиться о нем, но лишь как о брате. - Ииэ***, - тут же громко протестую я, кажется, у меня даже прорезался голос, потому что это прозвучало очень решительно. - Тогда ты сегодня же должен положить конец этим отношениям, - строго заявляет отец, - вы можете остаться друзьями и переписываться с помощью писем, но ты уедешь с нами в Осаку, сегодня же. «Нет. Нет. Не хочу», - в голове так и кипят ноты протеста. Хочется кричать от отчаяния. Сердце разрывается от боли и очень хочется плакать. Наверное, я слишком рано построил воздушные замки, слишком рано стал мечтать о нашем светлом будущем. Очень много этого - слишком рано. Хочется выть от бессилья. Я не хочу уезжать. Я не хочу расставаться с Юкки. Я обещал, что не брошу его. Обещал, что всегда буду с ним рядом. Слышится скрип стула и вместе с выскользнувшей из моей руки ладошкой, мне кажется, что уходит и моя жизнь. По щеке скатывается слеза, а с хлопком входной двери от меня уходит и мое счастье, моя жизнь, моя любовь. Юкки. - Ядес****! – громко протестую я, начиная мотать головой. - Я никуда не поеду! И расставаться Юккихиро тоже не буду! - Упрямый осел! – взрывается отец, повышая на меня голос и упираясь руками в обеденный стол. - Я сказал, что вы не будете встречаться, значит, вы не будете встречаться! - А я сказал, что буду с ним встречаться и никогда не брошу! – решил не сдаваться я, тоже упираясь руками в столешницу и копируя позу отца. - Можешь сколько угодно противиться, но я-то уже давно совершеннолетний и вправе строить свою судьбу сам! Можешь отказаться от меня, я буду сам отвечать за свои поступки. Ведь этому ты учил меня с детства - бороться до конца и никогда не отступать. Это ведь твои слова! Так я и буду бороться! Брошу учебу, устроюсь работать, сниму нам маленькую квартирку. Ну и что, что она будет на пару татами и нам придется там ютиться, главное мы будем вместе… - Стоп-стоп-стоп, - тут же перебил меня отец. - Что это значит - брошу учебу? - А то и значит! Начиная с сегодняшнего дня я сам буду добывать деньги и обеспечивать нам с Ю жизнь. - Паршивец! – вскрикивает отец, - только подумай бросить учебу! Я ж тогда найду тебя и живьем закопаю!! - Ты от меня откажешься, и тебе будет явно не до этого, - тут же нахожу что ответить. - С чего ты, дурень, решил, что я откажусь от тебя? - удивленно интересуется отец. - Так тебе же не нужен сын гей, педофил, извращенец и зек! - Когда я такое говорил! – тут же взбеленился отец, подлетая ко мне и врезая оплеуху. Мне показалось, что он меня не рукой ударил, а чем-то потяжелее, потому как место удара очень сильно жгло, наверняка потом выступит синяк. - Да вот, буквально, недавно, - выцедил я, пытаясь пересилить жгучую боль. - Я не говорил такого, - сказал, как отрезал. Я, пораженно уставившись на него, тут же растерял весь свой запал и, удивленно пялясь на него, плюхнулся пятой точкой прямо на пол. – Я сказал, что могут быть очень серьезные последствия, в случае, если ваши отношения всплывут на поверхность. Но я не сказал ни слова, что откажусь от тебя. Неверяще смотря, как отоу-сан потирает свою ладонь, которая так смачно ударила меня по щеке, перевариваю выложенную на меня информацию, и когда я прихожу к заключению, то, приподняв брови, уточняю: - То есть, ты не против наших отношений? - Еще бы я был против, - обидчиво провозгласил отец, - наорал на меня, покалечил, а я еще и против должен быть, нет, ты это слышала Хикару-тян? - обратился он за помощью к матери, но та так и сидела, понурив голову. Отец громко цыкнул и вновь перевел на меня серьезный взгляд. – Но прежде чем строить планы на будущее, тебе бы стоило узнать этого ..хмм.. Юккихиро по лучше. Не подумай, что я лезу к тебе со своими советами, но он мне показался крайне странным. Возможно, это было вызвано тем, что мы для него совершенно чужие люди, но тебе стоит быть повнимательнее. - Хорошо, отец, – радостно соглашаюсь. Такое чувство, будто бы в меня вновь вселили жизнь. Хочется петь и танцевать. Я отстоял наши отношения, теперь все будет хорошо. Но прежде чем идти искать Ю, чтобы обрадовать, что родители дали добро, решаю в последний раз уточнить. - То есть вы не против? – поочередно переводя взгляд с матери на отца, интересуюсь я. - Нет, не против, - добродушно отвечает отец. И только я, окрыленный, собираюсь подскочить с места и рвануть на улицу, чтобы начать поиски Юкки с нашего старинного парка, как отец заканчивает свою речь. – Но, мы никогда не дадим благословения на ваши отношения. Отношения, не закрепленные брачным союзом, мы не признаем никогда. Вновь плюхаюсь на пятую точку и совершенно не знаю, что сказать. Ведь отец прав, мы никогда не сможем закрепить наши отношения с помощью кеккона. Но не это ведь главное. Главное, я буду вместе с Ю. Только это и имеет значение, другое не должно меня волновать. Вновь вскакиваю на ноги и, низко поклонившись родителям, высказывая свое почтение и благодарность, вновь лечу в коридор. Опять же не зашнуровывая кроссовки, пихаю в них ноги, беру ветровку и выскакиваю на улицу, думая, что это последний серьезный разговор на сегодняшний день. Как оказывается, он совершенно не к чему. На улице я замечаю две фигуры: Рики и Юккихиро. Сестренка просящим взглядом смотрит на моего парня, схватившись кулачком за низ его одежды. Юккихиро же с перекинутой через плечо сумкой, крепко вцепившись в свой альбом, кидает внимательные взгляды на Рику и что-то быстро рисует в своем альбоме. На мгновение, отвлекшись от своего занятия, он кидает на меня беглый взгляд и, смущенно улыбнувшись, вновь возвращается к рисованию. Я же плюхаюсь задницей прямо на ступеньки и, блаженно улыбаясь, думаю, что я самый счастливый человек на свете. Осталось только поговорить с Ю, и жизнь приобретет новые яркие краски. Мечты вновь уносят меня в заоблачные дали, в одной из которых мы с Ю живем вместе и решаем устроить наше первое коньёку … ––––––––––––––– * младшая сестра ** дурак *** Нет! **** Не согласен!( вроде оно так звучало..)