Не любит шоколад

Тэхён заходит в кабинет директора, видите ли его вызвали. Юнги сидит за своими бумагами и что-то смотрит, смотрит и смотрит. Тэ поражается его равнодушию по отношению к Чимину, хотя и с ним тоже ничего непонятно, ведёт себя, как будто всё в полнейшем порядке. Весь этот не порядок из-за одного-единственного альфы, который так же себя ведёт. Но Тэ не дурак, понимает, что может быть у друга на сердце, только тот ничего не говорит. — Мне ещё долго ждать? — стоя посреди кабинета, не выдерживая, говорит омега. Юнги обращает на него внимание, выглядывая из-под очков. Убирает бумагу и, упираясь подбородком в замок рук, смотрит на Тэ. — Что ж ты сразу не сказал, что пришёл? — спрашивает альфа. Тэ немного наклоняет голову и поднимает бровь. — Так, зачем я тебя вызвал? Ах, да, вот тебе адрес Чонгука, — Юнги протягивает листочек, — он тебя ждёт. Ты всё должен сделать в лучшем виде, учитывай его пожелания и не спорь с ним. Знаю я твою натуру. Договорились? Тэхёну бы съязвить, да вот только злить не хочется, итак получил. — Договорились, — говорит Тэ и с медленными шажками выходит из кабинета, из здания.

***

Омега подъезжает к указанному в адресе дому. С этого места открывается прекрасный вид на пляж. Тэхён стоит перед дверью и нажимает на звонок. Он оглядывается и видит подстриженные кусты и газон. Но дверь так и не открывают. Он немного толкает её вперёд. Оказывается не заперто. В самом доме потолок, стены, пол белые. Всё в этом цвете. Тэхён проходит дальше, мимо комнат, заглядывая в каждую, пока не находит хозяина. Он с глубокой задумчивостью смотрит на плакат, который лежит на столе, по краям придерживая руками, рукава которых завёрнуты. Чонгук одет в полосатую рубашку и джинсовые бриджи, заканчивая образ милыми тапочками в виде кролика. Тэхён застывает между проёмом и рассматривает его всего. Альфа словно ожившая статуя, нарисованный, слепленный из глины лучшим архитектором, который смог оживить свою работу. Чёлка его свисает, позволяя разглядеть половину лица. Верхние пуговицы рубашки не застёгнуты, так что видны его ключицы. Пальцы длинные, уверенно держащие плакат. На левой руке находятся брендовые часы. Тело натренированное, заканчивая образ, делает вывод по рукам и ногам. Тэхён стучит по стене, специально громко. Чонгук поворачивается на звук. — А, это ты, неожиданно, то есть… — собрать мысли так быстро, как хотелось бы, не получается. Тэхён стоит всё ещё там, поражаясь насколько может выглядеть альфа так мило и в тот же момент так омерзительно для сердца. Чонгук выдыхает полной грудью и рукой трёт глаза. Так закидывать работой себя, он больше не собирается. Это плохо на него действует. — Я нажимал на звонок, но, видимо, ты не услышал. Чем так занят? — взял всю обязанность начала связного разговора на себя Тэхён. — Эм, я тут… это… — снова у Чонгука внутри творится что-то странное при виде этого омеги, разрушая весь обыкновенный образ, создавая что-то новое и мешая, как никогда. Он отворачивается от Тэхёна, вставая к нему полуоборотом и куда-то девая свой взгляд. — Пока я ждал твоего прибытия, захотелось и самому что-нибудь надумать, но вместо этого углубился в мысли о своей работе. — Ну, дело житейское, — Тэхён, не заметив его поведения, оглядывал комнату, попутно слушая альфу. Чонгук снова повернулся к нему и был рад, что тот не смотрел на него без того пристального обжигающего взгляда, который он чувствовал кожей, но не придавал этому значения. — Это комната будет моим кабинетом. Здесь просторно и к тому же сквозь окно открывается очень красивый вид на вечерний пляж, думаю и тебе предоставится шанс увидеть это зрелище, — рассказывает Чонгук, следя за Тэхёном, который идеально вписывается в этот белый цвет, значит не будем перекрашивать. — Тэхён. — Что? — наткнувшись взглядом на какую-то большую картину с бегущими лошадьми, отозвался омега. Но Чонгук молчал. Наблюдая за омегой, он думал о том, что ведомо лишь ему. Тэ, посчитав это странным, повернулся к нему. — С какой комнаты ты хочешь начать? — спросил Тэхён, вспомнив, что он вообще тут делает. — А? — С какой комнаты начнём? — Ну… Пошли со мной, — Чонгук вышел из комнаты, пропуская первым Тэхёна. Он привёл его в комнату намного большую, чем другие. — Мне бы хотелось начать с этой комнаты, потому что здесь много работы, чем в других местах в этом доме. — Дом у тебя всё равно небольшой, — проходя внутрь, говорил Тэхён. Омега встал рядом с окном и открыл его на распашку. На него подул морской ветер, принося с собой свежесть. — Хорошо, давай приступим уже, — собрался Тэхён, доставая альбом из своей папки. — Можешь выбрать в каком стиле ты больше предпочитаешь видеть будущий дизайн, — открыв первую страничку, поставил на подоконник. Омега ждал, когда тот хоть что-нибудь скажет, но он молчал. В голову Тэхёна начали лезть дурные мысли. Он развернулся и оказался в нескольких миллиметрах от лица Чонгука. Ему бы отступить, да вот только сам вогнал себя в ловушку, припечатавшись к стене. Чон не отходит, будто его всё устраивает, двумя пальцами ухватываясь за книжку, закрывает её. — Насчёт предпочтений, — говорит Чонгук, смотря на опущенную голову омеги. Он отходит, позволяя Тэхёну расслабить съёжившее тело. — Мне бы хотелось безо всяких там стилей или что-то там ещё. Просто хочется всё обустроить по-домашнему, как это делают в семьях, но при этом необходим дизайнерский глаз, чтобы было в современном стиле или со вкусом подобрано, без этого никак. Понимаешь? — объяснил альфа, надеясь на омегу. — Да, конечно… — не знал, что ответить Тэхён, собирая мысли в порядок. — У тебя есть идеи, как ты хочешь здесь обустроиться? — Да, есть, конечно. Вот здесь, по-середине, — показывал, вставая на то место, о котором говорил альфа, — я бы хотел поставить обычный на маленьких ножках стеклянный стол, а под ним большой такой зелёный ковёр. А по краям два диванчика и кресла. — Зачем тебе ковёр? — спросил Тэхён. — Чтобы детишки игрались, — ответил Чонгук сразу же. — Какие детишки? — Ну, дети родственников или для моего любимого племянника, а ещё и о своих надо задумываться, ведь я не вечно буду холостяком, — объяснял альфа, тут же принимаясь рассказывать свою идею обстановки дальше. Тэхён слушал внимательно, но в какой-то момент остановил его. — Подожди, зачем тебе сюда шкаф? Он вообще не вписывается, может лучше что-нибудь устроишь здесь с прохладными напитками, например? — Зачем? Я как будто собираюсь вечеринки устраивать. Знаешь, я хочу не просто сделать себе уголок. Я собираюсь здесь жить со своим омегой. Строить семью, — говорил Чонгук. — Это я понял, — остановил его Тэхён, — но ты сам подумай. Шкаф не будет вписываться. — И что ты предлагаешь? — Предложил. — Может есть другие идеи? — Какие? Может пусть будут полки для книг, — выдал первую мысль Тэ. — Нет, кому они нужны будут? — Тогда…

***

— Я не знаю что тебе ещё предложить! Возьми и дерево поставь! — взревел Тэхён после 30 минут бестолкового спора. Чонгук неожиданно посмотрел долгим взглядом на омегу. — Может просто стену придвинишь вперёд и думать не нужно, — присмирел Тэхён. Альфа покачал головой в отрицательном жесте. — Стул или шест, а может стул с шестом. — Я не извращенец, — опомнился Чонгук. Почему бы и нет? — Все вы так говорите, — пробубнил Тэ. — Чего? — Ничего, — улыбнулся омега. Тэ с печалью посмотрел на время. — Да оставь ты это место в покое! — не выдержал омега. — Я сдаюсь. — Сдаёшься? — усмехается альфа. — Нуууу… — тянет Тэхён, как можно дольше и безо всякой надежды выдаёт, — игровой уголок для детишек сойдёт? В виде замка или игрушки пораскидать. — О! — воскрес Чонгук. — Это самый наилучший вариант из всех, спасибо, — благодарит альфа, оживая на глазах. — У меня тут есть ещё кое-что. Чонгук выходит из комнаты и возвращается с той самой большой картиной с бегущими лошадьми. — Нет-нет-нет-нет, — тараторит Тэхён, подбегая к нему, пытаясь забрать картину. — Почему? — держит крепко Чонгук, обижаясь. — Куда ты её денешь? Она совсем сюда не подходит, — тянет на себя картину Тэхён, не собираясь уступать. — Подожди ты с выводами, — поднимая выше, вырывает Чонгук. — А около окна если повесить? Чонгук показывает, прислоняя картину к стене. — Нет, — говорит Тэхён. — А так? — он меняет сторону. Но омега в отрицательном жесте качает головой. Чонгук подходит к каждой стене, с разных сторон, однако Тэхён непоколебим. — Ну почему нет? — не понимающе говорит Чонгук. — Потому что, столб непробиваемывай, — Тэхён подходит к нему и забирает картину, не встречая сопротивления с его стороны. Он убирает её от греха подальше. Чонгук стоит и не двигается с обиженным личиком. Тэ безнадёжно прикрывает глаза, позволяя себе расслабиться. — Ладно, я обещаю, если я найду подходящее место для неё, тут же тебе скажу, раз она тебе так важна, — говорит Тэ. — Правда? — с осторожностью спрашивает альфа. — Правда. Они так и стоят, ничего не предпринимая, всё уже продумано. — Ты есть не хочешь? — спрашивает Чонгук. — А что есть? — Бутерброды? — Ты у меня спрашиваешь? — Я не это имел в виду. Будешь бутерброды? — улыбается Чонгук. — Хорошо. — Только тебе придётся подождать, — предупреждает он. — Не торопись. — Ладно. Альфа выходит из комнаты. Тэ остаётся один. Он подходит к окну и берёт карандаш с бумагой. Чонгук возвращается спустя 10-15 минут и застаёт Тэ, сидящем на полу, прислонившись к стене и что-то рисующий. — Что делаешь? — подходя, спрашивает альфа, садясь рядом с ним. — Как видишь, делаю чертёж будущей обстановки в этой комнате, похоже? — спрашивает Тэхён, давая ему лист бумаги, на котором нарисовано всё то, что они продумали недавно. — Вау, здорово, ты профессионал в своём деле, — убеждается в этом Чонгук, понимая выбор Юнги. Может Тэхён не так уж и плох? — Обычное дело. Теперь нам нужно подобрать цвета. Может есть какие-нибудь пожелания? — говорит Тэхён, наклонив голову в его сторону. Чонгук поворачивается к нему и встречается с Тэ взглядом. — Я в этом деле рассчитываю на тебя, — говорит он, разглядывая омегу в долгожданной близи. — Сколько времени? — неожиданно для себя спрашивает Тэхён. Чонгук смотрит на часы и удивляется. — Шесть вечера. Надаже, как время быстро пролетело. — Вот как. Чонгук садится удобнее и смотрит на то, что впереди. Про бутерброды все благополучно забыли. Тэхён резко встаёт, альфа сразу обращает на него внимания. — Мне… мне пора, — беря свою папку, Тэхён посмотрел на Чонгука. — Когда я могу снова прийти? — Завтра. Приходи с утра, я предупрежу Юнги. — Пока? — До завтра, — говорит альфа, даря улыбку. Тэхён выходит из комнаты и идёт по коридору к выходу, почему-то медленными шагами. За то время, что он успел побыть в борьбе с самим собой, Тэ ненавидел Чонгука. И это было именно так. Ничего не изменилось. Но, если быть честным, ему уже всё равно на него. Некая обида и что-то ещё теплится в сердце, но это уже не так, как раньше. Тэхён повзрослел с того детского возраста. Мир вокруг уже не тот, что тогда, который он с чистой совестью забыл. Тэхён не видит смысла в своей ненависти. У Чонгука другая жизнь и он его уже давно и не помнит, а у него… у него всё только начинается. Пусть с этого времени травма осталась, но никто не заслуживает его внимания. И пусть у жизни насчёт них разыгралась злая шутка, это ничего не изменит. По крайней мере, это не изменит уже Тэхёна. Омега открывает дверь и с жадностью вдыхает в себя воздух, глядя на мир, в котором он оказался. Тэхён возвращается обратно. Он не собирается играть в игры. Чонгук сидит всё там же, распрямив одну ногу, а другую согнув, облокотил об неё локоть руки, пальцами ведя по подбородку, взгляд которого пустой. — Чонгук. — Что? — Давай всё проясним. — Что ты имеешь ввиду? — Полагаю, ты уже понял, что к чему. Чонгук в ответ молчал, снова задумываясь, а Тэхён ждал. — Поэтому сегодня ты выпил блокаторы? — спросил он, не позволяя убрать с себя взор. — Да. Знаешь, меня совсем не волнуют твои чувства, но я в полной мере могу разрушить чьи-то надежды, поэтому забудь и... прекрати, — с каждым словом Тэхёну становилось легче и легче. Он развернулся и сделал лишь несколько шагов. — А меня заботят твои чувства, — сказал Чонгук, глядя на их расстояние. — Посмотрим, насколько больно ты сможешь мне сделать. Тэхён наконец выходит из дома, увидев вечерний пляж. И впрямь красиво. Он едет домой, а мысли всё там, застряли в том времени.