Stockholm Syndrome

Сумасшедший. Безумный. Нереальный. Этот невыносимый злодей, который посмел украсть мою свободу, превратив в зависимого наркомана. Ох этот Мориарти, он был таким неправильным и неуместным. Он заставлял меня идти против собственной воли, отключал моё логическое мышление, оставляя место лишь физическим потребностям. Я просто не мог контролировать себя и своё тело, когда смотрел на безумный блеск в его глазах. Он был прав, когда говорил, что мы похожи, я был таким же сумасшедшим. Просто в отличии от Мориарти, я не хотел этого признавать. Но он раз за разом открывал мне глаза на правду. Правда делал он это своеобразно, так как умеет только он. В прямом смысле, он подчинял меня себе… Вот и сейчас я покорно стоял на коленях, смотря как этот зверь в облике человека, развязывает галстук. Был ли он, красив? Несомненно, но меня привлекала далеко не красота, это было что-то большее, что-то, что очень напоминало стокгольмский синдром. Что-то неправильное и разрушающее меня, но такое желанное и казалось, даже необходимое. Он подошёл, и я забыл, как дышать, забыл даже как меня зовут. Всё что было сейчас важно — тёплая, даже горячая рука, что касалась моей шеи. Я был готов умереть ради этого прикосновения, и он отлично это знал. Знал, как действует на меня и умело этим пользовался. Его рука продолжала гладить мою шею поднимаясь выше к волосам, я как кот подставлялся под эту ласку, пытаясь получить больше. Ухмыльнувшись он резко оттянул за волосы мою голову назад. Я не смог сдержать болезненный вздох и посмотрел прямо в глаза своего мучителя. Казалось, он весь был сделан изо льда, но был горячее любого огня. Он наклонился и резко впился в мои губы требовательным поцелуем, он делал это жёстко, решительно, именно так, как мне нравится. Джим знал, что мне это необходимо, я хотел быть сломанным, хотел подчинятся. Ему же нужно было подчинять и ломать, он не умел и не хотел чинить. Ведь как он сам говорил, разрушать всегда интереснее чем строить. Я не понимал его, я просто принадлежал ему. Очередной укус и из моей губы тонкой струйкой потекла кровь, но он и не думал останавливаться. Думаю, ему это нравится не меньше моего, он так же, как и я зависим. Просто два наркомана которым в этом мире нет места. Он рывком поднимает меня на ноги и прислоняет к стене, сжимая мои руки у меня же над головой. В этом нет необходимости, но так правильно. Он насильник, я жертва. Всё просто кристально ясно. Так и должно быть. Вот только я не считаю себя жертвой, какая жертва умоляет о продолжении? Его поцелуи заставляют мои ноги подкашиваться, а бедро, что упирается в мою промежность и вовсе сводит с ума. Очередной поцелуй-укус в чувствительную кожу шеи, и я уже не могу сдержать стон, для него это как сигнал. Сигнал к действию. Разворачивает лицом к стене и проникает руками под рубашку, не так гладит, как царапает, а я позволяю. Упираюсь ладонями в стенку, подставляясь под эти прикосновения и выгибаясь до невозможного. Мой ремень летит на ковёр вместе с брюками, и я чувствую себя ещё более уязвимым, но я всё ещё не предпринимаю попыток сбежать. Слышу звон его пряжки и неосознанно впиваюсь ногтями в стену, царапая обои. Ни о какой подготовке и речи нет, я это знаю, но всё-таки не могу сдержать болезненного крика, когда он резко в меня входит. Его немаленький член, как будто разрывает меня на части. И в этой невыносимой боли я совсем скоро начинаю находить нереальное наслаждение, какое-то мазохистское и неправильное. Стоны боли перерастают в громкие просьбы не останавливаться. Он сжимает до боли мои бёдра пальцами и рычит куда-то мне в плечо, кусая меня, делая своим окончательно. Оставляя на бледной коже отметины, по всему телу. Клеймит. Его движения всё быстрее и жёстче. Подаюсь ему на встречу, насаживаясь на его член до конца, и мне плевать на всё, даже на кровь, которая стекает у меня по бедрам. Он шепчет какие-то бредни, не прекращая вколачиваться в моё податливое тело. Шепчет о том, что я только его, что я свожу его с ума. Он, наверное, сам не замечает, как шёпот перерастает в крики, громкие признания в любви. Он уже близко, и я это знаю, я и сам на грани. Со стоном он прижимает меня сильнее к стене, входя до упора и кончает. Я чувствую его в себе и не могу сдержать собственного оргазма. Сквозь яркие вспышки эмоций чувствую, как Мориарти покидает моё тело и тяжело дыша одевается. Я сижу у стены и перевожу дыхание, мои губы кровоточат, но это не имеет значения. Прежде чем покинуть комнату он последний раз смотрит на меня. Я знаю, он ещё вернётся.