Love you so much

С самого начала дня Чимин чувствует что-то неладное, когда Юнги, даже не успев доесть завтрак, с любовью приготовленный Джином, хватает свой рюкзак со смартфоном, который разрывается от сообщений, и бежит в коридор, попутно обувая свои любимые кожаные ботинки. Обычно парень никогда не опаздывает или вообще приходит за полчаса до встречи, но сегодня он слишком долго собирался, старательно причёсываясь и подбирая одежду. На вопрос «Куда ты так спешишь?» он лишь машет рукой на прощание и скрывается за дверью. — На свиданку побежал, — подытоживает Хосок и кивает сам себе, а затем продолжает поедать содержимое тарелки. Внутри Чимина всё взрывается, переворачивается, ломается и разбивается на тысячи маленьких осколков. Он чуть сжимает то место через ткань своей футболки, где предположительно находится сердце, и морщится. Не хватало ещё начать чувствовать физическую боль от неразделённой любви. — Чимин-а, ты чего такой грустный? — Тэхён в привычной манере лезет к нему обниматься и взлохмачивает волосы, отчего парень становится похож на милого котёнка. — Всё нормально, просто живот чуть побаливает. Пойду отдохну, — нагло врёт. Говорит неправду, умалчивает о том, что сейчас происходит у него на душе, потому что им нельзя переживать и трепать себе нервы из-за какой-то глупой проблемы Чимина. Он поднимается, улыбаясь ребятам и давая ложную надежду, что у него всё в порядке. Парень запирается в своей комнате. У него начинает гудеть в ушах. Чимин вздыхает и старается подавить приступы боли. Не в животе — в душе. Ему кажется, что он не сможет и больше недели прожить, если это будет продолжаться. Интересно, а как бы отреагировал Юнги, если бы узнал, что, по большой части, это он виноват в такой нелепой смерти Чимина? Блондин усмехается и мысленно даёт себе подзатыльник. Да, он мучается уже на протяжении двух месяцев, сходит с ума по своему другу и соседу по комнате и каждую ночь представляет, как они вместе прогуливаются по парку за руку или целуются в кинотеатре на последнем ряду. Или... просто любят друг друга. Блондин чувствует, что не может нормально сглотнуть, будто у него в горле ком застрял. Он кидает взгляд на незаправленную кровать Юнги и, оглядываясь вокруг себя (будто в комнате мог кто-то ещё находиться), на цыпочках подходит к ней и осторожно опускается на матрас. Кажется, что Чимин сходит с ума, потому что он с огромным удовольствием и любовью сжимает в руках подушку и вдыхает чудесный аромат ментоловых сигарет и шоколада, который не спутает ни с чем другим. Не переносит сигареты, но этим запахом хочется обмазаться с ног до головы и вдыхать до конца своей жизни, наполняя им своих лёгкие. — Если он узнает, что я тут делаю, то никогда больше не будет со мной общаться, — произносит вслух блондин, а потом замирает, когда слышит шаги возле двери. Неужели Юнги вернулся? Чёрт, только не сейчас. Но это оказывается всего лишь Джин, который говорит Чимину, что сегодня вечером придут их знакомые из университета, чтобы всем вместе посидеть в тёплой компании и просто поделиться чем-то новеньким, потому что сейчас каждый из ребят постоянно занят то на работе, то на учёбе, а когда выпадает такой чудесный шанс, то обязательно нужно им пользоваться. Ещё он говорит, что если Чимин хочет, то может пригласить кого-то из своих друзей, но у Чимина больше нет друзей, кроме этих шестерых балбесов, проживающих с ним по соседству. Следующие несколько часов проходят в подготовке к приходу гостей. Джин полностью занимается столом и едой, а Хосок помогает ему нарезать и почистить что-то мелкое или подать что-нибудь. Чонгук сразу после завтрака отправился по своим делам в магазин, а заодно захватил и Тэхёна, хоть тот отнекивался и мило дулся, всем своим видом показывая, что обижается на парня за неудачную вчерашнюю шутку по поводу его улыбки. И ничего она у него не похожа на оскал, просто Чонгук не понимает флирта. Намджун тихо посапывал на диване, сжимая в руках пульт от телевизора и смешно причмокивал губами. А Чимин... А что Чимин? Блондин места себе не находил, всё время гадая, куда так спешил Юнги. На работу? Но сегодня суббота, у него выходной. Тогда куда? Парень останавливается посреди комнаты и медленно оседает на пол. Обхватывает колени и прижимает к груди, тихо всхлипывая. Брошенная Хосоком фраза не даёт покоя, потому что... А если действительно это свидание? Если Юнги нашёл себе девушку и любит её также отчаянно, как любит его Чимин? Он хочет перестать думать об этом, потому что такие мысли буквально разъедают блондину мозг, но он продолжает наслаждаться этим и мучает себя ещё больше. «А что будет, если я сейчас пойду и вскроюсь в ванной, полной воды с кровавым оттенком и разводами на стенах?» На секунду Чимина словно замыкает: он готов лишить себя жизни, только чтобы узнать реакцию Юнги и насладиться тем, как он будет страдать, как будет просить всех известных богов вернуть Чимина обратно, как будет сворачиваться калачиком на его кровати и реветь навзрыд, кусая руки в попытках заглушить свою боль. Прям как он, надо же. «Совсем спятил...», — думает парень и решает, что ему нужно срочно отвлечься от этих идиотских мыслей. Он снимает застиранную футболку с пятном от крови (он правда не знает, откуда оно) и быстро натягивает на себя толстовку, которая на пару размеров больше. Чимин помнит, что покупал её ровно два месяца назад и тогда она была ему в самый раз. Парень отряхивает свои чёрные джинсы и поворачивает замок на двери, чтобы открыть её. Выходит и обнаруживает спящего Намджуна на диване. «Странно, где остальные?» — блондин окидывает взглядом комнату и идёт на кухню, когда слышит какие-то звуки, доносящиеся оттуда. Джин с Хосоком не могут определиться, какая специя лучше подойдет для блюда. Как обычно, ничего нового. Они замечают Чимина и замолкают на мгновение, а потом Хосок не выдерживает и направляется к Намджуну, попутно говоря, чтобы парень добавил специи по своему вкусу. — У тебя что-то случилось? Выглядишь плохо, — мягко произносит Джин и отворачивается, чтобы продолжить готовку. Он действительно беспокоится за блондина, потому что он единственный, кто знает о проблеме парня. Чимин пару секунд молчит, а потом плюхается на стул и закрывает лицо руками. Джин, понимая, что пауза затянулась и тот явно не торопится отвечать, снимает фартук, вытирая руки полотенцем, отходит от плиты и осторожно присаживается рядом с блондином. — Это всё из-за Юнги, да? — он ласково поглаживает того по голове и тяжело вздыхает, когда получается положительный кивок. — Обычно никто не воспринимает мои советы всерьёз, но я продолжаю говорить в надежде, что кто-нибудь да прислушается. Ты должен рассказать ему, признаться, слышишь? Так не может продолжаться, ты медленно разрушаешь себя. Джин надевает фартук и продолжает заниматься своими делами. Он искренне хочет, чтобы у этих двоих всё было хорошо, потому что состояние Чимина отражается на нём, а его состояние отражается на остальных ребятах. Это тяжело — видеть таким своего друга и не иметь возможности помочь. Говорят же, что любовь — приятное, чуть ли не самое прекрасное чувство на земле. Но Джин даже не стал бы разговаривать с человеком, который это сказал, потому что он видит, что любовь делает с Чимином. Это не похоже на прекрасное чувство, это больше похоже на способ разрушить себя окончательно и разбить к чертям собачьим своё сердце. Время пролетает незаметно. На часах уже семь часов вечера. Хосок накрывает стол вместе с Намджуном, а Джин достаёт несколько бутылок сока и ставит на полочку, где стоят запасные стаканы и салфетки. Чонгук и Тэхён полтора часа назад вернулись с прогулки, а теперь рассматривали футболки пастельных тонов и толстовки с милым лисёнком, которые они купили специально для Кима. На самом деле, последний уже не выглядит таким обиженным, а очень даже доволен жизнью и новоприобретёнными вещами. Чимин наблюдает за ребятами со стороны, листая новостную ленту, и заметно вздрагивает, когда слышит звонок. Он неуклюже встаёт с дивана и откладывает телефон. Парень открывает дверь и в ту же секунду к ним заваливаются несколько человек (он не уверен, но их было где-то семь?), наперебой крича приветствия и широко улыбаясь. Чимин даже позволяет себе улыбнуться, что не остаётся незамеченным от Чонгука с Тэхёном, которые переглядываются и бросаются к гостям, чтобы принять пакеты с фруктами и помочь повесить вещи. Он удивлён, потому что тут есть даже девушки, вау. При упоминании женского пола улыбка сразу гаснет и Чимин опускает глаза в пол. Чёрт. Где же Юнги? — Эй, а где... — не успевает договорить Намджун, как входная дверь открывается и на пороге сначала появляется Юнги собственной персоной, а следом за ним выглядывает... девушка? Опасения Чимина подтвердились. Он клянётся, что убьёт себя при любой возможности. Не сегодня, конечно, не станет же он портить друзьям настроение. Ребятам из университета, которые ещё не разделись, приходится чуть-чуть подвинуться, чтобы новоприбывшая пара смогла зайти и закрыть дверь. Чимин понимает, что не может больше сдерживаться. Он чувствует, как кружится голова, как сильно болит в районе висков, как всё труднее становится дышать. Нет-нет, нельзя сейчас плакать, нельзя. Так много людей, никто не поймёт, нельзя плакать. Блондин сжимает край толстовки до боли в руках, впиваясь короткими ноготками в руку. Наверняка, останутся следы. Он осматривается и понимает, что никто не обращает на него внимания, а это значит, что он может быстро проскользнуть в ванную и привести себя в порядок. И в этот грёбанный момент, когда Чимин собирается пройти мимо Тэхёна, тот, будь он не ладен, резко разворачивается и удивлённо восклицает: — Чимин-а, а почему ты плачешь? У тебя болит что-то? Чимин боится даже поднять глаза, потому что столько людей смотрит на него, он буквально ощущает на себе их прожигающие и жалостливые взгляды. Блондин чувствует, что внутри что-то обрывается, он ощущает себя настоящим ничтожеством, ведь он даже не сравнится с этой очаровательной спутницей Юнги, у которой красивый разрез глаз и длинные шелковистые волосы. Отчаянно пытается успокоиться, взять себя в руки или просто уйти в комнату, но не может, как только сталкивается глазами с взволнованным взглядом. Не трудно догадаться, с чьим. Тэхён нервно смеётся и пытается разрядить обстановку. Гуки считает, что лучший способ успокоить или развеселить Чимина — пошутить про девушку Юнги. Блондин ошарашенно смотрит на Чонгука, который начинает понимать, что это была совсем неуместная шутка в данной ситуации, и бледнеет, почти что сливаясь со стеной белого цвета, как хамелеон. Жаль, что все, кто тут находятся, всё равно видят его. Джин смеётся и рассказывает про ссору с Хосоком на кухне из-за специй, а потом незаметно кивает Намджуну, который понимает его без слов и обращает внимание гостей на себя, приглашая их к столу. Хосок сразу схватывает, в чём дело, и интересуется, что у них нового и что те будут пить. Пока девушка, с которой явился Юнги, аккуратно снимает сапоги и начинает расчёсываться перед зеркалом, Чимин, пользуясь моментом, быстро ретируется в комнату. Облегчённо вздыхает, опускаясь на кровать, и даёт волю слезам, тихо всхлипывая и прикусывая ладонь, чтобы не так сильно было слышно. Но бедный парень совсем забывает, что это и комната Юнги тоже, поэтому он резко вздрагивает, кидая мимолётный взгляд на первого, и испуганно смотрит в пол. Юнги боится сделать что-то не так и осторожно приближается к кровати плачущего парня. Он также аккуратно присаживается к нему, но замечает, как тот шарахается, и отодвигается чуть-чуть, чтобы не сильно смущать его. Юнги протягивает руку и накрывает ей руку Чимина, который сильно краснеет и пытается освободиться, но тот не даёт, а только крепче сжимает. — Когда я смотрел на тебя там, несколько минут назад, то мне стало страшно от того, сколько было боли и отчаяния в твоих глазах. Парень дёргается и понимает, что Юнги догадался. Он прав, Юнги всё знает, причём уже давно. Он заметил сразу и даже не удивился, потому что на протяжении двух лет питает совсем не дружеские чувства к этому милому мальчику, что сейчас сидит и сильно смущается, тонкими пальчиками сжимая руку Юнги. — Позволь обнять тебя. И не дожидаясь ответа, Юнги придвигается ближе к Чимину и двумя руками, крепко-крепко, обхватывает талию младшего, который дрожит всем телом, не понимая, что происходит. Юнги утыкается в шею блондина и ведёт по ней носом, с удовольствием замечая, что Чимин мурлычет, словно брошенный котёнок, изголодавшийся по ласке. На деле так оно и было. Он прикусывает мочку ушка и опаляет горячим дыханием кожу младшего, который начинает всхлипывать уже не от боли, а от удовольствия. — Я люблю тебя, уже давно. Всё ждал, когда ты сам признаешься, но понял, что такими темпами могу потерять тебя вовсе, — шепчет Юнги, разворачивая Чимина к себе и целуя в щёку, в подбородок, в носик, а затем и в губы, обводя их контур языком и пробуя их на вкус. Сладкие, желанные, такие прекрасные. Чимин охотно отвечает ему, сминая губы в столь долгожданном поцелуе, о котором он мечтал каждую ночь и видел во снах, а затем понимает, что именно сейчас происходит, и отрывается от Юнги, пряча лицо в ладошках. Тот тихонько смеётся и крепче обнимает младшего, притягивая к себе. Чимин замечает, что подушка пахнет не так вкусно, как сам Юнги, и втягивает воздух настолько сильно, что у него кружится голова. — Та девушка — моя сестра, которую я не видел уже семь лет, — объясняет Юнги и убирает руки от лица смущённого Чимина. Он целует его в висок и смотрит с трепетом на это чудесное создание, которое сжимает кулачки и мило краснеет. — Господи, я так тебя люблю. — Хён, я тоже, очень-очень сильно.