Zero Hundred Hours

5 месяцев, 3 недели, 2 дня - Готов избавиться от этой хрени сегодня? - Лип ухмыльнулся, проскальзывая в палату, и не очень-то игриво шлепнул по гипсу, покрывавшему подвешенную ногу Йена. - Эй, осторожнее! Оно все ещё заживает, знаешь ли, - ответил Йен, улыбаясь и принимая сидячее положение на кровати. - Да? И это тоже? - беспечно спросил Лип, резко стукнув по конструкции, сохраняющей руку парня неподвижной. - То, что одна рука у меня сломана, не значит, что обе вышли из строя! - рассмеялся Йен, замахиваясь свободной рукой, и огрел брата по макушке. Лип попытался уклониться, - Ага, слишком медленно, придурок. И ты ещё считаешься гением в этой семье? - Надеюсь, гениальным меня считают не в сравнении с вами, неудачниками, - парировал Лип, опускаясь на стул рядом с кроватью Йена с улыбкой на лице. Он оглядел освещенную солнцем палату, разительно отличающуюся от мрачного, заставленного аппаратами помещения ОРИТ, в котором Йен торчал в первый месяц своего пребывания в больнице. Все испытали огромное облегчение, когда врачи решили, что он уже достаточно стабилен для перевода в травматологию. Прежняя палата содержала слишком много негативной энергии и ассоциировалась со страхом. Не говоря уже о том, что каждый раз, заходя в неё, чтобы навестить Йена, Лип видел образ Микки, сгорбившегося над кроватью и крепко сжимающего руку Йена в своей. - Знаешь, они сказали, что выпишут тебя завтра, если все будет в порядке, - сказал он, кивая на переломанные конечности Йена. - Ага. Жду - не дождусь. - Да ладно, здесь не так уж плохо. Своя комната, бесплатную жрачку доставляют как по часам, горячие женщины протирают тебя губкой... блять, звучит лучше с каждой секундой. Погоди... - Лип привстал со своего стула. - Куда пошёл? - спросил Йен, хмурясь из-за внезапного порыва брата. - Пойду поищу машину, которая собьёт меня, чтоб я мог присоединиться к тебе в этом блядском дворце, - братья рассмеялись, и Йен подтолкнул Липа обратно к креслу. Они затихли, когда одна из сестёр проскользнула в палату с тележкой, на которой стояли лотки с сэндвичами и печеньем. - Хмм? - промычал Лип Йену, комично поднимая брови, как-бы заявляя "я же тебе говорил". Йену оставалось лишь хихикать и ждать, пока его брат разводил сестру на лишнюю порцию еды для себя. Когда она ушла, парни принялись жевать в тишине. - Не думаю, что обтирания нравятся мне так же сильно, как понравились бы тебе, - пробормотал Йен, и его брат ухмыльнулся ему с полным ртом арахисового масла и желе. Когда они закончили ланч, Лип громко зевнул, вытягиваясь на жёстком пластиковом сидении и закидывая ноги на кровать Йена, балансируя теперь лишь на задних ножках стула. Затем он снова качнулся вперёд, укладывая руки на краю матраса и опускаясь на них лицом с громким зевком. - Долгая ночь? - Исследовательская группа задолбала, - сонно пробормотал Лип в сложённые руки. - Знаешь, тебе необязательно оставаться, я буду в порядке, - Лип поднял голову, чтобы взглянуть на брата. - Куда я, блять, денусь. Если твоя нога действительно раскурочена, мне надо знать как можно раньше, чтобы отправиться в лабораторию. - В лабораторию? - Ага, стану первым студентом, у которого есть настоящий, живой подопытный для всех моих изобретений. Роботизированная нога, стреляющая лазером, голени в обратную сторону, как у кузнечика - возможности безграничны, - Йен пытался подавить смех, когда брат подмигнул ему и снова опустил голову на руки, - Не хочу упустить ни секунды. Братья вернулись к лёгкой тишине, и дыхание Липа становилось все более глубоким. Йен уставился на его макушку, нервно теребя рукой собственные волосы. Он быстро облизал губы и сказал: - Лип? - Ммм? - промычал его брат. Йен прочистил горло и бросил быстрый взгляд в сторону двери, удостоверяясь, что их никто не собирался прерывать. - Знаешь, о той... вещи, о которой я спрашивал тебя на прошлой неделе? - О какой вещи? - едва слышно ответил Лип, лицо его все ещё покоилось на руках. Йен глубоко вдохнул и выпрямил позвоночник. - О Микки. Лип не сделал ни единого движения, по крайней мере, очевидного, но Йен знал брата настолько досконально, что сразу же заметил, как дыхание его замерло, а плечи напряглись. - А что с ним? - Ты уверен, что его здесь не было? Он совершенно точно не возвращался в Чикаго? Просто... Я не знаю, чувак, что-то изменилось. Я поклясться могу, что когда был под... - Лип резко поднял голову и повернулся к брату. - Йен, ты был в коме, - грубо перебил он, - Сам президент мог сидеть рядом с тобой и играть на ебаном банджо, а ты и понятия бы об этом не имел. Ты действительно считаешь, что запомнил бы, что Милкович приехал тебя навестить? - Да знаю я! Просто, знаешь... Те сны, что я видел, и все изменилось, когда... - Они называются снами не без причины, Йен. Они нереальны. Тупица, - отрезал Лип. Йен посмотрел на своего брата, как-бы обороняясь, и плечи его опустились. Он медленно выдохнул. - Да. Да. Ты прав, конечно, ты прав. Думаю, я просто... это было так реалистично, знаешь? И я ведь не мог регулярно принимать свои лекарства и встречаться с доктором, когда застрял здесь; думаю, мне просто показалось, что это, может, связано с моим... - он прервался, снова прочищая горло, - Биполярным дерьмом, знаешь? И сейчас, когда я снова, наконец, ощущаю себя нормальным, я думал, что это чувство исчезнет, но не тут-то было, - он потёр глаза руками и потряс головой, пытаясь прочистить их, - Блять. Может, мне вообще не становится лучше. Может, я схожу с ума больше, чем когда-либо. Лип опустил взгляд на свои руки, сокрушенно вздохнув, и приглушенно заговорил: - Ты не сходишь с ума, Йен. Слушай, не сваливай все странности на меня, ладно? - он запустил руку в волосы и повернулся к брату, - Причина, по которой ты так уверен, что здесь был Милкович, в том, что он действительно был. - Я знал! Я, блять, знал! - Йен подскочил на кровати, задевая конструкцию, удерживающую его ногу в подвешенном состоянии, - Ау! Блять! - Ну все, все, успокойся. Это не то, о чем ты подумал. Это... это был не Микки, ладно? - Лип сделал паузу, - Это была Мэнди. - Мэнди? - Йен заметно сдулся, откидываясь на подушки, - Мэнди была здесь? - Ага. Я позвонил ей, когда все случилось, и она захотела быть здесь, знаешь? Села на автобус на следующий день. Пробыла здесь все выходные. - Мэнди, - уныло повторил Йен. - Да. - Ну хорошо, почему ты не сказал мне? К чему такая секретность? - его глаза метнулись обратно к лицу брата, - Она говорила что-то о Микки? Это поэтому... - Нет! Нет, я не знаю, чувак. Просто ты так хорошо справлялся, до того, как все это случилось. Работа, прогулки - было положение, будто ты снова стал старым Йеном. Милковичи были твоим прошлым, понимаешь? Даже Мэнди. Ты сам мне это говорил. Она приехала, и это было мило с её стороны, но потом она уехала, а ты все ещё не приходил в себя, и мы просто подумали... что ты ничего не потеряешь, если не будешь знать об этом. Но это могло заставить прежнее дерьмо вылезти наружу. Поэтому мы просто не упоминали об этом. - Мэнди, - в третий раз повторил Йен. Лип уставился на своего брата. - Слушай, это ничего не меняет, ладно? Я просто хотел, чтобы ты знал, что ты не какой-то ебаный псих, - он легонько стукнул Йена по плечу, - По крайней мере не такой псих, как раньше, - Йен улыбнулся, но эта эмоция не отразилась в его глазах. Лип неуклюже поднялся. - Наверное, я все же пойду. Вздремну на одном из диванов в холле или типа того. Вернусь к трём. Ты ведь в три записан на большой осмотр, да? - Конечно, конечно, - отвлеченно ответил Йен. - Три часа, - Лип схватился за переносицу и потряс головой, смотря на Йена через плечо и покидая комнату. Никакого Микки? А он был так уверен. Так надеялся. Блядски нелепо. Он злобно потёр кончик глаза и выругался, почувствовав влагу на своей руке. К черту. Микки двигался дальше, где бы он ни был. Пора Йену сделать то же самое.