Zero Hundred Hours

6 месяцев, 2 недели, 1 день Йен оторвал телефон от уха и взглянул на экран. Все еще на линии. - Алло? Мик? Ты там? Тишина. - Микки, извини, что так поздно звоню. Я пытался связаться с Мэнди. Сегодня ведь ее день рождения, да? Хотел пожелать ей… но уже поздно. Мне надо идти. Извини, что побеспокоил. Я пойду… - Нет, - на линии раздался приглушенный голос, прервавший его панический бред. Снова тишина, а потом, - В смысле да, сегодня ее день рождения. Но она отрубилась наверху. У меня… У меня ее телефон. Йен перекинул трубку в другую руку. «Может эта не будет так неебически трястись», - обозленно подумал он, наматывая круги по комнате. - Ох, ладно. Что ж, я могу перезвонить завтра… - он умолк. Черт. Вот почему именно Микки надо было поднять трубку? Но блять, как же приятно было слышать его голос. До Йена донесся звук открывшейся и вновь захлопнувшейся двери, и он услышал, как Микки поджигает сигарету. - Так как твои дела? – голос Микки звучал увереннее, чем раньше, когда он выдохнул, и Йен мог так четко представить его, сидящего на неизвестном крыльце в середине неизвестного города в Индиане и сжимающего сигарету своими короткими пальцами, по которым он так скучал. - Уф, хорошо, знаешь? Я теперь работаю, вернулся в ROTC. Просто сижу в офисе, но мне повезло, что они вообще меня взяли после… ну, ты знаешь. И я принимаю лекарства, добросовестно, на этот раз. Мы, похоже, нашли комбинацию, которая мне подходит, по крайней мере, на данный момент. У всех все хорошо. Фиона работает, Лип в колледже, хотя, кажется, в последнее время он большую часть времени проводит дома. Дебби есть Дебби, гормоны у нее зашкаливают дохрена, но она все еще старая добрая Дебби, Карл до сих пор в тюрьме, но его должны выпустить через пару месяцев… - Прекрати трещать, блять, тряпка, - А ты как? – неловко закончил он. Он поверить не мог, что говорит с Микки после шести ебаных месяцев. Вечность. Микки выпустил сдавленный смешок. - Ты имеешь в виду прямо сейчас или в общем? - Тоже… и то, и то… не знаю. - Ну, прямо сейчас я чертовски нажрался. Мы взяли Мэнди и набухали ее в честь дня рождения. Кажется, по дороге меня и самого подкосило, - пульс Йена ускорился. - Мы? - Я и Шо… наш сосед. - Оу, - простое объяснение должно было облегчить состояние Йена, но что-то в уклончивом ответе Микки сделало все намного хуже. - В общем, я… ты знаешь, - нет, он не знал. В этом то и есть ебаная проблема, - Так тебе лучше? Гипсы сняли? Закончил реабилитацию, все это дерьмо? - Ты знаешь о моей аварии? – удивленно спросил Йен. Микки подавился смешком в абсолютном неверии, пока тот продолжал, - Что я несу, блять, конечно, ты знаешь. Мэнди приезжала меня навестить, она, должно быть, рассказала тебе. - Мэнди рассказала мне? – эхом отозвался Микки с непонятными ноткам в голосе. - Да, это еще одна причина моего звонка. Я давно не разговаривал с ней, хотел сказать спасибо. И извиниться, наверное. Она преодолела весь этот пусть, а я даже блядского понятия об этом не имел. Мне неловко, что она приехала в такую даль, а мы с ней даже не потусили вместе. - Тебе неловко… - повторил Микки, - Галлагер, ты в ебаной коме был. - Очевидно, - беспечно сказал Йен, изо всех сил стараясь не показать, как сильно ужалило это «Галлагер». Так мы вернулись к этому, да, Мик? Никакого больше Йена, - В любом случае, я рад, что у тебя все хорошо. Микки не ответил на вежливое заявление, и тишина между ними затянулась, заставляя Йена чувствовать себя как никогда далеко от него. Он подошел к окну, прекращая беспорядочное движение, накрытый внезапной яростью. Прежде чем он смог остановить самого себя, началось извержение: - Серьезно, Мик? Я в ебаной коме, а ты даже не звонишь, чтобы узнать, как я? Я, блять, просто поверить не могу. Если бы это случилось с тобой… - он остановился, рвотные позывы подкатили к горлу, когда он представил Микки, лежащего на больничной койке, - Если бы это случилось с тобой, я был бы рядом, что бы, блять, ни случилось. В ту же секунду, как только узнал. Но ты, тебе действительно совсем на меня насрать, не так ли? Микки резко засмеялся, да так, что уши рыжего отозвались болью, так много яда было в этом звуке. - Серьезно? – рявкнул он, и Йен съежился от злобы в его голосе, - Мне насрать, да? Если память мне не изменяет, это ты сказал мне сваливать нахуй, а не наоборот. Я признался тебе в ебаной любви, а ты велел мне проваливать. И это мне насрать? – Йен оперся на колени под тяжестью приливной волны ярости и обиды, бурлящей в голосе Микки. Это было практически физическое нападение, - Иди нахуй, - выплюнул Микки. - Микки, я… - Нет, слушай сюда, говнюк. Ты сказал мне валить, я свалил. Не смей вести себя как ноющая сука, ибо я сделал то, о чем ты просил. Я ушел, так? У меня теперь ебаная новая жизнь, та, что не состоит из ожидания, когда у тебя случится очередной шизо-приступ, прям как ты и хотел. Та, в которой мне не надо терпеть твою ложь, твои измены, твои блядские удары ножом каждый раз, когда я поворачиваюсь спиной, - его голос надломился, но он продолжал давить, - Я пиздец счастлив. - Микки… - Нет! Иди нахуй. Теперь моя очередь. Уебывай из моей жизни, Галлагер, и оставайся там, - Микки рвано вдохнул, прежде чем нанести последний удар, - И чтобы ты знал, блять, я был там, придурок. Я сидел у твоей блядской кровати неделями, держа твою коматозную руку. И кому теперь насрать, а? - Чт- что? – прохрипел Йен в мертвый воздух. Находясь в шоковом состоянии, он отнял телефон от уха и посмотрел на дисплей. Вызов окончен. Микки бросил трубку.