Падшие

Ночь. Амелия стоит одна посреди поля высоких подсолнухов, раскрыв руки навстречу холодному ветру. Небо безоблачно чистое. Можно было разглядеть многие созвездия, весь Млечный Путь открыт перед девушкой. От земли исходит жар, накопившийся в ней за этот долгий июльский день. Однако холодный ветер пленил его, превращая горячий, душный воздух в блаженное тепло. Почему Амелия выбрала это место? Почему не те прекрасные сады, о которых она недавно читала? Почему не зелёный, наполненный ароматами ягод, лес, в который она недавно ходила на пикник? Амелия заволновалась. Ей давно не снились спокойные сны. Чаще всего сон был наполнен яркими красками, запахами, видами. Сейчас ей снится ночь. Последний раз ночь ей снилась перед изгнанием. Скоро случится что-то важное. И явно не доброе...

***

Идиллия Эми была нарушена резким стуком в дверь. Амелия вскочила на кровати. Её худое, бледное лицо омрачала гримаса ужаса. Стук повторился. Девушка посмотрела на часы. — Какого чёрта?! Три часа ночи!! — прохрипела она сонным, злым голосом. Стук вновь повторился. На этот раз громче и уверенней. Она перепугалась не на шутку. Так как достойного оружия у Эми не было, девушка побежала на кухню, схватила огромный нож и тихо подошла к входной двери. И снова стук. Если этот кто-то или что-то постучит ещё раз, то скорее всего дверь просто не выдержит. Девушка аккуратно посмотрела в глазок и... — Какого чёрта?! — снова воскликнула она не веря своим глазам, но все же открыв дверь.

***

Четыре часа утра. Улица на окраине Нью-Йорка. Вокруг многоэтажного высотного дома, если не считать редко проезжающих мимо машин и кошки, копающейся в баке за домом, тишина. Только из одной квартиры этого серого здания слышны голоса. Из квартиры №147. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — устало протянула Амелия. — Пойми же, это твой единственный шанс все исправить! Да уж, непоколебимости у братца стало не занимать. Уже полчаса тут торчит и пытается надоумить "непутёвую сестру" на "благое дело". И где же тот стесняха-ангелок? Эх, правду говорят – повышение меняет духов. Теперь-то Нэстус стал серьёзной шишкой. — Как? Поверь, мне ясно дали понять безвыходность моего положения. Пусть брат и стал непоколебим, но всё ещё так глуп. — Ты должна помочь. Это для твоего же блага! Да как он не понимает! — Нэс, — Амелия спокойно смотрела прямо в глаза брата, цвета морской волны. — ты знаешь хоть кого-нибудь, — она сделала акцент на этой фразе. — кого-нибудь, кому Всевышний смягчал наказание? Онэстус растерянно выдохнул. — Нет, — ответил он неуверенно. — Чего же ты хочешь от меня?! — Тэрра, для тебя Всевышний может сделать исключение... — начал было Нэс. Эми начинала злиться. — Во-первых, не называй меня "Тэрра"! Это не моё имя. Уже... — о чём думала мать, когда назвала дочь Землёй?! — Во-вторых, неужели вы не можете найти никого другого на это место? — Нет, — также неуверенно ответил брат. — Почему? — падшего ангела переполняло возмущение. — С каких пор вы не можете сыскать ещё одного ангела, который смог бы стать сиделкой этому "богу"?! Или просто забрать его из Мидгарда? Почему нельзя оставить меня в покое? — Пойми, обычный ангел не справится, а те, кто повыше уровнем не могут отойти от своих обязанностей, — брови девушки вскинулись вверх на этих словах. — Ну, а среди падших либо демоны, либо такие как ты. Если мы попросим помощи у демонов, то они бы согласились, а позже наверняка сошлись с Локи во взглядах, и, под его командованием, захватили бы Мидгард, — интересно было бы посмотреть. — Тер, ты же знаешь, что когда ссылают в Мидгард, отбирают вечность взамен на обычную человеческую жизнь. Поэтому из ныне живущих в Мидгарде падших, осталась только ты... Амелия немного задумалась. — Какая мне с этого выгода? — Тысяча лет и способность к небольшой магии. — Насколько небольшой? — заинтересованно. — Достаточной, чтобы в крайнем случае сдержать Локи. Эми ухмыльнулась словам брата. — Эй, можешь даже не пытаться вспоминать тёмные заклинания. Фортэм будет контролировать твои магические деяния, — нахмурился архангел. Эми пожала плечами. — Ты так и не объяснил, почему его нельзя забрать из Мидгарда. — Мне самому не совсем понятно. Один и Всевышний так решили. Почему Локи нельзя оставаться в Асгарде, я не знаю, но в нашем мире он ни секунды не протянет – слишком много тяжких грехов лежит на нём. — в последних словах архангела, Амелия смогла уловить нотки брезгливости по отношению к Локи. — Эх, ладно. Тысяча лет лучше сотни, верно? — спросила Эми у брата, но не дождавшись ответа продолжила: — Хотя кого я спрашиваю, бессмертный ты мой... — Вот видишь, хоть в чём-то наказание пошло тебе на пользу! Девушка недоуменно уставилась на архангела. — Теперь ты стала больше ценить своё время, — с деловым видом пояснил тот. Амелия ели сдержалась, чтобы не послать братика куда подальше. Да-да. Мидгард научил падшего ангела чему-то новому. — А если я не соглашусь? — Эми хитро сощурила глаза. — Ну, вряд ли Всевышнему это понравится... Девушка быстро поняла намёк. — Осталось только дать клятву, чтобы скрепить наш договор, — продолжил Нэс. — Какую еще клятву? — Эми не нравилась эта затея. — Обычную клятву, — пожал плечами Онестус. — Без неё сделка не сможет состоятся.. Ну, так что? Клянёшься всё время находится рядом с Локи? Клянёшься в случае опасности остановить его всеми доступными тебе способами? — Да, — кивнула Амелия, но архангел недоверчиво прищурился. — Клянусь, — прошептала она. — Отлично, — облегченно выдохнул Нэс. — спасибо... И чего он так переживает? — Итак, — вернулась к теме Амелия. — Когда пребудет пленник? — Ну, во первых, мне надо доложить Фортэму, что ты согласилась, а тот скажет об этом Всевышнему, и он назначит дату. — Хорошо, — Амелия соврала. "Хорошо" – слишком сильно сказано. Ну, не рада она была идее, что её съемную однокомнатную квартиру придётся делить с каким-то богом. Эми и так многое раздражало, теперь ещё и этот Локи будет маячить у неё перед глазами. От раздумий девушку отвлёк Нэс. Архангел встал и направился к двери. — До встречи, сестра, — сказал он на прощание. — Зачем тебе выходить за дверь? Ты ведь можешь переместиться отсюда, — ухмыльнулась Амелия, зная ответ. — Просто я хорошо воспитан, — сказал Нэс.