Несбывшееся желание

- Ох, ты даже не представляешь, как я благодарна тебе, что ты пришел в этот день и в этот час именно сюда... - с моих глаз медленно струйками стекали слезы. Кажется, это был тот самый первый раз с момента смерти Джехо, когда я заплакала. Как я не старалась быть сильной, но это случилось, и словно огромный океан эмоций вылился наружу, отчего стало душно, неудобно и, если описать одним словом, ужасно.       Рядом со мной шел тот, кто вот уже столько лет живет в моем сердце. К сожалению, безответно. Хосок был лучшим другом моего брата. Он старался все это время поддерживать отношения с моей семьей. Это было для меня неким облегчением видеть его в такие дни памяти о брате на вечернем ужине у нас дома.       Только с Чон Хосоком мы толком не общались никогда. Даже когда брат был жив, мы редко пересекались и просто кивали друг другу в знак приветствия или прощания. Но как же мое сердце полюбило этого обаятельного и веселого парня! Конечно, тогда пятнадцатилетняя девчонка не могла признаться в любви одному из самых классных парней нашей школы. Я знала, что получу отказ и буду лишь страдать, поэтому решила держать все свое при себе. И лишь один Джехо на белом свете знал о моей тайной любви и пытался подбодрить и утешить меня.       Наткнуться на Хосока у школьных ворот было для меня сегодня, пожалуй, самым большим сюрпризом. Наверное, для него это было тоже неожиданно. Парень с тревогой оглядел меня с ног до головы и окунул в свои большие и теплые объятия, поглаживая по спине ладонью. - Впервые вижу тебя в таком состоянии, - серьезно и четко парень ответил на мою благодарность.       Больше он даже ни на долю секунды не смотрел на меня. Легонько потянув меня за рукав школьного пиджака, Хосок потянул меня в сторону дома. В голове уже роились мысли, что это уже не обычный "день сурка": я пропустила школу, крупно поцапалась с Чонгуком, встретила Хосока вне стен нашего дома, который к тому же меня обнимал и успокаивал! И вот сейчас мы вдвоем идем к нам домой... стоп. Ведь еще совсем рано. Не то, чтобы я боялась о том, что на это скажут мои родители, просто не хотелось совсем появляться дома, и вовсе мне ничего не хотелось. Только исчезнуть. Я резко одергиваю Чона за краешек рукава его рубашки. - Мы не можем сейчас появиться дома. - Почему же? - в голосе Хосока чувствуется нотка раздраженности, и это немного задевает. - Ладно, - тяжело и прерывисто вздыхаю я. - Если ты так торопишься к нам, то иди без меня. А я вообще-то по плану должна быть сейчас в школе, но не могу туда сегодня вернуться. Просто не говори моим родителям, что видел меня.       Мне не хотелось видеть и слышать реакцию Хосока на то, что я только что сказала, поэтому молнией на пятках развернулась и направилась в совершенно противоположную сторону от дома и школы. Но не тут-то было. Чону довольно-таки мало времени понадобилось, чтобы догнать меня и притормозить моих коней. - Еще что придумала? Оставить тебя одну в таком состоянии? В такой день? А если что-то сделаешь с собой? - Ты дурак что ли? Если так думаешь, то я тебе скажу, что ты совсем меня не знаешь, - при этом иронично закатываю глаза, вырываю руку из крепкой хватки и делаю еще пару шагов, пока меня снова не останавливают. - Я просто пойду с тобой, - Хосок хватает меня за запястье и начинает вести меня в неизвестном направлении.       Как себя должна чувствовать влюбленная девочка, которая уже больше трех минут как-то контактирует со своим объектом воздыхания? Попробую описать то, что чувствую я. Сердце начинает отбивать такой ритм, что запросто бы выскочило из грудной клетки, ноги начинают отказывать, а ладони потеют. Все стандартно, знаю. Хоть мы даже не держимся за руки, но все же... Хосок, почувствовав учащение пульса через запястье, тут же отпустил мою руку и молча продолжил идти вперед. Только лицо его немного залилось краской. - Мне не нужен телохранитель. - А я им и не являюсь, - он отвечает на любые мои вопросы и предложения с явным раздражением и пофигистичностью. - Тогда мне не нужна нянька, - настойчивости мне не занимать. - Я похож на няньку? - парень недовольно цокает и на долю секунды бросает на меня разозленный и пламенный взгляд. Ух, как пылает. Я лишь фыркаю в ответ и продолжаю уже молча волочиться вслед за ним.       Впервые за все время, что мы знаем друг друга, находимся с ним наедине. И, вроде, я должна радоваться, но сейчас внутри меня поселились чувства разочарования и грусти. В своих мечтах, не будем утаивать, что в детских девичьих мечтах, я хотела, чтобы то время, которое мы бы провели вместе наедине друг с другом, не было бы именно в этот день и не в такой неловкой и ужасной обстановке. Да как я вообще могла мечтать о чем-то другом?       Пока я была погружена в своих чертогах разума, совсем не заметила как мы подошли к серому зданию, которое было обделано мрамором. Мы пришли к залу, где лежит прах брата. Я начинаю нервничать еще больше. Почему он привел меня именно сюда? Конечно, я бываю здесь, но никогда не посещала Джехо в этот день. - Зачем мы здесь? - нервно начинаю теребить край рукава пиджака и тупо разглядываю матовый пол. Каждый, кто проходил по этому полу, кого-то терял. И вот от осознания этого факта в глазах начинает щипать от накатывающихся слез. Никогда бы не подумала, что подобная мысль заставила меня рыдать, но сегодняшний день просто напрочь ломает все рамки и выпинывает меня из моей зоны комфорта. - Просто иди к нему и выговорись. Я так делаю каждый год. Расскажи то, что у тебя на сердце, станет легче. Я постою здесь и подожду тебя. Не торопись. Иди же, - Хосок заботливо за плечи заводит меня в зал, подводит к месту и в ту же секунду словно испаряется.       На меня начинает давить жуткая тишина этого места и мысли, которые атаковали мою голову все эти адские годы. Я никогда не приходила сюда, чтобы выговориться. Не принимала просто это место за то, будто здесь просто живет мой брат. Я смотрела на все вещи реально. Но теперь я здесь по другой причине: рассказать Джехо то, что меня душит. - Мне очень не хватает тебя. И я впервые после того, как ты ушел, плакала сегодня. Вся эта жизнь давит на меня. Родители, одноклассники, окружающий мир. Они все чего-то хотят. Они все делают только что-то из своей выгоды. Но им плевать на других. Помнишь Чон Чонгука? Не понимаю, как ты мог разглядеть в нем что-то хорошее. Этот гаденыш сегодня разнес всю добрую память о тебе в пух и прах. А я не смогла ничего толкового сказать, лишь опустилась до его уровня. Если бы ты сейчас был здесь, то наверняка потягал нас за уши, - а слезы все капали и капали, на лице в одну секунду отразилась улыбка. - Я хочу верить в то, что ты сейчас слышишь меня. Спаси меня, пожалуйста. Я больше не знаю, как жить в этом мире. Я устала любить безответно Хосока, устала находиться под жутким контролем родителей каждый божий день, устала быть невидимкой. Джехо, я устала, - я опираюсь рукой о стекло, мне становится тяжело стоять, в глазах мутно. То ли из-за слез, то ли из-за того, что мне сейчас реально хреново. - Надеюсь, там, где ты сейчас, лучшее место.       Я начинаю падать. Словно все, что только что вылетело из моих уст, было стержнем, который держал меня все это время. Мое тело обмякло, я больше не могла вынести ни груз на моих плечах, ни даже свой вес. Скажу вам, что падать на мрамор - больно. Но я рыдаю сейчас совсем не от боли физической, скорее, от душевной. Пока я продолжаю выжимать из себя весь тот скопившийся океан слез, совсем не замечаю, как крепкая сильная рука поднимает меня и ведет прочь из этого места. - Я думал, тебе легче станет... - Хосоку уже второй раз за день приходится успокаивать меня. Кажется, он начал привыкать к такому моему состоянию. И зря, я совсем не хотела, чтобы он когда-нибудь видел меня такой слабой. - Мне легче. Я просто должна вылить все, что во мне накопилось, Хосок, - я пытаюсь прийти в себя, но ничего не выходит. Как же так получилось, что мой образ сильной и независимой рухнул в одночасье? - Мы можем не идти на сегодняшний ужин. Я позвоню твоим родителям и скажу им, думаю, они поймут, - никогда еще он не был таким заботливым со мной. Все что я сейчас могла - это кивнуть в ответ. Мне было уже все равно, что скажут о прогуле школы мои родители. Уже на все было наплевать. Пока я продолжала поддаваться пожирающим мыслям, Хосок отошел делать звонок моим родителям. Его отдаленный вид начинал успокаивающе действовать на меня. Почему я не могу не быть истеричкой, когда такой мужчина находится рядом? - Я все разрулил. Идем отсюда, - с легкой улыбкой парень хватает мою ладонь и снова ведет меня в неизвестном направлении. И я готова идти за ним в любом направлении, даже в ад.