спасай

Ночной Питер — это одно из прекрасных мест планеты, он не похож на другие города, ни в России, ни за границей. Повсюду горят огни и подсветки, создавая на улице романтичную обстановку, тут своя атмосфера. Здесь есть белые ночи, разводящиеся мосты, красивые памятники, и двое влюбленных людей. Нет, конечно, во всем Санкт-Петербурге, их намного больше, чем двое, но если Питер — город любви, то тогда Лиза его личный Питер. Личный город любви Данила Кашина. Они едут в машине, молча, даже не обмениваясь взглядами. В их крови алкоголь смешанный с безумной страстью и желанием. Пара пытается держаться, бегая глазами по мимолётным квартирам, которые проносятся словно облако, которое гонит ветер. Так быстро. Невозвратимо. Данил сжимает руку Лизы, и она наконец разворачивается к нему, встречаясь взглядом, и находя в его глазах вопрос «не передумала?», сладостно улыбается. Он уверен, что она хочет этого так же, как и он. Даже когда трезвая, она хочет, но не стесняется рассказать о своих желаниях только под воздействием алкоголя. Кашин тянет на себя Лизку и она кладет голову на его плечо, он же, лишь крепко прижимает хрупкое тельце к себе, перебирая длинными пальцами прядки русых волос. Так они и ехали. Влюблённый Питер.

Влюблённый Кашин.

Счастливая история.

Счастливая Лиза.

Наконец автомобиль тормозит и даёт шанс выскользнуть из душного салона на холодный воздух. Пара доходит до подъезда и Лиза убегает вперед, опережая парня на несколько ступенек. Данила хватает её за запястье, и пытается догнать, но она лишь звонко смеется и вновь ускользает. Немного погодя, Кашин успевает перехватить Неред на одном из ненужных им этажей и прижимает к стене, обжигая горячим дыханием, он берет голову девушки в две руки и прижимается губами, ожидая, когда Лиза первая начнет его целовать. Она настолько пьяна, что вместо поцелуя дарит Кашину больной укус за губу, чтобы разыграть в нём ещё большее желание. Он чувствует, как по губе растекается капелька крови, а Лизка смеется, так по-детски, так победно. Но она ещё не победила. Победит он. Пара заходит в квартиру и быстро скидывает верхнюю одежду. Данил ещё раз внимательно вглядывается в голодный взгляд Лизки и ухмыляясь, снова прижимает её к стене. Пару секунд они просто смотрят друг на друга, а затем по классике жанра, уже пытаются изо всех сил хватать носом воздух, чтобы не разрывать поцелуй. Но эти попытки тщетны и им приходится отстранится. Лиза опускается на колени, и пытается расправится с ремнем Кашина, он же внимательно наблюдает за её действиями, где-то в душе сгорая от нетерпения. Данил настолько возбужден, что в висках больно покалывает, от каждого прикосновения Неред, ему хочется зарычать и разорвать на ней всю одежду, но он лишь тяжело выдыхает и старается сохранить свою стальную невозмутимость. Девушка наконец справляется с вещицей и стягивает штаны, оставляя парня в трусах. Она победно закидывает голову вверх и смотрит Данилу в глаза. Он гладит её по голове, и ухмыляясь, тянет за руки, чтобы она поднялась. Как только она крепко встала на две ноги, Кашин тут же потянул её на кухню, так как это была самая ближайшая комната. Их языки сплетались, а ноги путались и ударялись друг об друга, со стороны могло показаться, что они танцуют какие-то ирландские танцы. Первое, что сделал Данил, когда они всё-таки добрались до комнаты, прижал Лизку к кухонной тумбочке, не давая на неё забраться. У него эрекция. Причем давно, и он настолько близко, что девушка наконец это почувствовала, и медленно, провела по паху рукой, затем снова, только на этот раз, она крепко сжала член Кашина через тонкую ткань трусов, от чего тот сладко облизнул губы. Он разворачивает девушку спиной к нему, и снимает с неё футболку, оставляя лишь в бюстгальтере. Затем, он умело расстегивает замочек, и тряпка летит на пол. Когда он проводит пальцем по линии позвоночника, иногда надавливая на отдельные позвонки, по телу девушки будто растекается заряд электричества, и она выгибает спину, ягодицами подпираясь в затверделый ствол Дани. Она не осознанно трется об него, каждое его движение руками по телу, заставляло таять как воск. В его руках она чувствовала себя уязвимой и до ужаса возбужденной, единственное, что сейчас хотела Лиза, ощутить Данила каждой своей клеточкой, стать с ним одним целым. Кашин же хотел зверского секса. Он начал покрывать плечи и спину Лизки мелкими поцелуями, от чего девушка стала тяжело дышать. Даня провел языком от шеи до конца плеча, и Лиза протяжно простонала. Парень лишь ухмыльнулся и рывком развернул Неред к себе лицом, быстро стягивая с неё штаны, а затем и трусики. Когда перед ним стояла совсем обнаженная фигура, Кашин совсем потерял крышу. Он припал к груди подруги и нежно стал посасывать соски, от чего она запрокинула голову и вцепилась пальцами в рыжую шевелюру. Затем, приподнимая глаза и смотрит на то, как девушка полностью сомкнула веки от наслаждения, и начал спускаться ниже, проводя горячим языком вдоль живота. Но дальше, он решил дать волю рукам, разбавить, так сказать, обстановку. Его умелые руки быстро скользнули между ног и он почувствовал влагу, она возбуждена. Данил развел ноги девушки и присел, пробираясь в запретную зону языком, парень лишь коснулся пару раз того самого чувствительного места, и Лиза снова протяжно застонала. Следом, она чувствует, сначала немного неприятное чувство, затем, как будто всё тело прокалывает иглами, но это не больно, а наоборот приятно, хочется больше, и быстрее. Она сама начинает двигаться на пальце Кашина, когда тот решает добавить второй. По телу разливает приятная волна и она уже слабо может контролировать выдохи и стоны. От каждого крика, который издает Лиза, Данил ещё больше возбуждается, и уже не хочет мучать себя, снимая трусы, он сажает Неред на стол, и притягивает к себе, быстро насаживая на затверделый ствол. Тело девушки пробирают мурашки и она хрипло выдыхает, пытаясь ловить ртом горячий воздух. Когда Лиза привыкает к чужой плоти внутри себя, каждый быстрый и грубый толчок доставляет большое удовольствие, заставляя всё больше и больше стонать и выгибаться, хвататься ногтями за спину Данила, оставляя за собой красные полосы. Парень обхватывает одной рукой талию Неред, другой берет за шею и наращивает темп, безжалостно заставляя девушку кричать на всю квартиру. Он быстро двигается в ней, получая не меньше удовольствия, чем она. Покусывая ее плечи, Кашин почти рычит, и пытается сильнее и глубже войти в Лизу, та же, чертит на его спине рисунки из красных, а потом уже и фиолетовых полос. Спина начинает гореть, видать девушка расцарапала её до крови. И этого придает ему сил, он лишь цепляется зубами за ее губу, резко и глубоко входит, от чего Неред всхлипывает, но понимает, что это ещё не во всю длину, пытается сдерживать волну, которая постепенно накрывает всё тело, заставляя биться в почти незаметных конвульсиях, а ноги предательски трястись. Со временем, поза сменяется позой, теперь она стоит к нему задом, облокотившись о тумбу. Кашин ещё сильнее и быстрее вдалбливается в Лизу, пытаясь выбить тем самым из неё всю дурь, как давно и хотел. Она судорожно хватается руками о гладкую тумбу, и чувствует, как парень наматывает её волосы на кулак, затем силой тянет на себя, и она послушно выгибается, получая поцелуи и в шею, беспомощно стонет. Ноги подкашиваются, и девушка пытается совладать собой, но внутри всё кипит, кровь бурлит, а в голове — туман, всё тело горит, с каждый быстрым и глубоким толчком, Лиза вскрикивает, и уже через полчаса, её голос садится, а из горло вылетают лишь хриплые стоны, и тяжелые выдохи, которые так сильно нравились Данилу, и он отпустив её волосы, провел рукой по заду, смачно шлепнув, а затем и ещё пару раз, и выслушав новую порцию слабого и обессилившегося голоса.

***

Сегодня погода радует Петербуржцев, с самого раннего утра светит яркое солнышко, грея своими лучами. Как раз таки, от него Лиза и проснулась. Лучики танцевали на её лице, заставляя ресницы подергиваться сквозь сон. Когда девушка проснулась, слегка прищурилась и посмотрела на спящего, лицом к ней, Данила. Он был такой милый и светлый. Как будто этой ночью он потратил всю свою агрессию. Лиза поудобнее устроилась напротив парня, рассматривая его рыжие веснушки, которые она раньше почти не замечала. В этой светлой спальне, которая сделана в белых тонах, Даня показался ей ангелочком, который укутался в белое одеяло и тихо сопит. О черт, её сводят с ума его черты лица. И она, тихо, чтобы не разбудить парня, сначала прикладывает ладошку к его щеке и проводит большим пальцем в доль того места, где залегли его привлекательные веснушки, затем накручивает на пальцы рыжие локоны. Неожиданно, Кашин поморщился. — Лапаешь меня с самого утра? — донеслось до ушей Лизы, он всё так же, лежал не открывая глаз. — Да нужен ты мне, — отмахнулась Неред, быстро убрав руку, и перевернулась на другой бок, хмыкая носом. — Нужен, — победно говорит Данил, и притягивает Лизку спиной к себе, накрывая их мягким, пуховым одеялом. Но её грело вовсе не оно. Её грели его массивные руки, которые сжимали её талию, заставляя сильнее прижиматься к нему. Или его теплое тело, к которому она была так близко. А самое главное, его горячие дыхание, которым он уже пару секунд обдает ухо и край щеки. — Нужен, — тихо повторяет Лиза и закрывает глаза, молча продолжая утопать в объятиях.