спасай

Даня привык к быстротечной жизни, когда все вокруг кипит и бурлит, когда сидеть дома больше часа — редкость, а Лиза, девушка появившаяся в его жизни совершенно случайно, как-то замедлила молниеносный ритм, внесла покой и гармонию, хотя сама была ещё той подвижной пацанкой, но он был не против брать некоторые «выходные», и просто проводить их с ней. Что ещё могло его так расслабить, как шутки этой несносной девчонки? Угораздило же, мафию города влюбиться в соплячку. В его соплячку. Ну и что, что она младше? Зато она его, целиком и полностью. Он был её первым мужчиной. Он её первая любовь. Мысли о ней не давали скучать ему, когда сон как рукой снимало, когда он сидел в ресторане с Юликом и Русланом, не желая наблюдать их воркование, или ссоры из-за работы, даже тогда, когда он был в дровину. В любом состоянии Кашин думал о ней, и никогда даже мысли не появлялось изменить образ Неред, на какой-то другой, даже если рядом проходила симпатичененькая девушка. Симпатичнее Лизы для Данила не было никого. И как это называется? Любовь, или он просто привык бегать за ней, потому что не терпит отказов и всегда добивается своего?

***

Данил делает глубокий вдох, затем тяжкий выдох, вот и вернулась к нему его привычная бандитская жизнь. Вернулись друзья-натуралы, а не «пидорки», как он их называл, когда они начинали сюсюкаться при нем. Единственное, что никогда не позволял себе и Руслану Юлик, так это целоваться при Дане. «Зачем? Че за блядство ещё такое? Может ещё поебемся при нем? Он при нас ни с кем не сосется. Да и он ебучий гомофоб» — говорил парень. Поэтому Данила никогда не смущали отношения друзей, в первую очередь — они незаменимые друганы, два лучших, верных друга, и то что они счастливы вдвоем, делает счастливым и Кашина, хоть тот отшучивается и не подает вида. И да, ещё он любил их отношения за то, что это отличный «пакет», откуда можно вечно черпать вдохновение для гомофобных, но безобидных и добрых шуток. Их ориентация не волновала Даню, он просто не представлял себя без этих двух придурков, за которых мог порвать всех без разбора. Руслан — человек, который отдаст за Даню жизнь, он куролесит вместе с ним, вместе они косячат как ни косячит никто. Юлик — самый умный из них, поддержка и ум этого трио, без него они бы тупо не справились, да и к тому же, он обладает трезвым и холодным умом, а не лезет в драку, как Кашин и Тушенцов. Как говорит сам Онешко: «После драки кулаками не машут», даже если эта цитата не относилась к делу вообще. Он постоянно подбадривал и мотивировал двух своих друзей, успевал работать и управлять клубом, да ещё и пересчитывать финансовые и бумажные дела клуба парня и лучшего друга. Одним словом, Юлик — жизнь, активная и полная нравов, Данилу всегда казалось, что он успевает всё. А Руслан знал, что на него можно положиться, и иной раз говорил: «За это Юлик взялся, значит уже готово». Сам Онешко имел привычку не жаловаться, всегда держался наплаву, говорил сам себе, что никогда не устает, да и сломать его было непросто. Но, даже Юлий — имея столько положительных качеств, любил выпить, был избалованным (в меру), считал себя ячейкой золотой молодежи, любил показать всем своё, во всех делах, совершенство. А ещё, Юлик одобрял Лизку. Он всячески тянул её в их трио, так как чувствовал в ней поддержку, думал, что с её появлением, они вместе будут тянуть обузу из Дани и Руслана. Для Данила, одобрение со стороны лучших друзей было незаменимым комплиментом, ему нравилось, что они любят компанию его девушки, и она ничуть не сковывает их. Сейчас же он, снова играет в опасные игры с судьбой. Это трио не любило спокойную жизнь. Азарт, наркотики, секс, алкоголь, деньги — вот их любимые вещи, вот, ради чего они живут. Кашин одевается, закрывает квартиру и спускается к машине. Нервы на пределе, парень быстро заводит мотор и трогается с места. Хоть было уже и далеко за 9 вечера, в Питере по-прежнему оставались страшные пробки, которые мешали Кашину быстро добраться до нужного места. Данил ненавидел этот город, за дожди, сырость, влагу и пробки. Сейчас ему нужно как можно быстрее оказаться рядом с друзьями. Сделать свою «грязную» работу, получить «заслуженные» деньги. Но всему этому препятствовало скопление машин. Чертова пробка, парень в самом её эпицентре, все стоит, ни одна машина не двигается уже 5 минут. Ну и сколько ещё стоять, скажите, а? Парень достает пачку сигарет из кармана, и судорожно крутит колёсико дешевой зажигалки, подкуривает свою « никотиновую убийцу», с некоторой нежностью обхватывая её у основания и вдыхая табак, чтобы хоть немного расслабиться. Даня откидывается на спинку, и прикрывает глаза. Так заканчивается сигарета, затем её сменят другая, так проходят около 10 минут, а он всё так же мертво стоит на одном месте. Окурок летит в окно — это всё, что произошло за ещё несколько минут. — Блять, блять, блять! — злобно выругивался Кашин, истерично ударяя по рулю, — Ну что за хуйня! — отчаяние разливалось по сердцу парня, заставляя ругаться не только у себя в голове, но и вслух. Через открытое окно, которое Данил не закрыл, когда выкинул очередную сигарету, были слышны его громкие слова, заставляя водителя машины, которая стояла рядом, внимательно разглядывать его сердитые очертания лица, освещенные лишь тусклым светом фонарей и фар, — Чё вылупился, блять? — язвительно прошипел Даня, когда увидел, что за ним пристально наблюдают и тут же закрыл окно, — Совсем ахуели. Даню нисколько не смущало, что он почти отчитал мужчину, всего лишь за то, что он обратил на него внимания. Настолько он скучал по своей работе, так долго он жил спокойной жизнью с Неред, что совсем растерял свою бандитскую харизму. Кашин завернул за угол, и припарковал машину, пошел в сторону многоэтажек. Он всегда оставлял тачку в подворотне, чтобы не засветиться. Миновав пару домов, завернув ещё раз за угол, Даня увидел два знакомых силуэта и прибавил шаг. — Салам, — шепотом сказал Руслан. — И тебе не хворать, — спокойно ответил Даня. Юлик не слова не сказав, двинулся к двери в подъезд. — Ну, чурки, готовы? Давно мы этим не занимались, — он монотонно выдохнул, — Я даже начал считать себя хорошим человеком. — Смирись, приятель, ад нам обеспечен, — сказал Кашин, и нажал на домофон. Трубку взяла женщина, — Здравствуйте, это социальная служба, нам сказали, что у вас какие-то проблемы с электричеством, нужно проверить. Дверь отворилась, и трое парней быстро шмыгнули внутрь. Миновав 7 этажей, ребята оказались на том самом, восьмом. Опять же таки, Кашин нажал на звонок, послышались шаги, по звуку можно было определить, что шла женщина. Как только она открыла, Данил тут же схватил её и прижал к стене, закрыв рот рукой. Юлик и Руслан шмыгнули внутрь, послышался удар, а затем звук, падающего тела. Скорее всего, Тушенцов вырубил мужчину. Даня прошипел на девушку, лет таки, 25-30, приказал ей молчать, и повел в комнату, к остальным. Юлик уже связал, по-видимому парня этой самой девушки и нужный им объект. Он сидел на полу, руки заведены назад, ноги связаны по щиколоткам. Как только в комнате появился Кашин, Онешко уже заклеивал рот, и садился на мягкий диван. Руслан присел на корточки напротив заложника, и хмыкнул. Девушка попробовала из последних сил выбиться, тогда Дане пришлось против воли сильнее сжать в своих руках хрупкое женское тельце. Она взвизгнула, и на руку, которой Данил зажал рот, скатились горячие слёзы. Раньше, когда парни выбивали деньги из должников, Кашин чувствовал только чувство долга, работы, азарта, но сейчас всё было по-другому, ему было тяжело на душе. На секунду ему померещился силуэт его Лизы, как её так же держат в заложниках, делают больно, бьют, не дай бог, издеваются. Ему стало сложнее, он хотел отпустить, но понимал, что дело надо закончить. Он снова прижал девушку к стене и тихо сказал на ухо: — Тихо, не сопротивляйся, я не сделаю тебе больно, и парня твоего мы не тронем. Как только он сказал эти слова, сзади них послышался приглушенный звук удара. Руслан ударил парня по лицу, со словами: «Чтобы вся сумма была в понедельник, ты понял?», жертва слабо промычала, а девушка завизжала и снова заплакала. Кашин тяжело выдохнул, он прекрасно знал о жестокости друга, и ничуть не был удивлен. Даже больше, он раньше был таким же, даже злее и бессердечнее. Юлик развязал парня, а Кашин отпустил девушку, она сразу же кинулась к любимому, а троица поспешили удалиться. Из подъезда Данила выходил с грузом на душе, он всё думал о том, что ему сложнее обижать кого-то, тем более девушек, он сразу представляет, как обижают ту — которую любит он. Ему хочется защитить её, оградить от всех проблем, чтобы никто даже неровно посмотреть не решился в её сторону. Руслан, Юлик и Данил сразу же рванули к машине последнего и моментально уехали с этого района. — Ну что, орлы, — весело заговорил Тушенцов, — Едем за бабками, а потом обмывать? — Я бы щас накатил, — выдохнул Кашин. — Ой, Данька, че это ты такой сентиментальный стал? — Иди нахуй, друг, — огрызнулся Даня, и теперь не слушая остальных, наблюдал за дорогой.

***

Два брата Рэнделла и Юля с Лизой уже во всю пили алкогольное пиво, оживленно обсуждая какую-то тему видео — игры, ночь близилась к середине, все были хорошо так пьяны. Вдруг на Данила накатила волна смелости. — Лиз, — тихо позвал парень девушку, — Лиз, выйдем? Неред улыбнулась и последовала за другом, даже не представляя, зачем и куда он её ведет. Парень зашел в первую же комнату, ей оказалась уборная. Лизка села на тумбочку, а Даня встал напротив неё. — Ты сегодня невероятно красивая. — А до этого была страшная, да? — хохотнула девушка. — Нет, ты всегда самая красивая. Лиз, я влюблен в тебя. Без памяти. Безумно. — Дань, прости, но… — Не отталкивай меня, — взмолился Рэнделл и приблизился ещё ближе, взял одной рукой за шею и посмотрел в глаза, — Я не могу без тебя, ты понимаешь? — Я понимаю, я сама влюблена, но только не в тебя, я люблю другого, прости, — Лизка махом вылетела из комнаты, и направилась в кухню, где никого не было, чтобы побыть одной. В организме девушки блуждали литры выпитого спиртного, голова почти не соображала, все что хотела сейчас Лиза — прижаться к Данилу, как можно сильнее, так, чтобы руки онемели. Как он там? Неред достает телефон из кармана и набирает выученные на зубок номер. Короткие гудки и на другом конце провода звучит знакомый голос. — Привет, — коротко и сухо говорит парень. — У тебя всё хорошо? — спрашивает Лиза и зажимает рот рукой. Она не знает, почему ей хочется плакать, наверное все под действием алкоголя принимают всё близко к сердцу. — У меня всё заебись, — отвечает Кашин и начинает нервничать, так как слышит, что голос Лизки дрожит, — Ты плачешь? — Нет, — глубокий вдох, она улыбается сама себе, и снова вторит, — Нет, нет, я не плачу, — улыбка ползет по лицу, — Я просто позвонила сказать, что я люблю тебя, ты знал? — Ты пьёшь? — Да, я немного… — Где ты? Я приеду, назови адрес. — Не надо, тут Юля, два моих лучших друга… — на самом деле Данила теперь сложно назвать лучшим другом, но разве Кашину это надо знать? — Адрес, Неред, бегом. Лизка против воли называет адрес, и где-то внутри щемит, она хочет его увидеть, но как ей теперь быть с другим Данилом? Она только что потеряла друга. Навсегда. Девушка без сил опускается на стул и начинает считать минуты до приезда парня. Надо предупредить Юлю. Спустя некоторое время, Лизка выбежала на улицу, предварительно сказав Реш, что завтра всё объяснит. Юля же, под алкоголем, расспрашивать не стала, а Даня лишь проводил возлюбленную тяжелым взглядом. Он всё испортил.