Лак для ногтей

      На уроке зельеварения было довольно скучно.       Даже он, Драко Малфой — лучший ученик Снегга, не мог никак сосредоточиться. Сегодняшний урок был основан чисто на теории, никакой практики, просто лекция о сложности Исцеляющих зелий, которые они будут в скором времени подробно изучать и, конечно же, варить. Драко отважно боролся с окутавшей его дремотой, как и весь класс. Сейчас было так скучно и тоскливо, как и на Истории Магии. О, Мерлин!       Единственный человек, на которого он обратил внимание сейчас — это Гермиона Грейнджер. Заучка Гриффиндора.       Он тихо вздохнул. У этой девчонки вообще есть чувство гордости или достоинства? Все в кабинете пребывали в полусонном состоянии, утопая в монотонности лекции сальноволосого мужчины. Но она сидела, совершенно не зевая и не моргая, прямо и ровно, быстро записывая всё на пергаменте.       Хотя в этом нет ничего странного или удивительного — Грейнджер всегда была такой. Но вскоре парень заметил кое-что… своеобразное.       Когда Драко наблюдал за девушкой, он увидел, как её рука скользнула по свитку. И от этого он был в шоке. Малфой выровнялся на месте, а его серые глаза расширились. Невозможно.       Её ногти.       Он уставился на них — зеленый, серебряный, зеленый, серебряный, зеленый… Почему Гермиона Грейнджер пользуется лаком для ногтей Слизерина? (п.а.: имеется в виду цвет.)       Он продолжил рассматривать это шокирующее открытие. Потом парень быстро оглянулся, не заметил ли кто другой такой странности, кроме него самого. Нет, никто. Никто не обратил внимание на то, что Принцесса Гриффиндора рекламирует цвета соперников.       Блондин почти фыркнул, когда понял, что Потти и Уизелби не заметили этого драматического события. Оба просто отсыпаются за партой рядом. И он был уверен, что второй сейчас пускает на стол слюни.       То, о чем рассказывал профессор Снегг, никак не хотело укладываться в голове слизеринца, тот просто никак не мог сосредоточиться ни на чем. Ни на чем, кроме ногтей Гермионы Грейнджер. Он смотрел на девушку, словно загипнотизированный. А может быть, он таковым и был в тот момент.       Как только прозвенел колокол, означавший конец урока, парень с высоко поднятой головой вышел из класса. Однако к друзьями он обратился совсем с иной просьбой, не с той, о которой действительно думал: — Мне нужно поговорить со Снеггом, встретимся в Большом Зале.       Пэнси выглядела несколько разочарованной, а остальные просто кивнули, и все начали уходить. А Драко ждал, пока последний человек выйдет из класса. И он прекрасно знал, кто это будет.       Когда гриффиндорка вышла, она всё ещё продолжала укладывать конспекты в сумку. Именно поэтому она даже не заметила, что Драко Малфой стоит рядом. Но стоило девушке поднять карие глаза, как те сразу же встретились с серыми, а сама Гермиона вскочила. — О, мой… — она перевела дыхание. — Ты меня напугал. — О, я знаю, — он ухмыльнулся. — Ты ждал… меня? — Возможно. — И зачем это? — девушка подняла густые брови. — Возможно, Грейнджер, — Малфой осмотрел её внешний вид. — Я заметил твой… интересный выбор цвета лака для ногтей сегодня.       Сама же гриффиндорка покраснела, смутившись. — Почему, мисс Грейнджер, именно ты из всех возможных ходишь именно с таким окрасом — зеленым и серебряным? — Ну, — она явно выглядела виноватой. — Ты же говорил, что мы могли бы рассказать всем о… И, наверное, я хотела облегчить это. Что вполне возможно, что мне интересен Слизерин. — Симпатия? — он ухмыльнулся. — Или любовь… — пробормотала Гермиона.       Драко снова ухмыльнулся. — Конечно, это не важно, — брюнетка вздохнула. — Ясное дело, что Рон и Гарри совершенно не обращают на меня никакого внимания. Я думала, что они заметят. Я имею в виду, что сейчас была отличная возможность, ведь лекция была неимоверно скучной, — снова за этот день Малфой начал поражаться этой девчонке. Его брови буквально поползли на лоб. — Для них! — быстро добавила она, увидев реакцию парня. — Но серьезно, они даже не заметили что их лучшая подруга встречается со Слизеринцем! С тем, кого они больше всего ненавидят! Они ослепли?       Блондин усмехнулся в очередной раз: — Надеюсь, что нет. Потому что я хочу, чтобы они увидели тебя завтра, когда ты войдешь именно со мной в Большой Зал и именно в моей мантии.