Интервью

      Рита Скитер сидела напротив, когда я поднял бокал с огневиски и коснулся его губами. Она всё продолжала изучать меня. Да я уже привык к тому, что многие женщины внимательно следят за мной, но, честно сказать, я не могу вспомнить, когда в последний раз за мной так пристально наблюдали. Конечно, я и раньше контактировал с мисс Скитер, но это было до… — Итак, мистер Малфой, это был настоящий шок для всего магического общества. Наш мир сильно удивила весть о бракосочетании с человеком, которого вы долгое время считали врагом. Ни для кого это не секрет. Мисс Гермиона Грейнджер теперь ваша жена. Можете мне сказать, почему так?       Я откинулся назад и задумался над вопросом. Должен признаться, я ожидал чего-то подобного и уже знал, что стоит сказать. — Что ж, мисс Скитер, этот брак уже давно заключен, и хотя это кажется странным, на самом деле он был вполне очевидным. Для нас обоих, логичных и прагматических людей, брак считается вполне реалистичным и рациональным шагом. С конца войны отношения между чистокровными и маглорожденными были никакими. А брак, особенно в центре внимания общественности, мог бы многое сделать для объединения двух фракций. Кроме того, госпожа Грейнджер и я очень даже подходим друг другу, мы совершенно разные. Она продолжает финансировать свои исследования, а у меня есть многонациональная корпорация. Мы отлично сработались.       Рита неуверенно уселась на своем месте. Очевидно, это не то, что она желала услышать. Она вопросительно на меня посмотрела. — Вы говорите, что ваш брак заключается исключительно в общественно-социальных преимуществах?       Я ухмыльнулся над такой реакцией. А потом ещё раз отпил из стакана алкоголь, мысленно задаваясь вопросом обо всем этом. Да и действительно этот вопрос был вопросом, не утверждением ли? — Ну, мисс Скитер, хотя я могу сказать, что это был хороший ход за такой короткий срок. Не могли бы ли вы рассказать вашим читателям, что их любимая пара просто в браке по расчету? Ну, конечно нет, пусть они верят, во что хотят. Разве кто-то не говорил, что чем больше лжи, тем больше людей верят в это? — Шекспир? — Гитлер. — Ой… — Так вы не любите Гермиону Грейнджер? — Нет. — Нет?! — Конечно же, нет. Речь идет не о любви. Любя, они только становятся слабее. Это не продлится вечно. Вы не сможете создать успешный брак на ней.       Я видел, как Рита смотрела на меня, всё ещё не веря в сказанное. Она была настолько потрясена, что даже волшебное перо остановилось от вечной писанины в блокноте. Я же прочистил горло и продолжил: — Речь не о любви. Речь о приверженности, — на секунду я замолк, ожидая её вопросов, но их так и не появилось. — Я полностью поддерживаю наш брак и саму Гермиону. Люблю я её или нет, не входит в это понятие. Я всё равно останусь с ней навсегда. — Откуда вам знать, останется ли она с вами сама? — Она моя жена. И она не собирается покидать меня. — Хэй? Насколько вы уверены в том, что пока она дома, а вы нет, не поглаживает какого-нибудь почтальона в постели? Или вы даже допускаете это? Может, и Гермиона не так совершенна, какой кажется, если она тебя не любит… — Я не люблю её, — я поднялся на ноги. — Но, мисс Скитер, я всегда буду защищать её честь. Если вы не хотите видеть последствия… — я наигранно зашипел и приблизился к блондинке. — …особо мощного проклятия…       Рита пискнула и быстро поднялась, останавливая интервью. — Я отправлю вам примерный эскиз статьи, мистер Малфой. А теперь мне нужно идти…       И потом я наблюдал, как женщина торопливо почти бежит от меня, и ухмыльнулся. Если она всё знала…       Выдра, которая сидела рядом со мной и её никто не видел, незаметно вскочила ко мне на колени, положив лапки на стол, как будто оглядывается. — Теперь можешь обратиться, Гермиона, — я внимательно наблюдал за тем, как выдра медленно приняла облик человека. Как она превратилась в девушку, которая быстро разгладила платье и присела за тот же столик со мной. — Интересное интервью, не так ли? — небрежно сказал я. А брюнетка улыбнулась, её карие глаза заметно потеплели. — Ага. Интересно, она собирается это всё печатать? — Я не знаю. Но думаю, что я установил новый рекорд, — я ухмыльнулся в лицо бывшей Грейнджер. — Ведь я солгал всего лишь один раз. — О? — невинно произнесла она. — И когда же? — Когда сказал, что не люблю тебя.