Перчатки

Том: http://static.diary.ru/userdir/3/0/6/3/3063035/77506635.jpg Футболка Тома: http://static.diary.ru/userdir/3/0/6/3/3063035/77506641.jpg Локи: http://static.diary.ru/userdir/3/0/6/3/3063035/77515282.jpg По тематике: http://static.diary.ru/userdir/3/0/6/3/3063035/77506646.jpg http://static.diary.ru/userdir/3/0/6/3/3063035/77506639.jpg ____________________ Наконец добравшись до апартаментов, Том с трудом смог отпереть дверь. С наслаждением ввалившись в номер, он едва не упал, споткнувшись о порог. Голова нещадно болела, во рту была пустыня. Плюс ко всему, ему было безумно жарко, несмотря на прохладную погоду и кондиционированный воздух. Еще бы, ведь он по собственной глупости не додумался снять до конца костюм Локи, избавившись лишь от шлема и тяжелого плаща. Его расчет был на то, что надолго он не задержится. Но нужно знать Джереми Реннера - он уболтает даже глухого и мертвого. Вот и Томас повелся на уговоры "Это будет весело!". И опять же, по собственной глупости, умудрился закинуть в себя полтаблетки неизвестного вещества. Хиддлстон подозревал, что это ЛСД, хотя не был уверен. В итоге, вместо получасового общения с коллегами, он четыре часа не мог отбиться от приходов. И поэтому, ощутив буквально малое облегчение, он сбежал к себе. Костюм, казалось, тянул к земле, заставляя сутулиться и едва передвигать ноги, хотя в обычном съемочном времени Том уже вполне привык к его тяжести. Хиддлстон все же добрел до постели и с удовольствием завалился на нее, закрыв глаза и рассчитывая на покой. Но не тут-то было. Стоило смежить веки, как состояние становилось крайне паршивым. Приходов уже не было, зато начинала кружиться голова и подкатывала тошнота. Не без сложностей поднявшись, Томас направился в ванную. В надежде обрести облегчение, он выкрутил на полную мощность кран с холодной водой. Тщательно умываясь, он пытался привести себя в чувства, но получалось плохо. Пить воду из крана он не рискнул. А идти к холодильнику не было сил. Уперев руки в раковину, он тяжело дышал, не обращая внимания на стекающие по лицу капли. Расстегнул верхнюю часть "доспехов" - стало чуть легче. Прижавшись лбом к огромному холодному зеркалу, Хиддлстон крепко зажмурил глаза. А когда открыл их, то чуть не заорал. В отражении стоял Локи. Вернее, два Локи - сам Том в образе и еще один, по соседству. В точно такой же позе, только волосы были длиннее, доспех был застегнут наглухо, и перчатки поблескивали кожей. Сам актер никогда на съемках перчаток не надевал. Томас еще раз зажмурился, но это его не спасло. Отлепившись от зеркала - второй Локи повторил движение - актер оказался лицом к лицу со своей ролью. Ровно три секунды они, не двигаясь, смотрели друг на друга. Облегченно вздохнув, Хиддлстон рассмеялся. - Ты же глюк! И, чтобы убедиться в этом, с размаха провел рукой, убежденный, что ни на что не наткнется. Но ошибся. И очень даже наткнулся. Ладонь больно ударилась о наплечную защиту. Томас в недоумении застыл, не в силах сменить позицию. Рука Локи, легкая в магии, но тяжелая в сражении, без замаха отвесила резкую пощечину тыльной стороной ладони. Золотые пластины, что украшали перчатки на костяшках пальцев, болезненно оцарапали скулу и губу актера. Затрещина была такой силы, что могла бы запросто выбить шейные позвонки, не будь Том в столь расслабленном состоянии после наркотиков. Едва не свалившись от удара, Хиддлстон машинально схватился за лицо и почувствовал самую настоящую кровь. Том уже в более осознанном изумлении выпрямился и снова уставился на незваного гостя. - Не тешь себя, смертный! Я реален, точно так же как и ты. С этими словами Локи сделал шаг по направлению к Тому, заставив того отступить назад, к выходу из ванной. С каждым шагом наступая на человека, разъярившийся бог срывал "доспехи" актера. Томас, словно замороженный, не издавал ни звука и мог лишь пятиться назад, пока ногами не почувствовал край кровати. К этому моменту он остался лишь в кожаных брюках с заклепками и в майке, которую он обычно надевал под костюм. Увидев футболку, божество, казалось, разъярилось еще больше. - Ты понятия не имеешь, во что ввязался, смертный! В этот момент Локи схватил Тома за ворот и резко дернул на себя. Актер охнул от впившейся в кожу ткани, которая разошлась ровно напополам. - И во что же я влип? - дрожащим голосом осмелился поинтересоваться Томас, хотя знал, что с психопатами лучше не спорить. Локи ничего не ответил, лишь гаденько улыбнулся. И вплотную подошел к Хиддлстону. Перехватив актера за горло, бог заставил его неестественно зависнуть спиной над кроватью. Затем Лофт медленно провел языком по коже от живота до груди Тома. Взглянув в полные ужаса глаза человека, он заговорил на совсем другую тему: - Знаешь, мне всегда было интересно, каково это - поедать себе подобных? Ощущать на языке кровь и плоть, которые ничем не отличаются от своей собственной... - растягивая слова, Локи продолжал издеваться над Томасом. - У вас, в Мидгарде, даже есть понятие "каннибализм". Глупые людишки, я всегда говорил, что вы должны быть свободны от свободы. В противном случае вы так или иначе сожрете друг друга. - Бог оседлал своего любимого рогатого коня. Хиддлстон не мог и слова вымолвить, лишь чаще обычного сглатывал, глядя в неестественно зеленые омуты глаз, гипнотизирующие и не отпускающие. Страх парализовал тело. Лишь его руки судорожно вцепились в стальное наручье, пытаясь ослабить хватку. Лофт, заметив, что зрачки его жертвы уже затмили радужную оболочку, решил добить смертного. - Так каков же ты на вкус, человек? - последнее слово Локи с презрением выплюнул сквозь зубы. Том, уже успевший смириться с судьбой, смог наконец-то закрыть глаза и обреченно вздохнул. Бог стал сильнее сжимать шею своей жертвы. Вдруг смертельная хватка слегка ослабла, позволяя выпрямиться. И Лофт снова удивил Томаса - вместо того, чтобы окончательно перекрыть воздух человеку руками, бог сделал это своими губами. Хиддлстон и правда едва не задохнулся - от такого напора и шока. Локи не просто целовал - он терзал губы своей жертвы, особо уделяя внимание царапине, что оставил его удар, заставляя ее кровоточить сильнее. Когда бог наконец-то оторвался от человеческих губ, он выглядел как вампир - мало того, что бледная кожа и черные волосы создавали определенный образ, так еще и кровь, размазанная вокруг рта, добавляла правдоподобности. Том смотрел в лихорадочно блестящие глаза и понимал, что живым он, скорее всего, не останется, если глюк никуда не денется - он все еще не верил. Его горло по-прежнему было несвободно. Перчатка - только сейчас он почувствовал - создавала ощущение ошейника, хотя бог никаким образом не мог полностью сомкнуть пальцы на его шее. Между тем Локи, надавив чуть сильнее, усадил человека на кровать и поставил ногу между его бедер. Вроде это было не смертельно, но Томаса все же пугало соседство его мужского достоинства с тяжелым сапогом. Бог, запрокинув голову своей жертве, водил большим пальцем по подбородку оной, пристально разглядывая лицо. Кожа перчатки, по ощущениям словно змея, неприятно проходилась по коже лица. - Ты не похож даже на моего самого отвратительного двойника! Но вера людей - это на самом деле мощная сила. Из-за тебя и твоей роли я теперь выгляжу подобным образом! - Локи скривился, словно перед ним была какая-то мерзость. Впрочем, по меркам самого Локи, так оно и было. - А что, по-моему, очень даже мило... - прошептал Том, нервно засмеявшись. В этот же миг ему в нёбо со всей силы ткнулся большой палец бога. Глаза заслезились от боли. Абсурдность происходящего не давала Томасу покоя и не позволяла мыслям оценить ситуацию. Именно в этот момент удар стального наручья снизу вверх заставил его голову запрокинуться, а самого актера - упасть на постель. Локи, снова взяв человека за шею, на которой уже отчетливо виднелось ожерелье синяков, без труда затащил его вверх по кровати. Склонившись над человеком, бог пальцем подхватил каплю крови с его губы и тут же прислонил к своим. - Забавно... Очень забавно... Ничем не отличается... - разговаривая словно сам с собой, Лофт машинально облизнулся. Казалось, его ничуть не заботило, что по его лицу так и осталась размазана чужая кровь. - Ты... Ты просто психопат! - охрипший голос подводил Тома. - О, правда? - Бог самодовольно оскалился. - Знаешь, комплименты тебя все равно не спасут. Больно дернув актера за руку, Локи развернул его на живот. - Ты что делаешь? - сдавленно захрипел Томас. Лофт не удостоил его ответом. Щелчок пальцами - и руки Хиддлстона оказались связанными прямо у него перед лицом. От запястий до локтей. Веревочные путы при этом болезненно впились в кожу. Божество, рывком подтянув к себе человека, одним движением спустило его штаны до середины бедер, тем самым заставляя удерживаться в указанном положении. - Ну что же, начнем... - голос Локи при этих словах наполнился ядом безумства. Ухмыльнувшись, бог болезненно сжал поясницу Тома, заставляя прогнуться. Хиддлстон сдавленно охнул. - Не бойся, будет больно, - "успокоил" Лофт. Устроившись с удобством между ног человека, божество приступило к выполнению своего обещания. Раздвинув ягодицы Тома, Локи, без подготовки и нежностей, втиснул палец внутрь. Томас заорал. Лофт досадливо поморщился и хотел было наколдовать кляп - с которым ему иногда приходилось просыпаться в совсем не братских объятиях Тора, "благодаря" богатейшей фантазии мидгардских девок - но передумал, и решил, что крики это весело. И заглушил стены номера. - Кричи громче, мне нравится. - поощрил он свою жертву, протискивая палец до основания. - О боже... - застонал от боли Том, но Локи его перебил: - Да-да, это я! - Это же... Грязно! Чертов извращенец! - продолжил выражаться Хиддлстон. Но Лофт оборвал его монолог, подвигав пальцем. Актер снова закричал. На его лбу выступила испарина. Сердце колотилось в бешеном ритме, заглушая остальные звуки. - Странный ты, смертный. Я тебя собираюсь долго мучить и затем... Нет, пока не скажу. А все, что тебя интересует, это чистота происходящего. Посмотрим еще, кто из нас чертов извращенец. Это вы, людишки, извращенцы. Насочиняли про меня всякую чушь и пафосно обозвали этот бред мифологией! Кстати, черта не существует, - весь этот ликбез продолжался под вскрики боли Тома, ибо палец Локи изгибался под невообразимыми человеку углами. Но на то он и бог, чтобы невообразимо изгибать пальцы. Томас, конечно, читал про анальный секс и даже минимально был осведомлен, что и как должно быть. Но действия Лофта были безумны и отвратительны. Да и кожа перчатки создавала впечатление, будто внутри него копошится рептилия. Хиддлстон готов был предательски разрыдаться, как в тот же момент в нем оказался второй палец. Том взвыл от боли, а Локи лишь довольно улыбался, одной рукой продолжая удерживать его за поясницу. - Интересно, сколько же пальцев в тебя влезет? - Бог даже задумчиво сдвинул брови. - Впрочем, проверим это опытным путем. - Локи, пожалуйста, отпусти меня! Я тебя умоляю! Я откажусь от этого контракта и больше никогда в жизни даже не приближусь к мифологии!!! - О, милый, ты разве не знаешь, что такие просьбы обычно лишь раззадоривают маньяков? Да и потом, даже если не ты, то кто-нибудь другой найдется на эту роль. А сейчас отдуваешься за это все равно ты, - почти игриво ответил бог, тем временем, что есть силы раздвинул внутри своей жертвы указательный и средний пальцы, проведя ими вниз, почти до выхода, и снова вверх несколько раз. Томас сжался, не выдержав боли. Он был готов умереть в тот самый момент от физических и душевных терзаний, но этот маньяк явно не предоставит такой чести. - Ммм... Мне нравится, как ты сжимаешься. От этого тебе становится еще больнее, - мечтательно протянул Локи, - продолжай в том же духе. Ты просто умница, идеальная жертва. Однако мне интересно посмотреть на твоё лицо. Взмахом руки маг наколдовал зеркало прямо перед Томом. - О, смотри, как восхитительно я смотрюсь позади тебя. Был бы я художником, написал бы картину. Твое лицо, такое очаровательно искаженное болью... Какая прелесть! Я талант! Томас старался не слушать того, что говорит Локи, и попытался расслабиться. Хоть на малую часть, но чуть полегчало. Бог тем временем продолжал упиваться происходящим. - Знаешь, я хочу видеть твои глаза, полные ужаса и неимоверной боли. Открой их! - Нет... - Том едва мог шептать, пытаясь сохранить хоть остатки гордости. - ОТКРОЙ! - в этот момент веки Хиддлстона распахнулись и, зафиксированные, не давали сморгнуть. Локи исследовал внутренности жертвы с большим интересом. Его пальцы надавливали с разной силой в разных местах. Томас прокусил губу до крови, но пытался не закричать. Вот бог в очередной раз ткнул в ближнюю к паху стенку, и по телу человека словно прошел разряд. Кожа покрылась мурашками. Заинтересовавшись столь необычной реакцией, Локи надавил в то же самое место несколько раз, чем заставил Тома застонать. От возбуждения. Исследовательский интерес - это первейший инстинкт мага. А вовсе не желание захватить мир, как считали все остальные. Поэтому он слегка увлекся. Наколдованное зеркало исчезло, и сила, заставлявшая Томаса держать глаза открытыми, тоже испарилась. Человек с удовольствием смежил веки, даря наслаждение уже порядком раздраженным глазным яблокам. К тому же, пальцы Локи смогли уже порядочно возбудить его. И теперь он тяжело дышал от желания, проникшего в его тело. Лофт же, недолго думая, просунул в Тома еще два пальца, продолжая ласкать одну и ту же точку. Ему стало любопытно, что же возобладает - боль или удовольствие. Актер и сам не знал, куда ему деваться. Его ощущения стали черно-белыми. Боль, приносящая удовольствие. Удовольствие, доставляющее боль. Замкнутый круг. Он бы хотел потерять сознание. Как только эта мысль пришла ему в голову, Локи протолкнул в него костяшки пальцев. Металлические пластины на перчатках опалили новой порцией ужасных ощущений, вызвав внутреннее кровотечение. Том даже толком пошевелиться не мог, чтобы как-то облегчить свою участь. Локи с упорством, достойным дятла, продолжал насиловать одно и то же место. Периодически отвлекался и пытался скрести внутренние стенки, вращал рукой или растопыривал пальцы. Даже попытался ущипнуть Тома изнутри, но не вышло. Когда же он все таки возвращался к "массажу" простаты, Том получал передышку от боли. Но не от возбуждения, которое с каждым разом становилось все болезненнее. Локи, продвинув руку до основания большого пальца, все же смог сосредоточиться на одном месте. Даже металл на перчатках уже не доставлял такого дискомфорта, когда длинные пальцы продолжали культивировать возбуждение, потирая внутренние стенки. Том, уже не скрываясь, хрипло стонал. Это побудило бога ускорить ритм своих движений. И вот человек уже сам начал подаваться назад, насаживаясь на ласкающую руку. Приподнявшись на коленях, бог схватил человека за волосы и, подтянув его к спинке кровати, с силой приложил об нее переносицей. Томас был оглушен. Перед глазами все поплыло, в голове словно мыльные пузыри полопались. Из носа хлынула кровь, заливая подушки. Но возбуждение никуда не делось. Локи перехватил человека за талию и подтянул к себе, ускоряя ритм. Вскоре Том перестал обращать внимание на кровь, которая, смешиваясь с потом, капала с лица. Все, чего он хотел - получить разрядку. Или умереть. Лофт лег на спину Хиддлстона, прижимая к кровати. Металлические детали божественного одеяния холодили пылающую кожу Тома и удерживали остатки разума, не позволяя сорваться в безумство происходящего. На удивление, актеру уже было на все плевать. Оргазм стал смыслом его жизни. И он был готов на все ради этого. Локи, почуяв настроение своей жертвы, специально замедлился. От этого Томас едва не впал в истерику. Неистово дернув в стороны связанные руки, он снова чуть не взвыл от боли. Веревки лишь затрещали, но не более. Возможности прикоснуться к себе не было. И потереться о кровать - тоже. Лофт снова начал ускорять темп. Ему показалось, что человек шепчет "Еще. Еще!". А может, и не показалось. Перчатка, на которой уже успела подсохнуть внутренняя кровь, не хотела двигаться с нужной скоростью, лишь снова раздражая внутренности. Но бог не отступал перед такими трудностями. Вытащив руку, маг услышал всхлип. Самый настоящий. После таких обычно начинались рыдания. Затем все стихло. Он бы удивился, но эксперимент требовал завершения. Подув на руку, он сделал изящный жест запястьем, от чего перчатка начала маслянисто блестеть. Пальцы - все четыре - без всяких сложностей вернулись на место. И продолжили с того момента, на котором прервались. Казавшееся безжизненным тело снова начало издавать хриплые стоны. Локи, стоя на коленях, уже с трудом мог удерживать Тома, который неистово стал насаживаться на ласкающую руку. В какой-то момент ладонь, что удерживала человека, соскользнула по его вспотевшей спине. Томас, почувствовав относительную свободу, тут же ощутил и настигающую разрядку. Он резко выпрямился, ударившись спиной о доспехи бога, но не успел даже прикоснуться к себе, как его руки прижало к собственной груди, а на шее вновь оказалась удавка из пальцев. И в этот момент Локи оглушило криком Тома. Актера накрыло оргазмом с такой силой, что струя спермы достигла его подбородка. Еще с десяток секунд его тело трясло и выгибало, как от пытки на электрическом стуле. Лофт отпустил безвольно упавшие руки, предварительно освободив их. Предплечьем надавив на горло Хиддлстона, он отправил его в обморок. Затем, опустив тело на кровать, вытащил руку и, стянув с себя перчатки, швырнул их на прикроватную тумбочку. - Что же, отличная и дорогая вещица, из кожи дракона. Жаль их оставлять, но когда-нибудь я их заберу, - пробормотав себе под нос, Локи слез с кровати и, взмахнув руками, растворился. Том проснулся поздно. Благо, что был выходной. Со стоном потянувшись, он понял, что сейчас умрет от жажды. - Никогда больше не поддамся на уговоры Джерри! Никогда! Я из-за него уснул в штанах сценических! - со столь позитивным настроем Том сел на кровати. В то же мгновение у него в памяти пронеслись события вчерашнего вечера. Зрачки привычно расширились, воздуха перестало хватать. Но, обведя комнату взглядом, он заметил свой бутафорский костюм, который висел на дверце шкафа. Подушки и простыни тоже были чистыми. Ничего не болело. Ни шея, ни руки. Да и штаны были на нем полностью застегнуты. Томас облегченно вздохнул и рассмеялся, подумав, что уж точно никогда не будет пробовать наркотики. Да даже пить не будет! Тут его взгляд упал на тумбочку возле кровати, и мурашки ужаса второй раз за утро атаковали его тело. Там, на деревянной столешнице, лежали черные кожаные перчатки. С металлическими пластинами в области костяшек. Повинуясь внезапному порыву, Том надел их и удивился тому, что они были абсолютно цельными, без единого шва. И сидели, как влитые. Неосознанно он провел руками по своему телу. "Словно змея проползла", - подумалось ему. Поглаживая живот, он вспоминал вчерашний вечер, ощущая, как накатывает возбуждение. Вдруг резко разболелась голова, и знакомый голос, будто на задворках сознания, произнес: - Ну и кто из нас двоих чертов извращенец? Ehehehehehe!