Повелитель времени

— Ебаный мудила. Из-за тебя мы снова отмотались во времени, оглянись, надеюсь, ты доволен? Уоррен виновато улыбнулся и отступил от Нейтана на шаг, нащупав позади себя какой-то стул. В «Двух Китах» подвывал ветер, потому что из четырех стен осталось две с половиной, а под ногами шелестело пепелище. Небо над ними затянуло тучами, грозился дождь, но это было ничто в сравнении с гневом Нейтана Прескотта, с которым волею случая Уоррен оказался связан, как с сиамским близнецом. Путешествие во времени свалилось на Уоррена как снег на голову: все дело заключалось в магнитофоне, собранном еще в далеких пятидесятых, пережившем странствие из Бостона прямиком в Англию, откуда он исколесил всю Европу, а потом снова вернулся в Штаты, когда его нашел отец человека, который продал магнитофон Уоррену на барахолке за два доллара. Уоррен огляделся и поежился от холода. Тишина, царящая на многие мили, внушала ужасающий трепет. Вероятно, не стоило даже звать на помощь, и вот сейчас Уоррен чувствовал себя как нельзя более легкомысленным. Можно сказать, смертельно легкомысленным. Предчувствие внутри него уже говорило, что он опрометчиво подталкивает себя к краю, и этот раз стал тем самым рубежом между безопасными шутками и играми с ножом. — Ох, уоу, что это за чертовщина? — воскликнул Уоррен, старательно избегая взгляда Нейтана, который схватил его за грудки и готов был вот-вот оторвать от земли. Еще в первое свое путешествие Уоррен сказал: «Ну кто бы мог подумать, что кассеты с лучшими хитами Элвиса Пресли способны оборачивать время вспять буквально?» пока Нейтан разбивал ему нос и уже хватался за кирпич. Тогда еще не произошло ничего криминального, Нейтан просто был эмоционально неуравновешенным и мог прийти в ярость из-за любой вещи, которую он не понимал. Нужно сказать, перемотка времени пугает, когда точно нельзя предсказать, в какой момент тебя отнесет минуты на три назад, поэтому отчасти Уоррен мог понять Нейтана. — Клянусь, я убью тебя, если ты ничего не исправишь. Уоррен охнул, боясь пошевелиться, когда Нейтан натолкнул его на стул, а сверху прилетел его начищенный ботинок из натуральной кожи. Магнитофон проигрывал только хиты Элвиса Пресли и был запрограммирован на автоматическую перемотку, во время которой перематывалось само время вместе с Уорреном — это он понял, когда сидел в «Двух Китах» за завтраком и перебирал кассеты. Кто бы мог подумать, что мир мог заглючить из-за неисправности одного маленького звукопроигрывателя. Нейтан тяжело дышал, сыпал проклятиями, в целом старательно делал вид, что он раздражен, но, как и Уоррен, был напуган. Скорее всего, уже ничего не исправишь. Может, дальше станет только хуже. С одной стороны, Уоррен мог бы порадоваться способностью контролировать время, даже несмотря на его губительные последствия, о которых он пока не знал, с другой — был Нейтан, почему-то перемещавшийся вместе с ним. И нет, Нейтану это было не по душе. — Мы же ничего уже не исправим, да? Мы застряли в этом паршивом мире. Вероятно, это так. Они застряли в постапокалипсисе, для них наступила вип-вечеринка «Конца света», можно было отмотать время на длительность песни Элвиса Пресли, но нельзя вернуть все назад по-настоящему. Они с Нейтаном заметили это, когда некоторые улицы Аркадии Бэй после одной из композиций Пресли поменяли название. Каждый раз в мире менялась какая-то мелочь — реальность менялась раз за разом, бесконечное множество вселенных представало перед ними во всей красе, хотя ни Уоррен, ни Нейтан еще не встречали в этих параллельных вселенных своих копий, и это не казалось большим делом, пока на карте мира снова не появился СССР. Это была последняя капля. Уоррен не прикасался к магнитофону два месяца, но это все равно произошло: Джойс решила послушать привет из пятидесятых, пока Уоррен был в туалете, а Нейтан только входил в «Два Кита», поправляя свою красную куртку, и теперь они оказались здесь. Возможно, последние люди на планете. — Я бы убил тебя. Я бы убил тебя и бросил прямо здесь, на этом пепле, не будь ты моим парнем. Уоррен едва не поперхнулся. Он схватился за волосы и посмотрел на Нейтана. Нейтан совершенно честно смотрел в ответ, будто не говорил ничего необычного последние десять секунд. — Твоим кем? Взгляд заскользил по Нейтану, ища какой-то подвох. Да, все дело было в его куртке. Сейчас она была черная. — Да, Грэм, моим парнем. Мы встречаемся, помнишь? Уоррен криво улыбнулся. — Да, встречаемся, точно.