Охраняя тайну

      Зоро встретил рассвет очередного дня их приключений в мандариновой роще. Он лежал неподвижно уже около часа и наблюдал, как идущий от прогретой за прошлый день земли пар конденсируется на листьях в виде крохотных капель росы. Его губы пересохли, но он не мог пошевельнуть и пальцем, чтобы не разбудить кока, мирно сопящего на его груди. Возможно, и стоило бы, – как месть за пробуждённые его глупыми вопросами воспоминания, за растревоженное нутро. Но нет. Как бы то ни было, он любил завитушку, а зная, как часто тому приходится жертвовать сном и собственным здоровьем, чтобы прокормить их проглота-капитана, ни за что не позволил бы себе лишить его этих сладких минут дрёмы. Так что, мерно качаясь на волнах окружающего безумного моря Нового мира, вслушиваясь в утренние шорохи и голос ветра, парень погружался всё глубже и глубже в собственные мысли.       Нет, всё же чёрт бы побрал этого мишенебрового и его провокационные вопросы. После последних событий, когда его чуть было несколько раз не прибили, причём его же родственнички, потом насильно практически женили, а его, Зоро, даже не было рядом, – было вполне естественно, что блондину необходимо почувствовать себя нужным, особенным, любимым. Первым и единственным. Вот только правда заключалась в том, что последние два утверждения, будучи изречены, оказались бы ложью. А Зоро не любил и не хотел лгать, тем более ему.       В конце концов, он никогда не считал это ошибкой. Опытом – возможно. Временным заполнением пустоты – да, вот, подходит. Как, знаете, пустая банка, в которую залетел светлячок, будто принеся с собой маленькое живое пламя, отражающееся от стенок и пляшущее в ночи, и мир внутри стеклянного сосуда вдруг немножко ожил. Именно этот отголосок света не позволил ему упасть и сдаться; только этот человек был тем самым первым кирпичиком в фундаменте его решимости.       Только благодаря ему он смог собрать свою волю в кулак. Тогда, на Триллер Барк, Зоро думал, что не позволит забрать жизнь кока, даже если это станет последним днём его собственной жизни, наполненной лишь болью и кровью. И когда Санджи, спотыкаясь об обломки крепости, разбросанные по всему острову, прибежал, задыхаясь от боли в сломанных рёбрах, чтобы отыскать его, – израненного, истощённого, но живого, когда он кричал на него от бессилия, от невозможности помочь, когда тащил его к Чопперу – именно в тот самый момент в памяти всплыло другое лицо, которое повторяло вновь и вновь, в такт с пульсом: «Не прозевай свой шанс». И парень решился. Он из последних сил выпрямился и встал самостоятельно, скинув поддерживающие его руки удивлённого кока с плечей и спины.       «Не дури, Маримо, научись хоть немного полагаться на других».       «Нн.. ааргх… Эй, кок».       «Чего тебе, больной?»       «Когда я очнусь, мы серьёзно поговорим».       «Правда? О чём же?»       «Об этом», – прохрипел Ророноа, притягивая блондина за лацкан пиджака и впиваясь в его губы. Он ничего не запомнил, кроме того, что их первый поцелуй был со вкусом крови, и в конце концов он вырубился, так что не увидел его удивлённого и, возможно, искажённого злобой или презрением лица. Он так и не узнал, о чём парень думал тогда, что испытал, и ему было страшно поднимать эту тему. Ему виделись кошмары, в которых кок отворачивался от него и уходил во тьму, и это длилось часы, годы, вечность. А затем он проснулся.       Блондин сидел рядом и напряжённо вглядывался в его лицо, будто ожидая нападения. Команда Мугивар и все спасённые пленники острова мирно похрапывали кто на полу, кто у стен. А он сидел рядом и ждал, что его накама очнётся. Накама?       «Не прозевай свой шанс». Голос из прошлого настойчиво повторял это заклинание, и оно сработало. С того самого дня парни стали проводить ночи вместе. Благодаря одному откровенному человеку.       А теперь блондин спросил, был ли у него кто-нибудь до него. Нет, этот вопрос вполне закономерен и в меру невинен, но Зоро был совершенно к нему не готов. И поэтому он ушёл от ответа, хотя не был уверен, когда его партнёру взбредёт заново поднять эту тему. Мечник закрыл глаза и погрузился в воспоминания, как в тяжёлый сон.

***

*2 года назад, Water 7*

      Зоро с уважением смотрел в спину дымящего сигарой парня, который собирался прикрыть их задницы.       – Если встретите тех типов, то передайте им от меня… Вы уволены.       – Обязательно передадим!       Так мечник, сам того не до конца сознавая, дал обещание поставить точку в чужих отношениях. Зоро, не смотря на свою иногда даже свинскую чёрствость, был человеком крайней проницательности. Он сразу заметил, что «верёвочник» стал сам не свой после того, как выяснились личины напавших на Айсберга. Всё то время, что CP9 были в комнате, он не сводил глаз с одного человека, а тот, в свою очередь, старательно избегал любого контакта.       Длинноносый вежливый парень, будто смущаясь, оглянулся на секунду перед тем, как уйти. На какое-то мгновение зеленоволосому показалось, что Паули сейчас закричит. Не что-то осмысленное, вроде «Вернись», или «Как ты мог», или «Ублюдок», – нет, просто закричит, как раненый зверь, от боли и невозможности её выразить. С того момента в парне всё изменилось – его взгляд стал более колким, походка сутулой, как от тяжёлой ноши на плечах, а его манера говорить всё, что думает, замыкалась на всех вокруг, но своих мыслей он никому не выдавал. Неизменной осталась только тлеющая сигара, зажатая в уголке рта.       Мечник ничего не спросил. Он – не тот, кто умеет утешать, да и не хотелось совать нос в чужие дела. Но тем не менее, разговор состоялся, и инициатором его был Паули. Они ехали в Рокетмене, пытаясь догнать Морепоезд, когда плотник присел рядом.       – Ты крут, Ророноа.       Зоро лениво приоткрыл один глаз и оценил обстановку. Шум, беготня и плеск волн, хохот Луффи где-то в другом конце вагона и грохот железа, летящего по рельсам, – всё это будто отрезало их от лишних ушей.       – И я имею в виду даже не то, насколько ты силён. Это само собой разумеющееся. Я про внутреннюю силу, про твой киль.       – Чееего?       – Ну киль, киль! – Паули замахал руками, пытаясь показать, что думает о тех, кто не знает о килях. – Ну как каркас, понимаешь?       – Да понял, ладно. К чему ты клонишь?       Парень развернулся к нему.       – Вспомни, что мы рассказывали о кораблях. Тебе, правда, всё должен был объяснить Каку, – блондин на мгновение завис, но сглотнул и продолжил, – но я повторю. Киль – основа корабля, он словно позвоночник человека – поддерживает всё тело, не даёт ему развалиться на кусочки. На него настраиваются уже «рёбра», на них – «тело» и так далее. Если ломается киль, считай, корабля уже как не бывало. Так и некоторые качества человека – у каждого из нас есть свой стержень, эмоциональная составляющая, которая позволяет идти вперёд, не оглядываясь. У некоторых киль стойкий и крепкий, и сколько бы штормов ни пережил корабль, ничто не способно разрушить его. У других он настолько атрофирован, что, кажется, что они вот-вот расплывутся как желе и распластаются по земле под гнётом своих проблем.       Паули втянул в лёгкие дым, задержал дыхание. Зоро молча ждал продолжения разговора.       Наконец плотник выдохнул, протёр глаза и продолжил:       – Но даже самый прочный остов не может выдержать всё. Вода и камни стачивают его, в него впиваются острые кораллы и врезаются морские короли. И всё это потихоньку, помаленьку разрушает его. Ты всё ещё слушаешь?       – Конечно.       – Я считал себя прочным, Ророноа. Одним из сильнейших и духом, и телом – по крайней мере, на острове. Это было до того, как они сняли маски. И хотя каркас мой цел, это надломило мне киль. Ты ведь заметил, да? Ты очень уж пристально разглядывал меня последнее время.       Вот чёрт. Прозорливый чертяка.       – Заметил. Но не волнуйся, остальные в нашей команде идиоты, они не поймут, а мне ты не обязан ничего объяснять.       – Потому что ты такой же?       Зоро дёрнулся. Грешным делам мелькнула мысль, не выхватить ли катану, но он вовремя одумался.       – Что это ты имеешь в виду?       – Да брось. Ты смотришь на братишку-кока почти также, как я на Каку. Но у тебя всё даже хуже, ведь ты даже не признался ему. Или станешь утверждать, что я неправ?       Мечник, стиснув зубы, молчал. Паули вздохнул и откинулся назад.       – Ладно, это так, ремарка, не собирался на тебя давить и всякое такое. Наоборот, хотел спросить совета.       – У меня? – Зеленоволосый в недоумении приподнял бровь.       – Ну я же с тобой говорю. По тебе видно… что даже если тебя попытаются сломить, ты не поддашься. Ты пройдёшь любой шторм, бурю, и ты всё также будешь верить в себя. Ответь мне: как у тебя это получается? Чем ты подкрепляешь свою уверенность?       – ВИЖУ ИХ! ГРОМАДНЫЕ ЯГАРЫ! – внезапно раздался ор Луффи, и мужчины вздрогнули от неожиданности. Зоро поднялся на ноги, отряхнулся и поправил катаны. Только после этого он сказал:       – Знаешь, твоя аналогия хороша всем, кроме одного момента.       – Какого же?       – Корабли – не люди, и люди – не корабли. Стойкость и стремление к цели нельзя потрогать, они нематериальны. А это значит, что как бы тебя ни покорёжили, никто не может их уничтожить, кроме тебя самого. И залатать свой киль можешь тоже только ты. И каждый раз, когда кто-то оставляет царапину, ты должен обрабатывать её, чтобы не пошла течь. В моём корабле тоже полно пробоин, – мечник провёл большим пальцем по шраму, располосовавшему ему грудь, – но я не остановлюсь, пока не достигну порта.       Паули смотрел на него снизу вверх и поражался его способности вселять уверенность в других своим спокойным видом. Затем он расхохотался, подскочил и двинул к окну, где столпились уже все пассажиры железного гиганта.       – Ты прав, чёрт возьми, не вовремя я раскис. Ха-ха! И всё-таки ты крут, Ророноа. Я б с тобой выпил, как закончится вся эта свистопляска       Мечник ухмыльнулся: такой верёвочник был гораздо привычней.       – Рад буду помочь прикончить пару бочек саке.       – Тогда договорились! Смотри, не делай потом вид, что забыл. Кстати, я тоже хочу дать тебе небольшой совет.       – Слушаю.       – Не прозевай свой шанс. – Паули очень серьёзно кивнул на кока, ожидающего на рельсах. – Он обязательно представится.       Зоро кивнул. Хотя и не особенно верил в предсказания.

***

      Спустя пару дней, когда Робин вернулась к команде Мугивар, и они закатили барбекю-вечеринку в бассейне, мужчины исполнили своё обещание. Оттащив из общей кучи несколько бочонков саке, они уселись подальше от остальных и просто отдались пьянке. Периодически к ним подбегали, чтобы чокнуться, или обсудить последние новости. Все веселились, танцевали и напевали дурацкие песенки о величии Согекинга.       Зоро несколько раз бросал внимательные взгляды на собутыльника. Казалось, ему стало легче, раздражительность отступила, но мечник понимал, что боль из сердца не уходит так просто. Он сам был носителем раздражающего чувства в груди, так что его не так просто было провести. Улучив минуту, он крикнул Паули:       – Кстати, я передал твоё послание!       – Какое послание?!       – Про увольнение. Я посоветовал ему устроиться в зоопарк.       – Это ещё зачем? – недоумевал плотник, подсаживаясь ближе, чтобы вопли счастливых горожан не мешали разговору.       – А, ты не в курсе. Он же фруктовик. Жираф, мать его неладна. Гигантский квадратный жираф!       – А-ха-ха-ха, серьёзно? Не, ну это похоже на него, – захохотал Паули, выхватывая сигару из кармана и вспоминая что-то своё, личное. – Доходит до него так же долго!       Несколько минут парни ржали над описанием зоана Каку, потягивали выпивку и ненадолго забыли о своих переживаниях. Вскоре Паули вновь стал серьёзным и с какой-то растерянностью спросил:       – Как он это воспринял?       Зоро пытался вспомнить, что выражал взгляд длинноносого после проигрыша.       – Ну, он был расстроен, что проиграл, но когда я уволил его от твоего имени, было такое чувство, что у него отлегло от сердца. Будто он понял, что ты его отпустил.       – Да чёрта с два это было бы так просто! – взревел блондин, ломая сигару, которую он так и не удосужился зажечь. Он трижды глубоко вздохнул, отложил обломки в сторону, взял новую, потёр её между пальцев. В задумчивости откусил кончик и поджёг ароматную смесь. – Это ни черта не просто.       Не желая провоцировать новую вспышку эмоций, Зоро молчал. Паули поднял на него тяжёлый взгляд, предложил угоститься сигарой, и мечник, к собственному удивлению, согласился. Они молча дымили, допивая уже третий бочонок. Наконец мечник встал и отправился в лес по соседству, чтобы облегчить мочевой пузырь. Сделав дело, он заплутал. «Неплохое саке, – мелькнула мысль. – Давненько мне в голову не давало так хорошо, чтобы три ободранные пальмы водили меня по кругу». Конечно же, он и подумать не мог, что дело в его топографическом кретинизме. Ни за что.       Вдоволь нагулявшись и не найдя путь обратно, он хотел было лечь спать у поваленного дерева, но тут на его плечо опустилась чья-то ладонь.       – Блин, Ророноа, где тебя черти носят? Так и знал, что нельзя тебя одного отпускать! – плотник мученически вздохнул и почесал в затылке.       – О, верёвочник.       – Паули я, мог бы и запомнить уже. Ладно, пошли обратно.       – Каково это – спать с мужчиной? – раздался за его спиной вопрос. Блондин медленно обернулся и встретил напряжённый взгляд чёрных как омуты глаз. «Интересно, сколько же он собирался задать этот вопрос?»       – Парень… ты бы поаккуратнее с вопросами. Я всё понимаю, но не лучше ли будет об этом подумать, когда ты определишься, что хочешь заводить подобные отношения? – Зоро молчал. Паули затянулся дотлевшей сигарой, сплюнул. – Ты колеблешься. Тебя что-то останавливает. Осознание того, что тебя привлекает мужчина? Или просто страх?       Зоро зарычал. Он не должен бояться, его это бесило. Но именно ощущение липкого ужаса перед чем-то неизвестным окутывало его нервы, мешало свободно двигаться, действовать.       – Есть, по сути, два варианта событий, если ты себя переборешь, – тем временем продолжил плотник. – Первый – ты решаешься, кок не против, вы встречаетесь. Второй – ты решаешься, но кок против, ты страдаешь, он тебя игнорирует или унижает, хотя сомневаюсь, что он из тех, кто будет смеяться над чужими чувствами, и ваши отношения окончательно рушатся.       – Ты так здорово и подробно всё описал, я ощутил невообразимый прилив позитива от этой картины.       – Стараюсь.       – Но, блин, вопрос был в другом. Как вообще происходит секс между мужчинами? – Зоро старался выглядеть круто и беззаботно, но его уши уже начали пылать от стыда. Он тотчас пожалел о выпитом алкоголе и этом разговоре, но отступать было поздно. – Не то, чтобы я не понимал, что и куда совать, но вдруг есть какие-то… не знаю… особенности?       Паули внезапно сел и начал ржать. Спустя две минуты Зоро пришлось его знатно пристукнуть, чтобы тот, наконец, успокоился.       – Дааа, Ророноа, ты нереально крут! И почему я постоянно тебя недооцениваю? – Он улыбнулся хмурому парню, чувствуя себя виноватым в набежавшем на его лицо раздражении. – Так ты давно всё решил, да? А тут я с дурацкими советами лезу.       – На самом деле, нет. Я решил буквально совсем недавно. И всё потому, что ты сказал мне это.       – Сказал что?       – Не прозевай свой шанс. – Зеленоволосый выглядел крайне серьёзно, и плотник поразился тому, что тот запомнил такую мелочь. – Почему-то это никак не идёт из моей головы.       – Да… Ну, это всего лишь совет. Хотя я верю, что он тебе пригодится.       – Понимаю.       Они немного помолчали, думая каждый о своём. Вдалеке был слышен шум вечеринки, хохот гигантов и плеск воды. Где-то там Айсберг попивал вино с бабулей Кокоро, Робин слушала Аокидзи, а Луффи поедал очередной кусок мяса, набираясь сил для следующего. Паули размышлял о том, зачем Каку согласился быть с ним. Ему не было от этого никакой выгоды, а учитывая, что он оказался агентом правительства, наверняка ещё и причиняло дикие неудобства. И всё же, они были вместе, и были по-своему счастливы. И хорошо, что эти отношения пришлось так однобоко разорвать, – в конце концов, проще забыть, если смог простить.       – Ророноа. Ты спрашивал, каково спать с парнем. Хочешь попробовать? Я должен тебя устроить. Я блондин, курю и постоянно ругаюсь. Ну как?       Зоро медленно и с некоторой опаской кивнул. Это удивило, пожалуй, их обоих, но Паули быстро взял себя в руки. Мечник же решил уточнить:       – А я-то тебе подойду?       – Вполне. Ты сильный, привлекательный и как раз мой тип. Мне нравятся такие, как ты. Да и, если честно, я думаю, это поможет окончательно поставить точку на Каку. Мне сейчас нужна разрядка, отвлекающая от прошлого. Поможем друг другу?       Зоро закрыл глаза и сосчитал до десяти. Вообще, Паули его не сильно привлекал в сексуальном плане, но он в принципе до этого момента испытывал подобное только к завитушке. А верёвочник – опытный боец, которого он уважает, и который не поднял его на смех за наивные расспросы. Ведь цели своей он добился – изначально и планировалось уломать Паули на секс. Всё прошло как нельзя лучше. Зоро ухмыльнулся.       – Я весь сгораю от нетерпения.       – Вот только не вздумай в вашу с коком первую ночь сказать это с таким же злобным хлебалом, как у тебя сейчас. У него сразу кое-что отсохнет.       Мужчины углубились в лес, обсуждая детали. Паули рассказал о чувствительных точках, заставляя Зоро испытывать кое-что и на себе, – например, он битых пять минут тёр соски через майку, пытаясь сам себе доставить удовольствие. Наконец они нашли крупное растение, листья которого свисали и расстилались по земле, словно одеяло.       – Пришли, Ророноа. Я так понимаю, ты видишь себя в роли актива?       – Кого-кого?       – О, боже мой. Ты пихать будешь или получать?       – Пихать, конечно, кто в своём уме задницу другому мужику подставит?       – Хах, тебе напомнить, что именно этого ты ждёшь от Санджи? – Зоро немного стушевался. – Ну, мне-то пофигу, я универсал. Но поверь, ощущения совсем другие из разных позиций, оба впечатления по-своему прекрасны, так что не ставь крест на этой идее. Возможно, блондинчику тоже захочется как-нибудь потешить своё самолюбие. А теперь, снимай штаны.       Паули опустился на колени, обхватил член Зоро рукой, плюнул на него и резко начал двигать сжатой ладонью. Зоро, не ожидавший такого быстрого развития событий, резко выдохнул и облокотился на ствол растения, служившего им подобием кровати. Его тело зашлось мелкой дрожью, температура резко подскочила. Тем временем, плотник взял в рот и посасывал головку, одновременно приспуская и натягивая кожу полового органа. Примерно раз в минуту он отрывался, чтобы подрочить ему, а затем снова начинал облизывать. Мечник понял, что у него может встать не только на завитушку…       Паули знал своё дело. Не прошло и десяти минут, как на Зоро нахлынул оргазм, да такой силы, что ноги чуть не перестали его держать. Всё же ощущения от мастурбации и от минета абсолютно разные, и парень впервые ощутил такой наплыв расслабленности. Он кончил мужчине прямо в рот, и тот привычно сглотнул, продолжая обсасывать пока ещё стоящий член мечника. Зоро прищурил глаза, чтобы не разглядывать партнёра, предпочитая визуализировать и представлять его действия в голове. Это было приятно, влажный рот парня не давал отвлечься, заставлял думать только о себе.       Наконец плотник, добившись, чтобы у парня не опускался, поднялся с колен и спустил брюки. Он был возбуждён и озадачен тем, как хорошо всё проходит, и какое наслаждение ему приносит этот внезапный секс на природе с почти что случайным человеком. Он зачесал пятернёй чёлку, лезшую в глаза, и оценил состояние зеленоволосого. Тот в данный момент выглядел слегка потерянным, но разгорячённым и уж точно не страдающим от неразделённой любви.       – Так, запомни, партнёра нужно подготовить. Ты можешь, кстати, делать ему минет и параллельно разрабатывать вход, – думаю, ты понял, как это приятно, так что отвлечёт его от неизбежной боли первого раза. – Паули развернулся спиной к мечнику, подумал, отогнал его от дерева и упёрся в него сам руками, а парню велел пристроиться сзади. – Так, теперь…       Пальцы Зоро без приглашения скользнули в рот Паули, что тот аж поперхнулся. Тем не менее, он моментально обсосал их, и уже через секунду один из них был внутри. Блондин подумал, что своими наставлениями только портит ему настрой, а себе малину, и замолчал. Мечник медленно вставлял и вытаскивал палец, вскоре добавив второй и придерживая партнёра за ягодицу. Затем он прижался бёдрами, обхватил Паули за талию и ускорил темп, параллельно кусая того сквозь ткань неснятой рубашки. Тот охнул, и, постанывая, выгнулся на встречу руке. Зоро распалялся всё сильнее и жарче, тяжело дыша, он обхватил член блондина и оголил головку. Паули, не ожидавший такого напора от неопытного новичка, растерял концентрацию, ноги его дрожали, а член изверг из себя желавшую вырваться наружу сперму.       – Один-один, – ухмыльнулся зеленоволосый, ожидая, пока у них обоих немного уймётся сердцебиение.       – Чёрт возьми, ты точно ни с кем не спал, а? Откуда ты такой развратный взялся? – хрипя, вопросил блондин. На стволе растения остались глубокие борозды от его ногтей.       – Ну, ты сам сказал, что ты меня недооцениваешь. Плюс, я иду к своей цели, и моя решимость – это мой киль.       – Да уж, киль у тебя знатный, – покосился парень на эрегирующий орган, уже предвкушая сладостную истому ближайших минут. – Продолжим?       Он наклонился, выпятив пятую точку, и Зоро прошёлся ладонью по ягодицам, слегка прихлопнув их, приставил член к отверстию и аккуратно вошёл. Зайдя головкой, он медленно вышел, вошёл снова. Затем присел, плюнул в отверстие и растёр слюну пальцем для лучшего скольжения, и без промедления вдолбил своего дружка до основания. Паули укусил себя за руку, чтобы не заорать от нахлынувшей боли, граничащей с каким-то мазохистским наслаждением.       – Прости, не рассчитал чуток, – пробормотал зеленоволосый, начиная двигаться. Плотник ощущал пульсацию внутри себя, инородное тело двигалось и расширялось, и он застонал он наслаждения. Зоро стал двигаться быстрее, обхватив его за ляжки, и его половой орган входил легко, без малейшего сопротивления. Все его мысли сложились в тонкую нить, и эта нить соединяла его сейчас с мужчиной, развратно выгнувшимся ему навстречу. Какой-то звериный инстинкт сжимал горло изнутри, вибрируя в голове мыслью «этого слишком мало». Вдруг он почувствовал, что его снова накрыло. Он вытащил член и кончил на траву.       – Салага, – пробормотал Паули, сам, впрочем, близкий к состоянию оргазма. – А ну-ка, сядь! – скомандовал он, и Зоро тут же повиновался, ощущая приятную тяжесть внизу живота.       Плотник встал над ним, начал медленно опускаться, и направил член Зоро в себя. Мечник закусил губу, глядя на то, как сосредоточенный Паули закрывает глаза, как ходит туда-сюда его кадык. Он смотрел и понимал, что попал. Эту связь он будет помнить долгие годы, потому что всё вокруг казалось каким-то странно сказочным, нереальным. Ему хотелось этой близости, он благодарил провидение за то, что свело его с этим страстным человеком.       В глубине души роился червячок, твердящий, что он предаёт свои чувства к коку, что он только пытается заглушить свои чувства, утопить их в страсти. Он понимал, что так и есть, но также знал, что это ему необходимо, чтобы не сойти с ума. И он раздавил этого червяка в себе.       Он оторвался от дерева, приблизился к лицу блондина и прохрипел ему в губы:       – Думаю, в поцелуях мне тоже не помешала бы практика.       Паули усмехнулся и впился в тонкие губы мечника. Тот обхватил его руками и стал помогать насаживаться, двигая бёдрами. Их языки сплетались в единое целое, кровь стучала в висках, а нервы были расшатаны до предела. Не разрывая поцелуй, Зоро привстал, повалил плотника на спину, и, всё ещё оставаясь внутри, начал быстро двигаться. Паули, одной рукой прижимая к себе голову парня, второй схватил свой член и стал водить ей по всей длине, заставляя себя испытывать двойное наслаждение.       Блондина охватило первым. Он кончил на себя, изгваздав рубашку, и так сильно сжал мечника внутри, что тот не выдержал и излился прямо внутрь, после чего без сил свалился рядом. Несколько минут оба молчали. Первым тишину нарушил Зоро.       – Это. Было. Офигенно.       – Да уж, – согласился блондин. – Если честно, это лучший раз за последние два года уж точно.       – Хах, рад, что угодил. – Зоро приподнялся на локте и поцеловал его снова. Блондин слегка царапал его лёгкой небритостью, но разгорячённой коже это было даже приятно. Затем он стал оглядываться в поисках своей одежды, а Паули серьёзно посмотрел на него снизу вверх.       – Я скажу тебе две вещи. Во-первых, не ожидай, что всё сразу с Санджи получится так же гладко. Всё-таки у меня, в отличие от него, довольно обширный опыт. А во-вторых, снова, не прозевай свой шанс. Я видел, как блондинчик смотрел на нас, пока мы выпивали. Спорю на что угодно, что он заметил, что ты исчез.       – Да брось, я не думаю…       – Давай поспорим, – сказал Паули, лёжа на спине и, закинув ногу на ногу, закуривая неизменную сигару. – Если мы встретим его где-то на обратном пути, ты признаёшься ему в течение месяца.       – А если не встретим?       – Тогда у тебя будет месяц на то, чтобы признаться, – пожал плечами плотник и хохотнул. Зоро не ответил, только улыбнулся.       Они собрались, отёрлись как могли листьями и двинули в обратный путь. Уже подойдя ко входу в бассейн, они увидели тлеющий огонёк от сигареты. Санджи стоял на пороге, вглядываясь во тьму леса.       – Чёртов маримо, где тебя носит? – заорал он, увидев ребят.       Паули ткнул его в бок, одними губами сказав «один месяц», и ответил блондину:       – Представляешь, еле отыскал его! Ушёл чуть не на три километра отсюда и заблудился в бамбуковой роще!       – О, узнаю нашего голову-траву! Если хотите успеть на остатки мяса, поторапливайтесь!       Кок развернулся и зашёл обратно, тут же кинувшись подносить коктейли Нами и Робин. Проходя мимо места, где он стоял, парни увидели восемь окурков. Паули хмыкнул.       – Кстати, три-два в мою пользу. Тебе ещё учиться и учиться.

***

      Зоро встретил рассвет очередного дня их приключений в мандариновой роще. Он лежал неподвижно уже около часа и наблюдал, как идущий от прогретой за прошлый день земли пар конденсируется на листьях в виде крохотных капель росы. Он думал о вопросе Санджи, о том, кто был до него. Думал, как сильно любил кока, и сравнивал с мимолётной привязанностью к человеку, который понял его и поддержал. Думал, как он сейчас, забыл ли о длинноносом агенте. Думал о том, что у него есть постоянное напоминание о той томной ночи, постоянное ощущение присутствия верёвочника, ведь он был одним из тех, кто строил Саузенд Санни.       А ещё он думал, что ни за что ничего не расскажет об этом Санджи.