"Грешная любовь"

«Этого не может быть… Мы родные брат и сестра, одна кровь… Тогда почему он так на меня смотрит? В его пронзительных голубых глазах так и читалось: вожделение, страсть…» Почувствовав, как крепче сжимаются его руки на моих запястьях, я попыталась его вразумить: — Мурад, ты совсем обезумел?! Немедленно отпусти меня! Как ты смеешь?! Ты… Иначе я закричу! Он поднял взгляд на нее и с иронией сказал: — И? Что дальше? Я пыталась взять себя в руки и казаться храброй, хотя внутри все сжималось от страха: — На мой крик сбежится полдворца и меня спасут, а ты обзаведешься дурной славой! Вдруг его взгляд стал серьезным и мучительным: — А я? Кто меня спасет? Кто меня спасет от того, что я влюбился в собственную сестру?! — От неожиданности я чуть не сползла по стенке… Влюбился? Он отпустил мои руки, отошёл от меня и пошёл к письменному столу. Я стояла и не знала, что мне делать. Поговорить с ним, убедить или бежать отсюда? Некоторое время он молча стоял, затем обернулся и спросил, горестно улыбаясь:  — Ну, что скажешь? Скажи, что ненавидишь меня, скажи, что я сумасшедший! Ну, скажи же! ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ?! — Последние слова он проорал. Я лишь стояла и слушала молча. Не могла выдавить из себя слова. Стояла, слегка зажмурившись, будто боялась, что он меня ударит. Мурад, поняв, что перегибает палку замолчал, а затем тихо продолжил:  — Ты думаешь, мне легко? Легко осознать, что я люблю сестру? Думал, забуду, как-то переживу, но… Твоя ярость, ненависть, так меня вывели из себя, что я… не сдержался. Прости. Впервые я решилась нарушить тишину: — И что же теперь делать?  — Это будет тайна, которая умрет сейчас же, в этой комнате. Теперь уже я сорвалась: — Тайна? Здесь? Во Дворце, в котором полно «ушей» даже у стен?! Ты сам себя слышишь? Если ты сорвался один раз — сорвешься и во второй. Это не выход!  — А что выход? В гарем тебя взять? Или тайно встречаться? Или, может, вырвать это проклятое сердце? Скажи, что сделать — и я сделаю! Мужчина отрешенно плюхнулся на тахту, а я в один момент поняла всю суть неприятностей, в которые мы влипли. Я положила ему руку на плечо и сказала: — Мы что-нибуть придумаем. Обязательно. Проследив за его взглядом, остановившийся на моей руке, я убрала ее, а затем, молча направилась к двери и, постучав, вышла, оставив его наедине с самим собой. Мурад Её злость только сильнее распалила мои и так бушевавшие чувства и я… Не сдержался. Теперь она знает обо всем. Интересно, она меня считает безумным или глупым? От её угроз, я будто пришёл в себя и увидел, в каком положении я оказался. Миллионы женщин готовы положить к моим ногам свои сердца, а я влюбился в родную сестру! Она молчит. Молчит, потому что не знает, что сказать мне. Лучше бы я этого не пережил, лучше бы мое сердце вырвали, чем его бы заняла сестра! Она пытается найти выход, но его нет: « — Тайна? Здесь? Во Дворце, в котором полно ушей даже у стен?! Ты сам себя слышишь? Если ты сорвался один раз — сорвешься и во второй. Это не выход!  — А что выход? В гарем тебя взять? Или тайно встречаться? Или, может, вырвать это проклятое сердце? Скажи, что сделать — и я сделаю!» Не дай Аллах, об этом кто-то узнает! Эта глупая страсть, может принести нам погибель! Нет уж, я не допущу, чтобы она пострадала из-за меня! Если я совершил ошибку — то я и исправлю! Пока эта страсть не укоренилась в сердце, её надо вырвать. Немедленно! — Стража! — По моему зову, тут же вошёл ага. Немного помедлив, я приказал: — Позови мне Хаджи агу. Живо!