Монстр 34

      Что такое танк? Танк - это мощная боевая машина. Вообще это не просто машина, а машина, созданная под конкретную задачу. Если сравнивать первые танки с теми, что появились пару десятилетий спустя, то неизменным остаётся одно – комфорт. Вернее полное его отсутствие. Думают ли проектировщики танков о комфорте экипажа? Может и думают, но явно недолго. А ещё танки часто ломаются, как девочки и как машины. Но никто не думает о том, что в коробке с механизмом может находиться ещё и личность. Поэтому, если танк ломается как девочка, его предпочитают просто разобрать или переплавить, ибо никому он такой не нужен. Алексея нельзя было назвать богом машин, но в ранг святых они его бы возвели, если бы у машин была какая-нибудь религия со святыми. Калачёв прекрасно понимал, что холодный и бездушный механизм на самом деле остаётся таковым недолго. Он может стать простым солдатом, как каждый из мужчин. Думает ли генерал об особенностях характеров каждого солдата? Нет. Ему начхать, какие моральные проблемы может испытывать какой-нибудь рядовой. Он отдаёт приказ и ждёт, что он будет выполнен. А может стоило всё-таки подумать? Не было бы позорного «драп-марша» к Москве, не было бы бегства к Сталинграду. Советский солдат показал всему миру, что он может стоять на смерть, что он может проявить массовый героизм. Но ведь почему-то отступали, дезертировали, сдавались в плен. Танк тоже не просто набор винтиков и шестерёнок под толстой бронёй. Как смог Алексей совладать со строптивым танком? Не было никакого заводского дефекта и бутылки спирта, распитой на двоих с машиной, не было. Был разговор, сопровождаемый техосмотром. Мужчина в буквальном смысле слова залез во все дырки, что были в машине. Если нельзя было просунуть палец, мехвод просовывал спичку с намотанной на неё ватой или просто нитками. При этом он что-то бурчал вполголоса. Никто не слышал, что именно, решили, что просто ворчит о том, до какой степени запустили танк. А Калачёв разговаривал с танком. Уговаривал, бывало и стращал. Он отнёсся к машине, как к раненому солдату, который не хочет лечиться. Не потому что на фронте страшно, а потому что никто его не понимает и даже в строю он страдает от одиночества. Но последние события заставили измениться сам танк и отношение мехвода к нему тоже изменилось. Всё чаще он ловил себя на мысли, что думает о танке не как о боевом друге, а как о спутнице жизни. Это было странно. Для советского человека думать так - всё равно, что видеть жену в животном или в человеке своего пола. Нельзя сказать, что в стране не было и таких отношений, но здоровыми их никто не называл.       Было ещё кое-что, что заставляло мехвода посмотреть на всё происходящее под другим углом. Танк стал меняться физически. До Лескатии эти изменения носили контролируемый характер. Сам мехвод слегка изменял некоторые параметры танка, следя за его работой. Даже двигатель гремлинши он устанавливал сам, хотя и под её чутким руководством. Но изменения выхлопных труб уже выходили за пределы представлений о нормальном. Кроме того, они однажды просто исчезли. Ещё в Восьмихолмье Алексей отметил их странную деформацию, вроде они стали уже и более извитыми. А после Варны Калачёва чуть удар не хватил, когда он увидел, что выхлопных труб нет. Только две скобы, чтобы можно было удобнее привязывать короб Зимки. Из-за этого уже не требовалась усиленная работа вентилятора для закачки воздуха и мощный поток ветра не обдувал водителя, врываясь через его люк. Если бы мотор был дизельный или бензиновый, то он бы очень быстро заглох. Но танк невозмутимо продолжал работать и накручивать километры на гусеницы. Гусеницы, в свою очередь, тоже озадачили Калачёва. Он не думал, что износостойкость траков может так повыситься от небольшого количества демонической энергии. По всем расчётам гусеница должна была лопнуть где-то под Аль-Фиником, поскольку давно превысила лимит своей прочности. В целом удивляла стойкость всех трущихся частей, но Алексей объяснял это хорошим техобслуживанием. Однако после Варны танк начал изменяться так, что просто оторопь брала. Изменения кресел для экипажа были самыми минимальными из изменений. Калачёв каждый вечер осматривал машину и постоянно находил новые трансформации в самом механизме. Это привело к тому, что мотор стал тише. Казалось, что не танковый он, а автомобильный. Максимум от грузовика. Но при этом он не выл, а бархатисто урчал, как большой кот. Изменился и сам ход танка. Раньше его даже на дороге трясло так, что в прицеле пушки мелькали то земля, то небо. Именно поэтому перед выстрелом требовалось делать короткие остановки. Теперь, даже на бездорожье, ход оставался ровным и плавным. Башня тоже изменилась и это заметили все. Она стала больше и немного сместилась назад. Теперь командир и заряжающий свободно там помещались. Даже запахи изменились. Запах солярки выветрился совсем, а масло стало пахнуть не так резко и не маслом. Это был запах женского тела и даже можно было предположить, какой именно части этого тела. В ароматы танка стал вплетаться тонкий, едва уловимый аромат духов «Красная Москва». Танк стал другим. Если бы пришлось вернуться назад, в свой мир, одной заменой мотора не обошлось бы.       Было ещё одно обстоятельство, которое показывало, насколько сильно изменилась машина. Ещё до Аль-Финика Алексей начал ощущать непонятное чувство покоя и комфорта, находясь под бронёй. Но после, танк стал проявлять непонятную активность. Будто в нём и правда завёлся танковой, только женского пола. Сами сны мехвода уже были странными. Они не походили один на другой как две капли воды, но повторялись. Бой – дым – свидание. И видение, посетившее его в первый день после Варны, стало повторяться с завидной регулярностью. Стоило только остаться в танке одному и задремать в кресле, как мужчина начинал ощущать себя на чьих-то коленях. Также на плече ощущалась голова девушки, а две ладони начинали медленно скользить вниз по мужскому телу, от плеч к паху. Алексею было тяжело шевелиться в таких снах. Всё, на что его хватало, это положить свои руки поверх женских (если они уже не хозяйничали в его промежности) и повернуть голову для поцелуя. Просыпался Алексей после того, как разряжался от удовольствия. При этом он отмечал, что штаны и трусы сняты с него и отброшены в сторону, а белые пятна его семени быстро всасываются в броню.       За день до подъезда к Кривому Ворону видение изменилось. Экипаж покинул танк, чтобы помиловаться снаружи и не смущать мехвода своими развратными стонами и действиями. Они уже понимали, что спать их водитель будет в своём рабочем кресле, которое быстро принимало удобную для сна конфигурацию. Едва Алексей задремал, как почувствовал чьи-то руки сразу в области своего бойца. Кроме того он почувствовал, как кто-то стягивает с него штаны, чего раньше не было. Это видение было более реалистичным. Глянув вниз, Калачёв увидел, что между его расставленных ног выглядывают не только руки, но и голова неизвестной, но уже такой любимой девушки. Она смотрела на мужчину и улыбалась. Мехводу удалось добиться большей двигательной активности от своих рук и он помог девушке стянуть с себя и нижнее бельё, чем привёл её в восторг. Ладошкам незнакомки не пришлось долго трудиться, чтобы боец Алексея встал по стойке смирно. Ему уже не нужно было ладошек, достаточно увидеть ту, кого он, видимо, считал генералом. Монстродева открыла свой ротик и боец Алексея впервые оказался в жарком и влажном месте. Ощущения были очень приятными. Ладони девушки скользили по бёдрам мужчины, дополняя приятные ощущения. Поскольку руки Калачёва теперь двигались более активно, он начал гладить девушку по голове. Это был совсем новый тип видений, но кое-что было общее. Во время всех их разум танкиста слегка затуманивался. Воспринимая всё происходящее как сон, мужчина не пугался, не бежал, не кричал. Он просто смог убедить себя, что спит. Алексей не мог знать, что незнакомая и такая уже близкая девушка полностью копирует движения Зимки, которая решила развлечь мужа оральным способом. Её условием было, чтобы Николай не распускал руки. Голставра сделала всё сама, заглатывая богатыря милого полностью, с той силой и скоростью, с которой ему нравится. И конечно, Алексей не знал, что они это делали в непосредственной близости от танка. Так что резкий и довольно агрессивный стиль минета немного удивил мехвода, но и порадовал тоже. На этот раз семя не улетело в броню. Когда нёбо, зубы, язык и стенки глотки заставили мужчину выпустить из себя белое лакомство, ни единой капли не пропало. Пробуждение в этот раз было резким, будто кто-то снял колпак с головы мехвода. Алексей снова сидел на кресле, но теперь часть одежды, что покрывала ноги, была не приспущена, а полностью снята и валялась в стороне. И никаких белых пятен семени. По спине Калачёва пробежала дрожь. Его словно молнией прошила догадка, что теперь всё это было наяву и что неизвестная девушка не танковой и не само кресло, а весь танк. Обдумав эту мысль как следует, Алексей решил, что пугаться не следует. В конце концов он любил танк, а теперь танк любит его. Не придётся делить любовь между девушкой и машиной.       Кривой Ворон встретил наших путешественников незадолго до полудня и то, что танкисты увидели, им не понравилось. В принципе, это не было для них сюрпризом, поскольку они уже успели получить информацию от Ольги. Вокруг Кривого Ворона шло ударное строительство. Виднелось большое количество вигвамов, а неподалёку расположился целый палаточный городок. Поскольку городской совет работал в режиме круглосуточного аврала, то, как только танкисты прибыли, командира пригласили на военный совет, но Дмитрий пока так и не появился. До его прибытия решили никаких активных действий не предпринимать. Как выяснилось, военная опасность пока была минимальной. Ольга совершала дальние рейды над территорией противника и отметила отток населения в ближайших деревнях Рона. Алексей объезжал на танке границы подконтрольных Кривому Ворону земель, но, кроме разведчиков самого Кривого Ворона, никого не видел. Николай пропадал на базаре. С помощью хорошо подвешенного языка он умел вытягивать из купцов и простых покупателей сплетни, слухи и достоверные новости. Экипаж даже посетил термы.       Двое суток спустя, вечером, в бурлящий город влетел всадник на кентавре. Они пролетели по улочкам и уверенно замолотили в двери донжона. Это были Ласкин и Чиутаха. Их почти сразу проводили в зал заседания, где обнаружилось большое количество народа. Присутствовали привычные завсегдатаи и несколько гостей. На месте обнаружился комендант Кривого Ворона сэр Самюэль и его жена Ядвига, казначей сэр Людвиг со своей женой, главой гильдии купцов Маритой. И конечно маг Гербер со своими элементалями. Только теперь это были монстры, истекающие похотью. Они стали тёмными и теперь активно насыщали окружающую среду демонической энергией. Даже сейчас верхом на маге медленно покачивалась гнома. Она только начинала и не собиралась торопиться. Гербер слегка улыбался, но внешне оставался спокоен и немного высокомерен. Было видно, что всех присутствующих сильно возбуждает это зрелище и неприличные звуки. Но также были и некоторые признаки того, что тут уже прошла одна оргия совсем недавно. Были и представители союзников: Эйя и Акараса. В липкой плоти слизи находился полуголый барон Эдуард Головотяпный. Глядя на его лицо, было понятно, что не видать ему больше власти над Роном. Рядом с Акарасой тоже присутствовал мужчина. Судя по виду один из дружинников барона. Были и другие приглашённые. Полуголая Клара обнимала смущённого молодого человека в остатках монашеского одеяния. Чаролая гордо восседала на полуодетом мужчине, бывшем маге Ордена Табеше. А Лора и её фамильяр лежали на руках двух своих "братиков", похожих друг на друга как близнецы. Сестра Анастасия тоже присутствовала. Она также тихонько сидела в уголочке, но теперь ещё и рукоблудила, скрывая своё действо под длинным одеянием.       Взмыленная Чиутаха и запылённый Дмитрий смотрелись в этом царстве разврата немного неуместно. Тем не менее никто не скривил лицо и не выразил своего недовольства. Первым поприветствовал гостей комендант: - Сэр Дмитрий! Рады вас видеть. Ваш экипаж уже давно прибыл и они активно помогают вам. Можем ли мы узнать, что вас задержало? Я также приветствую вождя каманчей Чиутаха Повелительницу стрел. Наверное вы помогали мужу в его делах? - Приветствую высокое собрание. – Мрачно ответил Дмитрий, стряхивая пыль с одежды и шагая к центру залы, где на большом столе лежала карта. – Попрошу прекратить разврат. Объясните, что, чёрт возьми, происходит в Роне и откуда вокруг Кривого Ворона столько беженцев? Почему я видел крестьян Рона среди них? Разве ещё не началась страда? И почему планирование дальнейших действий происходит в обстановке полного бедлама? Что вы намерены делать этой осенью? - За нами идёт орда в пять сотен незамужних монстров. – Ответила кентаврица. – Мой муж считает, что если в Роне происходят беспорядки, то это хороший шанс для проведения военной компании. И я с ним согласна. - Простите, вы что, хотите захватить Рон сейчас? Не думаю, что в этом есть необходимость. – Вступил в беседу Гербер, не прекращая соитие с гномой. Анастасия, к слову, тоже не прекратила своё самоублажение. - У вас, монстров, всё не как у людей. – Отмахнулся танкист. – Сэр Самюэль, прошу вас, просветите насчёт оперативной обстановки. Если вам, конечно, ещё нужна моя помощь. - Хорошо. – Вздохнул комендант. – Всё дело в том, что некий священник Райхер узурпировал власть в Роне. И теперь готовится к полномасштабной войне против нас. - Райхер? –Командир танка посмотрел на Кларентию. - Да, да. Тот самый Райхер. – Печально кивнула бывшая монахиня. – Вышел внезапно из своего состояния вечного алкоголизма и начал бурную деятельность согласно должности. А когда барон был взят в плен, создал и возглавил Чрезвычайный Комитет. Сокращённо ЧеКа. Они развернули контрразведку невиданного прежде размаха. Райхер экспроприировал богатства барона и на эти деньги нанял специалистов по борьбе с ересью и монстрами. Вскоре рухнула вся наша разведывательная сеть. - В эти кровавые жернова, которые закрутили его инквизиторы, попало много невинных, но Райхер считает, что главное - это спасение человеческих душ. – Продолжил Гербер, сжав в кулак свободную руку. - Мол ТАМ Верховная разберётся, кого в рай, а кого в ад. Многие бежали к нам. - Но ситуация усугубляется ещё одной войной. – Снова вступил Самюэль. – Под шумок герцогство Эрмен захватило Дебрянск, уничтожив остатки верных барону войск. Самого барона Райхер запретил пускать на территорию Рона, объявив его предателем и посулив большую сумму за его голову. Десять золотых! - А что бургомистр Громограда и другие родственники барона? – Хмуро поинтересовался Ласкин, хотя уже догадывался, какой будет ответ. - Кургат Скопидомный трагически погиб уже через пять дней после пленения барона. Несчастный случай пошёл в подвал, поскользнулся на ступеньках и сломал шею. – Деланно трагическим голосом сообщила Чаролая. – Однако магический шар показал мне, что ему помогли. Остальных родственников запугали орденские инквизиторы. Есть ещё несколько человек из общего фамильного древа, седьмая вода на киселе, да и те на суккубьей горе*. - Как же Райхеру удалось захватить власть? - К сожалению, этого мы точно сказать не можем. – Гербер отвечал довольно спокойно, хотя гнома ускорилась. – Наша разведсеть рухнула. Одни бежали от преследования в Кривой Ворон, другие погибли на местах. Есть сведения, что кто-то остался, но сейчас отрезан от нас и ценной информации передать не может. Сэр Самюэль, продолжите, пожалуйста. - Конечно. Кхм. – Откашлялся комендант. – По непроверенным данным Райхер получил от Ордена некие привилегии и повышение. Я смею полагать, что приказ об этом пришёл вместе с теми рыцарями, что шли на подкрепление армии, осаждавшей Кривой Ворон. После того, как эти войска были разбиты, Орден ушёл в глухую оборону. В Роне была объявлена смена власти, скорее всего Райхеру удалось завладеть богатствами барона, осадив силами Ордена его родовой замок. После этого он подкупил нескольких чиновников и превратил светское государство в теократическое. Хотя запугивание чиновников и их уничтожение силами орденских палачей я тоже не исключаю. - Что-нибудь известно о планах Ордена? - Крайне мало. Думаю, что они до весны будут укрепляться, а потом захотят взять реванш за летнее поражение. Райхер оказался намного хитрее и коварнее, чем мы думали. - Что-нибудь известно о силах Ордена в Роне? - К сожалению, немного. – Вздохнул Самюэль. – До развала сети от наших агентов поступили сообщения, что через перевал Поющих Гарпий и из Эрмена через Дебрянск прошло примерно шестьсот человек. Это рыцари ордена, наёмники и обслуга. Несколько слабых магов. Ну как слабых… По сравнению с Кларентией и Демионом – слабых. - Кстати, а где этот Демион? – Дмитрий посмотрел на присутствующих. - Он стал братиком одной из сестричек. – Сообщила пришедшая в себя Лора. – И сейчас отдыхает с ней в гостинице Кривого Ворона, готовый отразить атаку Ордена, если она последует. В прошлом мы не смогли помочь городу и нас тут сильно невзлюбили, хотя у нас были на то причины. Но сейчас мы активно улучшаем нашу репутацию. – Внезапно взгляды ведьмы и Чиутаха пересеклись. Кентаврица фыркнула и отвернулась. Лора нахмурилась. – Эй, у нас правда были причины, мы не врём. Ты знаешь, в каком состоянии нам достался Степной Братишка? А коммуникации? Да мы только через три года узнали о сражении под Кривым Вороном, когда вражеские войска были давным-давно отбиты. Будто ты не знаешь, что творилось в те годы в степи. - Дело не в столь далёком прошлом. – Усмехнулся командир. – Ты подлила зелье педоморфизма во флягу Ядвиги, но перед нашим отъездом она обменялась, по воинской традиции, флягой с Чиутаха. После нескольких глотков она передала флягу Ольге. Тебе не икалось в те ночи, когда ты вела неофитов в резиденцию Шабаша? - Так оно сработало! Хвала бафомету! – Лора расслабленно обвисла на руках «братика». – А я-то перепугалась, что зелье неправильно приготовила. Ну как ощущения? Нет, правда, Чиутаха, мне интересно.       Кентаврица ответила не сразу, было видно, что её раздирали противоречия. То хотелось выбросить вредную ведьму в окно, то попросить кое-какого другого зелья. Наконец она высказалась: - После совета поговорим! Если вымолишь у меня прощения за свою шалость, то расскажу. - Прости, подруга! – Вперёд выступила Ядвига. – Я, честное слово, не знала.       Оставив женщин решать их разногласия, Ласкин снова обратился к совету. - Кларентия… - Зачем так официально? – Улыбнулась суккуба. – Все свои, просто Клара. - Клара, я хотел спросить, что с твоими магическими возможностями? - Они остались в прежней силе. Только некоторые поменяли знак.       В это время Анастасия задёргалась в экстазе и многие стали поглядывать на своих любимых с вожделением. Дмитрий просто выхватил наган и выстрелил в воздух. От купола откололся кусочек камня и упал вниз. Резкий звук заставил Гербера кончить раньше, чем он и гнома ожидали. Запах пороха уже приобретал сладковатый аромат демонической энергии, но пока ещё обладал бодрящим действием. - Вы можете прекратить бардак сейчас? – Тяжёлый взгляд мужчины заставил многих подобраться. – Я понимаю, что монстры повёрнуты на сексе. У вас такой пунктик, но сейчас надо действовать быстро! - Боюсь, что вы ничего не понимаете, сэр Дмитрий. - Ответил Гербер, снимая с себя гному. – Сейчас мы вынуждены предаваться разврату как можно чаще. Монстров и инкубов в Кривом Вороне всё ещё мало. А от соитий выделяется много демонической энергии. Таким образом мы преобразуем город и окрестные земли в демонические. Тогда рыцари Ордена не смогут сражаться против нас больше одного-двух дней. Правда, до весны нужно успеть… - Глупость! – Прервал его старлей. – Клара, у Ордена есть защита от воздействия демонической энергии? - Есть. – Кивнула суккуба. – Но если очень постараться, то концентрация энергии может вывести амулеты и защиту из строя. Трое суток боёв - и начнётся истощение средств защиты и мамонизация людей. - Вспомните прошлый штурм Кривого Ворона. А теперь представьте, что сюда прибудут маги уровня проклятой Клары, но не два человека, а три десятка! Шесть сотен орденских воинов, это на сто больше, чем было в прошлый раз. И я уверен, что это не единственные силы, которые идут сюда. - Ольга подтвердила, что рыцари до сих пор пересекают перевал Поющих Гарпий. – Добавил Самюэль. - И это ещё не всё. Нам нужно ударить сейчас! – Дмитрий ударил по карте ладонью. – Ждать атаки от Ордена? Постоянно сидеть в обороне? Нет. Мы должны перехватить военную инициативу, пока не начались осенние дожди и дороги не размокли. - Что вы предлагаете? – Задал вопрос комендант. - Во-первых, мы должны захватить деревни Верхние Осельки и Петушки. Сейчас начался сезон сбора урожая, но я не видел полей, огородов и садов в землях города. Так что за нами пойдут сбежавшие крестьяне, чтобы вернуться домой и собрать урожай. – Ласкин помнил, как крестьяне на оккупированных немцами территориях сбегали с принудительных работ, чтобы собрать пшеницу, хотя захватчики всё равно её сжигали. – Мы вернём крестьянам их поля. Захват этих двух пунктов позволит нам разделить силы противника и взять под свой контроль важный перекрёсток дорог. В том числе ту дорогу, что ведёт к Кривому Ворону. Во-вторых, мы должны нанести удар в сторону Рогачёво и выйти к берегу реки Гнилянки. А затем захватить переправу и решительным ударом выбить врага из Дебрянска. – Дмитрий почесал кончик носа. – Или изнасиловать его. В-третьих, мы должны разделить армию, с тем, чтобы вторая часть продолжила наступление на Нижние Осельки с захватом переправы через Журчею и установила контакт с деревнями Гнеловка и Хлобыстия. Боюсь, инквизиторы не дадут им покоя. Потеря врагом переправ даст нам полный контроль над всеми дорогами. В-четвёртых, развивая наступление на Млинку, мы должны выйти к Громограду и изолировать замок барона. На него некогда тратиться, если только разведка не выявит там большое скопление противника. И наконец, нужно захватить Громоград. Ради этого можно пожертвовать другими театрами военных действий. Захват столицы приведёт к развалу всей системы дорог и разобьёт врага на части. Захват Стока превращается в простое дело. Можно взять его измором. Тогда перевал Поющих Гарпий потеряет своё значение. Если в Ордене служат не дураки, они оставят его, поскольку он станет просто не нужен им, но будет очень нужен нам. Причём в ближайшем будущем. Теперь несколько слов об Эрмене. Конечно, кентавры в Чалоте обещали побеспокоить герцогство с юга, но не очень сильно. Поэтому наша задача – захватить и удержать Дебрянск. Но если это не удастся, войска должны отойти на западный берег Гнилянки и укрепиться там, разрушив мост. Через леса большая армия не пройдёт, если только у них нет Суворова. А на севере мы собираем основные силы. Пусть лезут, только неприятностей наживут. Ещё надо обговорить командование. Сэру Самюэлю предлагаю присвоить звание маршала и пусть он руководит стратегическими деталями операции. Меня назначить генералом, Ольгу тоже повысить. Я пойду с первой армией мамоно на север к Громограду, а она поведёт монстров на Дебрянск. Вторую армию я бы укрепил Гербером и его элементалями. А с первой пойдёт танк и очень хотелось бы видеть Клару и ведьм. Если Чаролая тоже решит присоединиться к походу, то я бы взял и её. Несколько монстров под её управлением могли бы обеспечить безопасность нашего левого фланга, прикрыв также Гнеловку, Хлобыстию и захватив Железное урочище. Это очень удобное место для засады, не думаю, что Райхер оставит это без внимания. Хотя чисто с тактической точки зрения это будет иметь значение только при концентрации сил противника у замка барона. Как вам план? - План хорош, продуман и эффективен – Начал Самюэль. – Но при этом могут погибнуть люди и монстры. - Это война, она без жертв не бывает. Впрочем, – мужчина хищно улыбнулся – я думаю, что пленных у вас будет очень много. Арахны будут работать на износ. И вообще, после сбора урожая начнётся пик торговли, как я понял. Значит нам следует поспешить. - Ах, сэр Дмитрий, как это благородно. – Барон расчувствовался. – Вы собираетесь вернуть мне мои земли, моё родовое гнездо. - Погодите. Я вам ничего не верну! – Охладил барона Ласкин. – Вся власть советам! Землю крестьянам, фабрики рабочим! Вы, уважаемый барон, низложены. У вас нет ни войск, ни людей, согласных идти за вами. Даже ваши богатства не принадлежат вам. Система феодальной власти оказалась порочной. Ведомые лишь личной выгодой, вы были разбиты. Если бы вы прекратили жаждать обогащения и использовали дружину только для защиты своей страны, то крестьяне не захотели бы терять такого барона. К вам бы сбегали люди из других мест, где и налоги выше, и барон не интересуется жизнью крестьян. Но власть одного человека заставляет его потакать своим низменным инстинктам и ведёт к краху. Можно ли воевать иначе, чем не для защиты Родины? Как судьбу Кривого Ворона решал совет избранных людей, так и судьбу Рона после победы будет решать большой совет. Каждая деревня, каждый город выставит своего представителя. Таким образом мы будем видеть все проблемы и искать пути выхода. Я приму должность комиссара до выбора совета. И прошу совет Кривого Ворона дать мне полномочия для управления всеми военными силами в условиях фронта. Мне и Ольге.       На некоторое время в зале совета повисло молчание. Все смотрели на Ласкина, забыв о телесных утехах. Наконец слово взял Гербер: - Уважаемый сэр Дмитрий, ваши предложения столь необычны, что совет должен обсудить их. Вам же я рекомендовал бы отправиться вместе с вашей супругой в термы. Отдохните и с новыми силами приходите завтра. Ведь если ваше предложение будет принято советом, то вам придётся формировать и вести армии. Заодно расскажете нам о своём путешествии. Ваши люди говорили о невероятных вещах и если они правдивы, то очень многое мы можем использовать в новой войне.       За оставшееся время в совете Дмитрий и Чиутаха услышали много слов в поддержку их плана. Хотя были и голоса против. А ещё от Дмитрия не укрылось, что кентаврица о чём-то беседовала с Лорой. Но мужчина решил, что неугомонная каманчи всё ещё требует извинений за зелье. Когда Ласкин и Повелительница стрел шли к термам, монстродева спросила: - Думаешь, это так важно? Я имею в виду войну. - Понимаешь, Чиу, я бы с удовольствием начал переговоры. Но, как я понял, Орден не вступит в переговоры с монстрами, а Райхер - орденец. Я поговорю с Ольгой по поводу разведки, но сдаётся мне, что Орден готовит атаку на Кривой Ворон. Их войска идут сюда вовсе не для того, чтобы отбить Дебрянск или поддержать власть Райхера. Для этого шести сотен человек хватило бы за глаза и за уши. Но войска всё идут. Скорее всего Райхер не будет медлить, он постарается осадить Кривой Ворон сразу после сбора урожая, чтобы ликвидировать его торговлю. А весной постарается взять ослабленный город. Мы успели многих монстров повернуть вспять. Но если бы они ушли на юг, то во время осады у города почти не было бы союзников, а беженцы стали бы лёгкой добычей в своём палаточном городке. - И ты решил действовать быстро? - Да. Надо дать крестьянам шанс собрать урожай и пережить зиму. Потом воспитаем часть крестьянства, превратив его в пролетариат. Организуем колхозы, построим новые предприятия, проведём индустриализацию. - Милый, а ты сейчас с кем разговариваешь? – Усмехнулась Чиутаха. – Такие слова. Колхоз, пролератират, индуструлуру… что-то там зация. Больше похоже не то на древние грязные ругательства, не то на проклятия из тех же времён. - Прости. Просто хочется сделать очень многое для всех. - Давай начнём с малого. С нас, например. Сделай мне и себе приятно, а потом мы попробуем всем сделать хорошо. Может, не нужно делать всего того, что ты говорил? - Возможно ты права. – Вздохнул Дмитрий. – Попробуем просто распространить практику Кривого Ворона на весь Рон. Будет первая мамонская республика Рон. Но, чёрт возьми, чем они занимаются прямо в совете? У меня от увиденного скоро штаны спереди порвутся. - Да, я тоже на пределе. – Поддержала мужа кентаврица. – Ничего, в термах расслабимся. Сперва хочется смыть с себя пот и грязь.       Ночью лил дождь и почти весь экипаж находился в гостинице, хотя найти пару номеров было трудно. Ольга просто подхватила Вышеня и унесла за пределы непогоды. Где они провели ночь, осталось загадкой. А Алексей обнаружил, что в танке так же удобно, как и в доме, да ещё и хозяйка есть. Правда, когда она приходила, странная слабость по-прежнему сковывала мехвода. Ещё клумбы вокруг танка разбить, поставить заборчик и кабинку с душем и получится хороший дачный домик. А утром стали подходить первые отряды монстров. К восходу дождь прекратился и небо прояснилось. Дмитрий, уже получивший отчёт от своих подчинённых, шёл на совет с Чиутаха, готовый продавливать свою идею. Из данных разведки Ольги, Николая и Алексея Ласкин понял, что Орден уходит в глухую оборону. Намерения врага по поводу действий после сбора урожая оставались неясными. В зале были те же, хотя и не все. Отсутствовали Анастасия и Чаролая со своим мужем. А вместо Акараса теперь на совете присутствовала Чиутаха. Дмитрий приготовился к долгой борьбе с «военным гением» монстров, но получил совершенно другой ответ. Внезапно совет одобрил все его предложения. Гербер даже сказал: «Весь Кривой Ворон верит в вас!», при этом он не прекращал соития с сильф. Чиутаха снова о чём-то переговорила с Лорой и потом ушла, за ней ушла и ведьма. Самюэль некоторое время обсуждал детали операции с Ласкиным, к ним присоединилась Ольга, которая, судя по всему, неплохо провела эту ночь. Не обращая внимание на то, что в зале периодически начинал кто-то с кем-то миловаться (а Гербер даже не прекращал), Дмитрий объяснил боевую задачу своей соратнице, повысив её до полковника. Сам он принял от Самюэля звание генерала, поскольку Самюэль был возведён советом в звание маршала. Выкроив время, Ласкин задал новоявленному маршалу мучающий его вопрос. - Сэр Самюэль, я тут услышал историю о том, как Кривой Ворон стал вольным городом и собственно почему он кривой. Но вот что интересно. Рассказчик сказал, что с тех пор магов недолюбливают в городе. А судя по тому, как вы относитесь к Герберу, тут всё наоборот. Как такое может быть? - Дело в том, что из всех магов как раз несколько элементалистов тоже защищали город. У них, правда, было не так много элементалей, как у Гербера, и они были слабее, но элементалистов принято не считать за магов. Ведь все магические манипуляции делают за них элементали, а те, в свою очередь, всего лишь управляют своей стихией. Кроме того, Гербер не раз помогал нам. Он и сам уроженец Кривого Ворона, учился в магическом университете, но не заразился монстроненавистническими идеями. А наше отношение к нему таково, поскольку именно он провёл ряд изменений в управлении города, сделав его максимально эффективным. - Ясно. Чтож, благодарю за пояснения, товарищ маршал. Разрешите идти? – Танкист решил «вспомнить» о правилах обращения к старшим по званию. - Да, генерал, можете идти. – Улыбнувшись, ответил Самюэль.       Весь день был потрачен на подготовку к войне. Всё больше и больше монстров подходило к Кривому Ворону. Тут были кентаврицы, слизи, минотавры и даже те из монстров, кого в степи не встретишь, вроде огров и гоблинов. Чаролаи не было по той причине, что она собирала свою армию. Её небольшой полк монстров в количестве сорока штук состоял из обитателей лесов и гор. Были как чисто наземные мамоно, так и крылатые. Ласкин же выступил с речью перед беженцами в стиле: «Доколе мы всё это будем терпеть? У нас урожай гниёт на полях, на той земле наши деды похоронены. Мы не бежать должны, а вернуться назад и монстры нам помогут». Речь была простой, но смогла зажечь крестьян. Так что утром следующего дня огромная масса людей и монстров выступила на Рон. Ласкин понимал, что научить эту орду маршировать не получится. Главное, чтобы не рассыпались по деревням, милуясь в экстазе. А то явятся злые инквизиторы и прихватят молодожёнов за обнажённые части тел. Самюэль должен был перераспределять подходившие силы монстров по фронтам. Связь поддерживали с помощью гарпий. А вот плату всем монстрам обещали специфическую. Им пообещали, что если те будут выполнять приказы и продержатся без изнасилования хотя бы до первого снега, то по окончании войны они могут выбрать абсолютно любого мужчину из числа военнопленных. Правда сразу оговорили, что при наличии жён у пленных монстры должны будут согласиться на гарем, если жёны этих людей внезапно объявятся в Роне. Причём выбор мужа будет анонимный и монстры смогут сделать это в виде охоты. Такое решение было принято, когда Дмитрий распределял монстров по армиям. Ему попалась на глаза мантикора. Казалось бы, мало ли мантикор бегает по этому миру? Но Ласкин узнал её и она тоже узнала своего противника. - Снова ты? Я уж думала ты помер, когда услышала, что твой танк в пустыню ушёл. Или лежишь под какой-нибудь гиртаблилу, чтоб она вечно жалила тебя. – Набросилась мантикора на Ласкина. – А ты женился на кентаврице и рад, наверное. А я вот до сих пор в девках бегаю. - Ну, тут я не причём. – Попытался защититься Дмитрий. – Ты, конечно, милашка, но, боюсь, жена будет против гарема. А кроме того, кто ж тебе мешал найти мужа? - Много ты понимаешь! – Огрызнулась монстродева. – Тот мужчина был вкусным. И потом я не могу иметь дело с мужчиной, который меня не боится. Мне нравится видеть, как ужас жертвы сменяется похотью, когда я начинаю с ним развлекаться. А просто выбрать кого-то в мужья – скучно. И многие со мной согласны. Огры хотят подраться, ящерки - вызвать избранника на бой, арахнам нравится, когда жертва сопротивляется. - Хм. Тогда можно выбор сделать анонимным. Мы не будем говорить людям сразу, что их выбрала мамоно. Мы устроим побег. Сделаем вид, что отпустили их, а вы потом ловите. Ограм и ящеркам выставим достойных соперников. И скажем, что за победу он получит приз и свободу. Если победит, то пускай получает жену и свободу, а если нет, то останется в тюрьме или получит только жену. А свободы будет столько, сколько жена позволит. Но если у мужчины есть жена и они друг друга любят, что предлагаешь делать? - Не считай монстров бездушными ошибками природы. – Фыркнула мантикора. – Если у них такая большая любовь, что даже монстрам могут фору дать, мы согласны делить мужа с его человеческой женой. Она всё равно рано или поздно станет монстром. - Суккубой? - Нет. Если мой милый будет разделён между мной и человеческой девушкой, то последняя тоже станет мантикорой. Работает, правда, не со всеми монстрами. Но лично я согласна. Ты предупреди об этих правилах всех монстров. Это в твоих же интересах.       Такими мерами удалось добиться хоть какого-то порядка и утром означенного дня армии выдвинулись единой ордой по обе стороны от дороги и по самой дороге. Ольга познакомилась с местной драконицей Черри и уговорила присоединиться к походу. Господство «воздушного флота» Кривого Ворона в воздухе было бесспорным. Две драконицы, одна суккуба, сильф, множество гарпий и несколько ведьм. При полном отсутствии у противника хоть каких-нибудь средств ПВО. Драконицы перехватывали возможных разведчиков ещё на подлёте. Так что о походе армии Кривого Ворона противник ещё не знал. Впереди всех весело пылил танк. На этот раз внутри был весь экипаж, кроме Ольги. Уже через три часа монстры и возмущённые крестьяне достигли перекрёстка и стали расходиться на две армии. Меньшая часть с обеими драконицами и магом-элементалистом Гербером повернула на юго-восток.       Продвижение этой армии было очень быстрым. Две деревни перешли в руки монстров и людей практически без боя. Только в Рогачёво несколько охотников пытались дать отпор, но две огненные струи, рухнувшие с небес, заставили их сложить оружие. Пять часов спустя была захвачена переправа через Гнилянку, а передовые посты Эрмена опустели. В Дебрянске били тревогу. Ольга и Гербер внимательно осмотрели город, чьи укрепления предстояло штурмовать монстрам. Было видно, что город изрядно пострадал во время штурма со стороны герцогства Эрмен, но укрепления не выглядели разрушенными или сильно повреждёнными. Кое-где виднелись следы свежей кладки, ров был расчищен от завалов и фашин. Монстры обошли город и взяли его в осаду. Вестовые гарпии предупредили о гонцах, посланных из города, и те были перехвачены Черри.       Не менее успешно действовала и первая армия. Повернув на север, она стремительным броском продвигалась в глубь территории. Танк нёсся вперёд, перехватывая гонцов. Ведьмы и гарпии дополнительно следили за тем, чтобы никто не успел предупредить Райхера. Верхние Осельки встречали их как освободителей. Многие крестьяне, что шли с армией мамоно, были местными. Через четыре часа после разделения армий авангард армии Кривого Ворона захватил переправу через Журчею и ворвался на окраину Нижних Осельков. Местные крестьяне, подгоняемые священником и инквизитором, даже пытались выстроиться в боевой порядок, но танк прошил их строй, "задавив" и священника, и инквизитора. Здесь была сделана получасовая остановка. Дмитрий отправил вперёд кентавров и гарпий, для разведки, а ведьмам и волкодлакам дал задание войти в контакт с жителями Гнеловки и Хлобыстии, а заодно проверить, как они там и нет ли в лесу вражеских лазутчиков. Остаток времени Ласкин потратил, ожидая, пока подтянутся силы монстров, а также провёл допрос старосты деревни, капитана стражников, который гостил в свой отпускной у возлюбленной, священника и инквизитора. Результаты были ожидаемы. Староста ничего не знал, кроме предписаний, присланных новым правителем Рона. Капитан рассказал, что многим офицерам и простым бойцам дали увольнительную, но потом, вроде, нужно было собраться и во всеоружии прибыть в Верхние Осельки. Хотя никто ещё не предпринимал военные походы осенью. Священник задрожал от рыка Дмитрия и клялся, что он ничего не знает. Но как только Райхер захватил власть, служители церкви сильно поднялись в ранге. Им дали множество дополнительных прав. А инквизитор просто сыпал грязной бранью, так что от него вообще не было пользы. Вскоре вернулись ведьмы и Ласкин понял, что начались первые проблемы. Хлобыстия была заполнена инквизиторами. Войска Ордена уничтожили часть жителей, напав внезапно, но большая часть спаслась в Гнеловке и там уже три дня идут тяжёлые бои. Жителям сильно помогал тот факт, что рыцари были малоэффективны в условиях леса. Оставив Чиутаха дожидаться остальных мамоно, старлей направил танк на Хлобыстию, возглавив атаку кентавров, ящерок и арахн, в чьей незаменимости успел убедиться не раз. В качестве магического прикрытия на танке десантом поехала Клара, она смогла нейтрализовать нескольких магов Ордена. Ведьмы обеспечивали разведку и связь. Бой в деревне шёл меньше часа и вскоре вся местность была зачищена. Волкодлаки пронеслись по лесу как ураган, но, к сожалению, выпали из общего наступления. Случилось то, чего опасался Дмитрий. Найдя себе «самцов», монстродевы забыли о том, что они вроде как на службе. Ещё час ушёл на то, чтобы найти и разбить основные части Ордена под Гнеловкой. Танкистов встречали как спасителей. Оставив местных жителей и арахн собирать пленных и отлавливать в лесу одиночек, командир танка направил машину обратно.       Чиутаха не подвела. Она не стала задерживаться. Направив ещё один отряд монстров в лес, на помощь танковой группе, основные силы вождь каманчей повела дальше на север и под Млинкой танк нагнал их. Тут эффект неожиданности и пропал. Деревня оказалась укреплена и одному гонцу удалось уйти. Несколько монстров были ранены. Отпор им оказали и в самой деревне, и в поле, силами нескольких воинов, прикрывавших отход гонца. Даже Чиутаха получила стрелу в ногу. Ласкин это не мог оставить безнаказанным. Несмотря на частокол и стрелковые площадки, рва не было, поскольку противник не ожидал нападения в глубоком тылу и деревня укреплялась в основном против возможных крестьянских восстаний в южной части Рона. Боевая машина пробила огромные бреши в частоколе и несколько минут давила всех, на ком были одежды Ордена. Крестьяне бросали оружие и сдавались. Поняв, на кого направлен гнев, они сами выталкивали орденцев из домов и сараев, надеясь, что монстр ими «утолит свой голод». Монстры окончательно завершили захват деревни. Успехи были неплохие, но много монстров всё-таки рассеялось по землям, найдя себе мужей. Крестьяне тоже предпочитали заниматься чем угодно по возвращении в свои деревни, но не войной. Костяком армии оставались верные присяге кентаврицы, ящерки и дружинники Кривого Ворона. С последними также были их жёны-мамоно. У гарпий ещё не начался сезон спаривания, так что и на них можно было положиться. Оставались и слизи с гоблинами, которым всё ещё не хватало мужей, и ведьмы, которые хоть и были уже с «братишками», но, понимая важность момента, шли со всеми.       Выйдя из Млинки, танкисты встретили вестовую крольдлаку от Чаролаи. Колдунья сообщала, что Железное урочище захвачено и замок барона изолирован от внешнего мира с юга и запада. А ещё в замке немного сил, видимо основные всё ещё в столице. Дмитрию пришлось выделить ещё один отряд, чтобы замкнуть замок с севера и востока. К вечеру они почти дошли до Громограда, когда снова случилось непредвиденное. Гарпии доложили, что под Громоградом расположен большой укреплённый лагерь, полный рыцарей Ордена. Планы нужно было менять. Ласкин велел ставить лагерь и дожидаться подхода основных частей, а красных слизей послал на разведку.       На южном театре дела развивались лучше. Найдя ослабленный участок стены, гнома создала локальное землетрясение. Часть стены рухнула, завалив частично ров и в пролом хлынули монстры. Пока гарнизон организовывал отпор, Ольга и Черри ворвались в город с воздуха и огнём разогнали стражу у ворот, после чего мост был опущен, ворота открыты, а решётка поднята. В открытые ворота вошли остальные части второй армии, ведомые элементалями, и ударили в тыл гарнизона, который удерживал атаку со стороны пролома. Вся планировка, подготовка к штурму и штурм заняли всего три часа. Так что к вечеру в Дебрянске монстры отмечали победу массовой оргией. Ольга не стала задерживаться. Она сдала все свои полномочия Герберу, помиловалась с мужем и полетела в сторону Громограда, прихватив Вышеня. Скоро она встретилась с Ласкиным под столицей. - Товарищ командир, разрешите доложить! Полковник Ольга прибыла для оказания посильной помощи в операции. – Отрапортовала драконица, вытягиваясь перед Дмитрием по стойке смирно, держа эльфа под мышкой. - Эм, понятно. – Мужчина, перед которым монстродева буквально рухнула с неба, почесал нос. – Благодарю вас, товарищ полковник, за столь оперативно выполненную операцию. - Милая, поставь меня пожалуйста на землю. Я не сбегу, честное слово. – Просипел Вышень из подмышки Ольги. - Ладно, отдохни пока. – Смилостивилась драконица. – И с чего все взяли, что эльфы - горделивая и заносчивая раса? - Драконы ещё больше горделивы и заносчивы. – Ответил эльф. – Я просто не могу с тобой соперничать. - Ладно, оставим эти пустые разговоры на мирное время. – Прервал супругов Ласкин, за что получил двойную дозу презрения. Ольга даже не сдержалась. - Когда эльф и дракон выясняют отношения, простым людям лучше не встревать.       Однако командир экипажа даже бровью не повёл. - Товарищ полковник, доложите обстановку на южном фланге наших сил. - А что докладывать? Дебрянск захвачен, враг пленён. Пируем и сношаемся. А у вас, смотрю, проблемы? - Да. Пришлось отбивать у орденцев Гнеловку и Хлобыстию. Кроме того мы несём просто огромные потери. Огромные небоевые потери. - Этого следовало ожидать. – Лукина насмешливо покосилась на командира. – Монстрам важнее мужа найти, а не воевать с Орденом. А что с замком барона? - Там почти нет войск. – Командир задумался. – Мы ведь не так много разбили войск противника. Конечно, трофеи ещё подсчитываются, но даже по самым оптимистичным подсчётам нам удалось нейтрализовать около двух сотен воинов врага. Оля, у тебя их сколько было взято? - Штук пять. Остальное - крестьяне, охотники и горожане Дебрянска. Главным противником были солдаты Эрмена. Но среди них из орденцов нашёлся только десяток монахов. - Перед нами большой военный лагерь. Даже если предположить, что общая численность войск Рона с частями ордена равна восьми сотням, то значит в самом лагере и в Громограде находятся шестьсот воинов. А у меня уже менее трёхсот монстров в строю осталось. Крестьяне разбежались собирать урожай. Воинов-мужчин из Кривого Ворона совсем немного. Счастье, что по большей части они инкубы, а значит прочнее обычных людей. Но всех этих сил мало. - И что ты намерен предпринять? – Драконица начала тискать мужа, чему тот старался сопротивляться, поскольку сам хотел потискать жену. - Ольга, будь серьёзнее! – Возмутился Ласкин. - Не завидуй. – Отмахнулась мамоно, начавшая проигрывать эльфу. - Сейчас вернутся кентавры и слизи с разведки. И в предутренний час я поведу в бой танк. Затем монстры нанесут завершающий удар. Клара обеспечит магическую поддержку. Мне нужны силы, чтобы предотвратить отход врага, у меня практически нет возможности это сделать. - Можешь, рассчитывать на мою струю пламени. – Ответила драконица, всё-таки беря верх на Вышенем.       В этот момент из темноты вышла Чиутаха, она всё ещё прихрамывала, но держалась стойко. - Милый, где ты шляешься? Я тебя жду… Леди Ольга? Сэр Вышень? Простите, я не заметила вас. Вы же должны были оказаться в Дебрянске. - Мы вернулись. – Монстродева и инкуб оставили свои игры и встревоженно посмотрели на вождя каманчей. - Чиутаха, ты ранена? - Да. Но это не страшно. Когда Рон будет захвачен, нашим детям нечего будет бояться. По крайней мере до Кривого Ворона Ордену придётся долго добираться.       Ольга и Вышень переглянулись: - Дорогой, мы совсем забыли обсудить вопрос о детях. Это непростительно. - Любимая, не драматизируй. Я хочу детей не меньше тебя и мы неплохо стараемся для этого.       Пока монстры готовились к битве, люди тоже готовились к бою с утра. Они поняли, что случилось что-то непредвиденное. Часовые тревожно вглядывались вдаль. Там, за поворотом дороги, разбили лагерь орды монстров. Кто-то говорил, что с армией шла бафомет, другие утверждали, что видели саму лилим. Хотя настоящих гонцов было двое и ни один не видел монстров воочию. Всё, что удалось пока увидеть людям, это несколько гарпий и ведьм в вечернем небе. Однако сообщения были удручающими. Ночью в лагерь вошёл измождённый инквизитор в изорванной одежде, он сказал, что видел монстров у замка бывшего барона. Магистр Хэкчвок был старым, прожжённым инквизитором и опытным рубакой. В своё время он отказался от звания рыцаря и вскоре стал преуспевать в роли священника. Он постиг вершины божьей магии и тактическое искусство. И понимал, что дни Рона сочтены. Крестьяне были сильно недовольны порядками Райхера, а южный щит в виде Дебрянска был отдан Эрмену. У Ордена были свои планы насчёт политических изменений в регионе и Райхер в этой игре был пешкой. Сам того не зная, он вёл Рон к поглощению Эрменом. Новое сильное королевство могло стать ставкой Ордена на юге от Каркана. После падения Дебрянска ожидалась дальнейшая экспансия герцогства. Райхер должен был истощить свои силы атакой на Кривой Ворон. Если бы даже город и был взят, то это ненамного бы отсрочило падение Рона. Однако монстры, неожиданно, оказались практически под стенами Громограда. У Эрмена начались проблемы с монстрами на юге и помощи от них не стоило ждать. Впрочем, даже если дружина герцога сейчас двинется на помощь, то прибудет только через три дня. У Ордена были ещё немалые силы под Хлобыстией и Гнеловкой, где на самом деле была не благословенная земля, а просто люди сожительствовали с монстрами, но чутьё подсказывало магистру, что эти силы, скорее всего, уже уничтожены. Мужчине не спалось и он обходил посты, бормоча молитвы в надежде, что на утро это усилит его заклинания. И ещё кое-что не давало спать магистру. Неужели монстров так много, что они ещё не утолили голод крестьянами нескольких деревень? В ночной тишине внезапно раздался странный звук. Казалось, что где-то урчит кот, но кот невероятных размеров. Может тигр? Хэчквок видел только шкуру тигра, но представлял себе, каких размеров на самом деле тигры. Так мог урчать только очень большой тигр. Пойдя на звук, магистр остановился у крайнего поста. Трое часовых беспокойно переглядывались и пытались что-то разглядеть в непроглядной тьме, смешанной с утренним туманом. Внезапно звук затих на время, а через несколько секунд магистру и часовым пришлось пережить страшный удар. Из тьмы вырвался мощный луч света, буквально ослепивший часовых, а затем раздался такой рёв, что, казалось, уши взорвутся. Часовые повалились в траву, закрывая уши руками. Но инквизитор не сдался, он обнажил меч и призвал благословение богини, пытаясь рассмотреть очертания тени, несущейся на него. - Да ослепит тебя око Верховной богини, монстр! - Воскликнул магистр, призвав самое страшное заклинание церкви. - Да осветит тебе путь око Падшей богини, инквизитор! – Послышалось в ответ.       Яркий, слепящий свет мгновенно столкнулся с багровым шаром и оба исчезли с громким хлопком. А в следующий миг гусеницы танка переехали ошарашенного магистра, вгоняя того в бессознательное состояние.       Шум и вспышки разбудили лагерь, но было поздно. Дракон в железной чешуе нёсся через лагерь, сея хаос и разрушения. Его рык вгонял трепет во многие сердца, а свет его глаза слепил любого взглянувшего на монстра. В небе, тем временем, вспыхнула багровая звезда, заливая окрестности зловещим светом. Маги и инквизиторы начали сбиваться, пытаясь произнести молитвы или заклинания, а люди ощущали странное чувство. Оно сплеталось с тем ужасом, который сеял свирепый дракон, и это была похоть. Говорят, что нечто подобное испытывают смертные перед лицом лилим. Наиболее трусливые решили бежать в город, но поперёк дороги пролегла огненная стена. В небе был второй дракон. На лагерь сыпались горшки с ведьмовскими зельями, разбиваясь, они порождали огромные облака багрового дыма, сбивая и дезориентируя людей. Скоро наметилось общее движение монстров, они кружили по окраине лагеря, сгоняя людей к центру. Со стороны дороги выскочили войска Кривого Ворона, замыкая кольцо. Теперь танк носился вдоль и поперёк лагеря, давя всё, что давилось, и тех, кто не хотел давиться. На окраинах котла людей перехватывали монстры. Танк вырвался оттуда только с первыми лучами солнца. Он, Ольга, Клара и летучий отряд кентавриц помчались к Громограду, но не успели. Они хотели влететь в город, пока ворота не закрылись, но створки ворот были захлопнуты, а решётка опущена. В городе играли боевую тревогу.       Ласкин досадливо цыкнул зубом, но понимал, что они и так хорошо идут. Непредвиденные трудности не помешали им быстро достичь вражеской столицы. Тем не менее останавливаться не стоило. По крайней мере надолго. Собрав небольшое совещание в виду города с Ольгой и подлетевшей Лорой, Дмитрий разработал новый план. В танке оставался только Алексей. Дело в том, что, когда командир приказал на всякий случай зарядить орудие, затвор сам открылся, а из стенки башни отделилась механическая рука и сама зарядила орудие, после чего пушка сама захлопнула затвор. Поняв, что танку теперь и заряжающий не нужен и стрелять он наверняка может сам, танкист решил поручить Николаю другое дело. Но начинать любое дело следовало тогда, когда есть достаточные силы. Так что пока монстры подходили, решено было дать гарнизону шанс окончить войну миром. Наученная Ласкиным Клара взлетела над городом так высоко, чтобы её не достали стрелы и, усилив голос магией, прокричала ультиматум. Правда текст она забыла и передала не совсем то, что нужно было: - Граждане и воины Громограда, я обращаюсь к вам, благодаря милости генерала Дмитрия, который почему-то решил вас пожалеть! Сдавайтесь! Сопротивление бессмысленно и беспощадно… то есть бесполезно! Сложите оружие и вынесите нам ключ от города, этого предателя Райхера и что-нибудь поесть! В противном случае мы вам покажем мать Кузьмы, разнесём всё, что нам мешает, к ней же и изнасилуем всех, кто шевелится! Даём вам час времени, чтобы обдумать наше предложение! И помните, мамоно любят вас!       Общий посыл был понятен. На площадь перед церковью выскочил сам священник и запустил в Клару оком Верховной богини. Только у него око получилось тусклым и малоэффективным. Клара зловеще расхохоталась и проглотила результат волшбы узурпатора. Это произвело гнетущее впечатление на всех жителей города и его защитников. А в небе появилось изображение огромных песочных часов, в которых песок пересыпался через узкое отверстие из верхней части в нижнюю.       Когда суккуба приземлилась перед Ласкиным, тот спросил: - И вот что эта была за самодеятельность? Я, конечно, поминал кузькину мать, но я же сразу сказал, что это такой речевой оборот. И что это за фраза была про изнасилование? - Да ла-а-адно. – Кокетливо отмахнулась мамоно. – Главное, что все меня поняли. Остальное - мелочи. - Да не такие уж мелочи. Ладно, готовимся к штурму. Что-то мне подсказывает, что город без боя нам не дастся. Рон наш, но его голова всё ещё может укусить.       Подготовка к штурму шла неспешно. Для начала Ольга, воспользовавшись тем, что стражники отвлеклись на суккубу, перенесла за стены города Николая. Большая часть гарнизона города ожидала атаки с южной части города и на северной стене оставались только простые солдаты, а их легко можно было обмануть простой иллюзией, наложенной Кларой загодя. Даже самый слабый маг мог раскусить такую иллюзию, но мага поблизости не оказалось. Городские маги пока стояли в резерве на площади перед церковью. Иллюзия также не скрывала звуки, так что Ольга едва не завалила всю операцию, задев лежавшую на брусчатке подкову. Но к тому моменту Николай был уже спущен и стражник увидел только его, приняв за горожанина. Задачей татарина было распространение паники. Он должен был портить всем настроение, пока шло время, отведённое на раздумья, различными слухами, чтобы поколебать уверенность граждан в необходимости защиты города, а также раздувать шум из ничего, когда начнётся сам штурм, сея панику и неразбериху. Постановка боевой задачи тем силам, которые имелись у Дмитрия в наличие, была недолгой и вскоре все просто ждали, когда время истечёт, а к танку подтянутся силы. Хотя помиловаться с любимыми хотя бы по разу тоже все успели. Первыми прибыли ведьмы и вестовые гарпии, затем поредевшие части Кривоворонской дружины. Им пришлось выделить часть сил для сбора пленных. Наконец подошло ещё несколько монстров, остальные нашли себе мужей и успокоились, решив, что дальше им идти не нужно. Посчитав эту «армию» буквально по головам, Ласкин насчитал ровно сто бойцов, вместе с собой и танком. От столь грустной картины он сказал Ольге. - Если всё пройдёт удачно, я этой сотне присвою звание гвардейской. - Первая гвардейская армия Кривого Ворона. – Улыбнулась драконица. – Что-то мне подсказывает, что она будет и последней. И просуществует недолго. - Монстрами совсем невозможно управлять. Не думаю, что у Ордена будут с ними проблемы. -Также немцы думали и о наших партизанах. Пойми, монстры не люди. Им не нужны города, заводы и централизованное управление. В отличие от североамериканских индейцев или зулусов они способны сломать высокоразвитого агрессора партизанской тактикой и заражением демонической энергией. - У зулусов не было демонической энергии. – Вздохнул Ласкин и посмотрел на гигантские часы в небе. Песка в верхней части почти не оставалось. - Это они зря. – Сказала невпопад Ольга, оглядывая шевеление на стенах.       В этот момент несколько человек повесили над воротами щит. Дмитрий недоуменно посмотрел на это бессмысленное зрелище. - Это что такое? Знак какой-то? - Знак. – Ответила Клара, опустившаяся рядом. Судя по некоторым признакам можно утверждать, что она недавно миловалась с мужем. – Они собираются сражаться. Они же видят только сотню бойцов. - Клара, не так. – Поправила подругу Лукина. – Они видят целую сотню бойцов. Нас мало, но мы в тельняшках. Я пошла. – И драконица поднялась в небо.       Дмитрий же вскочил на танк. Среди бойцов была и Чиутаха, но муж ей строго-настрого запретил участвовать в битве, поскольку кентаврица всё ещё прихрамывала. Соитие с милым, которое ей всё-таки удалось совершить, помогло, но одного соития было мало, а на большее мужчина не дал времени. Гигантские часы исчезли, как только последние песчинки упали вниз. Танк взревел и двинулся на штурм. Один залп бронебойного снаряда перебил засов. Зарычав пострашнее, танк ринулся на штурм. Ласкин укрылся под бронёй, поскольку в танк полетели стрелы, камни и заклятия магов. Но боевая машина мчалась вперёд, перепрыгивая через пни-наболды, которые могли замедлить продвижение конницы, но не высокотехнологичного монстра. Превращая эти защитные сооружения в труху, танк мчался вперёд и вскоре со страшным треском врезался в ворота. Древесина разлетелась в щепки, металлические полосы на воротах погнулись. Под напором танка решётку сорвало с её места и вынесло прочь от ворот. Над Громоградом взлетело око Падшей богини, а с неба донеслось усиленное магией многоголосое «Уррра-а-а!». Николай побежал по городским улицам, крича: «Монстры! Монстры в городе!». Кривоворонцы тут же бросилась вслед за танком, а по стенам ударила струя драконьего пламени. Когда машина вылетела на площадь, на ней оставался только один боец – Райхер. Он явно готовился обрушить на атакующих мощное заклинание. Дмитрий оказался на броне танка и буквально тигриным прыжком бросился на священника. Дальнейшее потонуло в грохоте, облаках пыли и яркой вспышке, которая не только ослепила всех, но и уничтожила око Павшей богини. В это время Клара буквально лежала на руках своего мужа. За короткое время она использовала магию несколько раз и теперь неспособна была повторить что-то мощное. Ей требовалось время и мана мужа, чтобы прийти в себя.       Когда в глазах прояснилось, а пыль немного осела, обнаружилось, что городская площадь сильно изменилась. Она была запружена монстрами и дружинниками Кривого Ворона. Посреди площади стоял Ласкин, который скрутил Райхера, поставив того в очень неудобную позу. Может священник был неплохим магом, но при этом никчёмным воином. На всю эту толпу опускалась пыль. В стороны бежало гражданское население, мешая силам гарнизона быстро прийти на подмогу разбитым у ворот частям. Кроме того, осеннее солнце освещало площадь, на которой уже никогда не будет тени от креста на храме, так как храма не было. Вместо него громоздилась куча ломаного камня. Но кое-что ещё не давало Ласкину покоя. Он не мог найти танк. Казалось, что машины никогда и не было. А ведь скоро население разбежится по домам и по опустевшим улицам на площадь выскочат остальные силы Ордена. Как минимум сотни две опытных монстробоев. Неприятное предчувствие кольнуло старлея. Если танк оказался под обломками храма, и не сможет в скором времени выехать из-под завала, то победа может обернуться катастрофой. Но самое главное, что в танке остался Алексей. Если предположить, что танк выдержал удары камней и не повреждён, то мехвод мог умереть от голода и жажды, если срочно не откопать его. Единственное, что оставалось, это использовать Райхера как заложника, может, это хотя бы шанс для того, чтобы вывести армию Кривого Ворона из города. *на суккубьей горе = у чёрта на куличиках.