Мне до веку жить с тоскою

Мне до веку жить с тоскою: любит гном один раз в жизни

Уже за полночь Фили возвращался в их с Кили комнату. Он уже давно должен был быть там, но зачитался книгой, что ему дал Балин после занятий. А когда Фили брал в руки книги, время пролетало совершенно незаметно, как и в этот раз. Странно только, что Кили не пошел искать его. Но, может, младший брат просто устал за день и не заметил, как заснул, подумал старший. Фили старался идти как можно тише, чтобы никто его не увидел. Но впереди показалась открытая дверь. Юный гном помянул Махала и приготовился к самому худшему. Задача была непростая: проскочить так, чтобы те, кто в комнате, не обратили внимания на движение в коридоре. Фили прижался к противоположной стене, где было больше тени, и ловко прошмыгнул мимо двери. При этом он случайно заметил, что происходило в комнате. К такому он готов не был. Фили с трудом перевел дыхание. То, что он увидел краем глаза.. нет, он должен убедиться, что это не плод его уставшего воображения! Он подкрался к комнате и осторожно заглянул. Всё-таки ему не показалось. В комнате действительно были Двалин и Торин. Горела единственная свеча, но даже в её свете ошибиться было невозможно – Двалин обнимал их с Кили дядю. Не как друга, не как брата, а.. Фили зажал рот ладонью, чтобы ненароком не выдать себя. Старшие гномы негромко разговаривали, но он не разбирал слов. Они внезапно замолчали, и Фили увидел, как Торин поцеловал Двалина. Младший гном тут же отпрянул назад и прислонился к холодной стене. Его дядя целовал другого гнома. Целовал в губы, крепко, страстно. И он это увидел. Промелькнула мысль – а не заметили ли они его? Но он тут же отмел её: уж слишком те были заняты друг другом. Фили простоял, прижимаясь к стене, ещё несколько мгновений и, как только оцепенение спало, бросился бежать. Остановился он только перед самой дверью комнаты. Нужно было успокоиться и постараться не разбудить Кили. Младшему брату совершенно не зачем знать, что сейчас тревожило старшего. Фили как можно тише открыл дверь и вошел в темную комнату. – Фили? – тут же послышался сонный голос Кили – Да. Спи, – отозвался тот. Глаза его быстро привыкли к темноте, и он увидел, что брат сидит в своей постели. Фили подошел и сел рядом с ним. – Почему ты так поздно? – требовательно спросил младший. – Я читал, – честно ответил Фили. «Остальное должно остаться в тайне», подумал он. – Точно? – недоверчиво переспросил Кили. Ему очень не хотелось проспать что-то интересное. – Точно, – успокоил его старший. – Сам спи. Продрыхнешь всё утро потом, – проворчал Кили и с шумом откинулся обратно на подушку. Фили фыркнул и поднялся. – Кто бы говорил. – Он отошел к своей кровати. Спать не хотелось. Думать хотелось ещё меньше. – Тебя что-то тревожит. – Младший брат не спрашивал, но утверждал. – Тебе кажется, – произнес Фили ровным голосом. На удивление Кили не стал спорить. – Спокойной ночи, брат, – только и сказал он. – Ночи, – эхом отозвался Фили. Он, наконец, снял с себя одежду и улегся под одеяло. Сон не шел, зато мыслей было хоть отбавляй. С одной стороны, Фили очень хотел поделиться этим всем с братом, но с другой, то, чему он стал свидетелем.. Фили яростно мотнул головой, отгоняя воспоминание. Получилось плохо. Картина так и стояла у него перед глазами. Двалин, крепко сжимающий Торина в объятиях. Торин, отвечающий ему взаимностью. Их поцелуй. Фили почувствовал, что его щеки пылают. То, что он увидел, было неправильным. Точнее, он хотел бы так считать, но не получалось. Потому что это позволяло ему признаться себе в том, что его самые тайные чувства и желания имели право на существование. Фили тут же одернул себя. «Размечтался», горько подумал он. Даже если мужчина может так любить другого мужчину, то его чувства к собственному брату были запретными, непозволительными. *** Прошло несколько дней, прежде чем Фили набрался смелости поговорить с Торином. Не сделать этого он просто не мог – мысли не давали ему ни минуты покоя. Правда, ему пришлось сначала проследить за дядей, на всякий случай, чтобы снова не стать свидетелем.. чего-то. Фили замер перед дверью комнаты Торина, ещё немного помялся и, собрав всю свою решительность в кулак, постучал. Правда, его смелость сошла на нет, как только дверь открылась и на пороге появился Торин. – Фили? – удивился он. – Дядя, мне надо с тобой поговорить! – на одном дыхании выпалил Фили. Торин кивнул и отошел, пропуская племянника в комнату. - Садись, - он кивнул на кровать. Фили послушно сел. Сам Торин занял стул напротив младшего гнома и скрестил руки на груди. – О чем ты хочешь поговорить? – Я… – Фили запнулся, серьёзный вид дяди испугал его. – Что, Фили? – непривычно мягко спросил Торин. – Говори, всё хорошо. – Просто я… – снова начал тот и замолчал. Дядя терпеливо ждал продолжения. Фили глубоко вздохнул. – Я видел вас с Двалином, – едва слышно произнес он. Торин распахнул глаза от неожиданности и открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но наткнулся на жалобный взгляд племянника. – То, что ты увидел, Фили, – Торин нахмурился, – ладно, ты уже почти совершеннолетний гном! – воскликнул он. – Хотя ваша с Кили матушка меня заживо похоронит, если узнает. – Он негромко рассмеялся. – В общем, слушай. Махал создал нас такими какие мы есть. И в этом нет ничего постыдного, если… – он помолчал пару мгновений, подбирая слова. – ..тебя влечет к другому гному. Но всё же многие это осуждают. Я считаю, это не их дело, – добавил он раздраженно. Фили слушал, затаив дыхание. Да, его влечет к другому гному. К собственному младшему брату! Это уж точно осудят все без исключения. И дядя, если бы узнал, заговорил бы совсем по-другому. Если бы вообще не размазал по стенке без всяких разговоров. – Спасибо, дядя, – пробормотал он. Торин кивнул. – Не мучай себя, парень. Если нашел своё счастье – держись за него. Фили сглотнул комок в горле. Его счастье – его брат. И он будет рядом с Кили любой ценой. Даже если младший не узнает.. а он не узнает. – Да, дядя. Я всё понял, – улыбнулся Фили. – Спасибо. – Хорошо, – Торин поднялся и похлопал племянника по плечу. – Иди уже, время позднее. И запомни: матери ни слова. – Спокойной ночи, дядя, – Фили снова улыбнулся и быстро ушел из комнаты. Слова Торина его отчасти успокоили, но всё же юный гном понимал, это мало что для него меняло. *** Когда Фили, наконец, вернулся в их комнату, Кили там не было. Фили сбросил сапоги, с размаху шлепнулся на свою кровать и уткнулся носом в подушку. Пролежав так пару минут, он шумно вздохнул и перевернулся на спину, закинув руки за голову. Вдруг дверь распахнулась от пинка с той стороны, и в комнату влетел Кили. – Фили! – гневно выкрикнул он. – Я тебя повсюду ищу! – Что ты разорался? – поморщился старший, приподнимаясь на локтях. – Я везде уже был, тебя искал, – уже тише, но всё так же возмущенно продолжил Кили. – Где ты был?! – В библиотеке, – быстро произнес Фили. Говорить, где он был на самом деле, ему вовсе не хотелось. – Ты врешь! – воскликнул младший брат. – Там я проверил первым делом, – обиженно добавил он. – Я даже в лесу был, на дерево залез, чтобы лучше видно было. – Он шмыгнул носом и вытер его грязным рукавом рубахи. Фили заметил на его руке глубокую царапину. – Свалился с того дерева? – он в одно мгновение оказался рядом с младшим. Тот сразу спрятал руку за спину. – Нет, – буркнул он. – Кили, покажи. Младший нехотя протянул ему раненую руку. Хорошо хоть ему хватило ума отмыть её от грязи и кое-как остановить кровотечение. – Ещё есть? – Кили так же неохотно стянул рубаху с правого плеча, где красовалась похожая царапина. – Снимай полностью, – скомандовал Фили, – и сядь на кровать. Кили неуклюже снял несчастную порванную рубаху и, не глядя, швырнул в угол, пока Фили доставал из ниши около кровати спрятанную там баночку со снадобьем. Старший предусмотрительно стащил её у Дис и хранил прямо в комнате, как раз для таких случаев. Красть было нехорошо, тем более у собственной матери, но у неё оставалось ещё, а беспокоить мать лишний раз не хотелось. Уж больно часто братья вляпывались в подобные истории. Кили сел на свою кровать и оттуда мрачно наблюдал за старшим братом. Тот достал из той же ниши бинт, разорвал его на две части и положил на прикроватный столик. Затем он сел рядом с младшим на кровать и открыл баночку со снадобьем. Кили сжал зубы. Он знал, что сейчас будет печь, и напрягся. Фили это почувствовал и потрепал его по волосам. – Расслабься. – Он обмакнул пальцы в мазь, отставил баночку на столик, и начал осторожно наносить снадобье на рану на его плече. Кили было дернулся, но Фили удержал его свободной рукой. – Тише, братишка. Чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Фили быстро обработал вторую царапину, забинтовал и плечо, и руку. – Свободен. – Он вытер испачканные пальцы о штаны. – Может, в следующий раз дважды подумаешь. Или крепче держаться будешь. Кили прошипел что-то невнятное в ответ. Фили вздохнул и встал, чтобы спрятать обратно мазь. Младший тут же скинул сапоги и забрался под одеяло, демонстративно отвернувшись к стенке. Он не задумывался, как всё это время на самом деле чувствовал себя его старший брат. Фили корил себя за то, что, в общем-то, по его вине Кили полез на то злополучное дерево и свалился с него. Надо было предупредить его, чтобы не искал. Придумать что-то, в конце концов. Фили глухо выругался и вернулся на свою кровать. *** Фили проснулся от того, что его трясли за плечо. Он отрыл глаза и увидел Кили прямо перед собой. Младший едва держался на ногах. Он стоял босиком на холодном полу, в одних штанах, как и ложился спать тогда. Правая рука его висела как плеть вдоль тела. Фили рывком сел. – Мне холодно, Фили, очень, – заплетающимся языком проговорил Кили. – Ложись обратно, я сейчас, – взволновано отозвался старший. Он мигом оделся и зажег свечу, пока его брат дошел обратно до своей кровати и лег. Подскочив к нему, Фили приложил ладонь к его лбу. Кили горел. Рана на его плече воспалилась. – Фили... – простонал он. – Я здесь, братишка, сейчас, – Фили отчаянно кусал губы, думая, что ему делать. Промелькнула здравая мысль снять бинт и промыть рану. – Потерпи немного. – Он было почти размотал ткань, но часть бинта пристала к ране. Фили замер. Сделать это медленно – только мучить Кили ещё больше, решил он, и резко сдернул бинт, от чего младший брат дернулся и громко всхлипнул. Фили охнул, когда увидел, что было под тканью. Надо было позвать кого-то из взрослых. Оставлять Кили, мечущегося в лихорадке, одного было страшно, но ещё страшнее ничего не делать, и Фили бросился из комнаты. Очнулся он только оказавшись возле двери комнаты дяди. Фили затарабанил в дверь. – Дядя, дядя! Там Кили, он.. – дверь распахнулась, не дав ему закончить, и Торин, полностью одетый (чему Фили удивился бы, но не когда Кили срочно была нужна помощь), шагнул вперед. – Что случилось? – нахмурился он. – Кили, – выдохнул Фили, – рана воспалилась. Торин без слов отвесил ему крепкий подзатыльник, от чего в голове юного гнома зазвенело, и быстрым шагом направился в комнату братьев. Фили знал, за что получил. Не уследил. Не сказал сразу. Когда он добежал до их комнаты, оттуда уже вышел Торин с Кили на руках. – Иди за мной. Он звал тебя, – только и сказал он. Фили понуро поплелся следом. Пока Балин колдовал над Кили, Фили сидел, забившись подальше в угол, и не смел издать ни звука. Торин стоял неподалеку и наблюдал с мрачным видом, скрестив руки на груди. Иногда он ходил взад-вперед, но наталкивался на укоризненный взгляд Балина и останавливался. Когда всё было закончено, Торин подошел к Фили и крепко сжал его плечо. – Парень, я думаю, ты сам все понял. Фили судорожно кивнул. Как только старшие гномы ушли, он бросился к брату. Лихорадка почти спала, и его уже не трясло. Кили спокойно спал. Фили совершенно без сил опустился на стул, рядом с кроватью. Он положил локти на кровать и уткнулся в них носом. Всё из-за его глупости. Хорошо же он слушал дядю, что чуть было не потерял самого дорогого для него гнома. Он остервенело отчитывал себя, но вдруг Кили шевельнулся во сне. – Фили, – произнес он одними губами. – Я здесь, – тихо ответил тот. – Я всегда буду с тобой, Кили. Я всегда защищу тебя, обещаю, – прошептал он. Фили хотел сказать ещё тысячи слов, но его глаза медленно закрылись и он заснул.