Мне до веку жить с тоскою

Не забуду ни мгновенья, даже в самой жаркой схватке Сладко битвы упоенье, только мне совсем не сладко

– Фили, Кили, следите за пони. Глаз с них не спускайте. Кили просиял. Поручение от дяди – раз. Они с Фили наедине – два. Чего ещё ему было желать для счастья? А Фили только усмехнулся, поглаживая свою лошадку по храпу. Он сразу понял, о чем думал младший, тут долго гадать не надо было. Кили спешился, и Фили взглядом указал ему, куда вести пони – он уже приметил хорошее место. И животным траву пощипать, и им где устроиться. Пока братья отводили и привязывали лошадок, остальные гномы устраивались неподалеку от разрушенного дома. Кто начинал точить и без того острое оружие, кто-то набивал трубку. Только хоббит не находил себе места – волновался из-за ухода Гэндальфа. Оин с Глоином развели костер, Бомбур занялся приготовлением ужина. Кили затянул последний узел и повернулся к Фили. Тот кивком указал на огромное бревно. – От лишних взглядов закроет и всех пони видно, – пояснил он. – Надо только дровишек каких, пока светло, насобирать. – Сейчас будет, – произнес Кили и умчался. Несколько секунд Фили смотрел ему вслед, но потом улыбнулся своим мыслям – неугомонный младший, не желающий упустить ни секунды с ним, и ох как старший его понимал! – и пошел проверять ещё раз, крепко ли привязаны пони. Убедившись, что сбежать у тех нет никакой возможности, он собрал охапку веток и вернулся к бревну. Там он расстелил плащ, заранее захваченный из лагеря, и начал сооружать небольшой костерок чуть поодаль. Через пару минут рядом с ним нарисовался Кили и свалил ещё веток к тем, что принес Фили. – Разожжем, когда совсем стемнеет. – Старший отряхнул руки и сел на плащ, с удовольствием вытянув ноги и откинувшись на бревно. День в седле всё же имел свои последствия. – Скоро уже, – заметил Кили, усаживаясь рядом. Он хитро прищурился и через мгновение уже лежал, устроив голову у брата на коленях. – Ну наглый, – добродушно прокомментировал это Фили. Кили пожал плечами. – За понями* кто смотреть будет, м? – А мне видно, – ухмыльнулся младший. – Ты на меня смотришь, – напомнил ему Фили. Кили нехотя повернул голову и глянул на пони. – Все на месте, – пробурчал он. – Смотри, чтобы они там и оставались, – улыбнулся старший, потрепав его по макушке. Тот хмыкнул и прикрыл глаза. – Сам смотри.. ай! – Фили щелкнул его по носу. Кили открыл один глаз. Фили подмигнул ему. Кили фыркнул, и они оба громко расхохотались. – ФИЛИ! КИЛИ! – донеслось из общего лагеря. Торин. – ПОНИ! – ДА, ДЯДЯ! – хором проорали братья сквозь смех. – Ладно, спи пока, раз хочешь, – наконец отсмеявшись, сказал Фили. – Я послежу. Кили, всё ещё широко улыбаясь, кивнул и снова закрыл глаза. Заснул он быстро. Откуда-то сзади доносились голоса остальных гномов, солнце не спеша клонилось к закату. Казалось, им некуда спешить, нет никакого дракона, а они просто… тут Фили и самого начало клонить в сон, но он тряхнул головой, отгоняя это ощущение. Он положил левую руку на грудь брату. Он почувствовал, как прямо под его пальцами билось сердце. Сердце Кили, его, Фили, сокровище. Куда там Торину с его Аркенстоуном... Вот же оно, живое, самое драгоценное. То, что Фили ни с кем не был намерен делить. То, что принадлежало только ему. Нахлынувшие чувства заставили гнома вздрогнуть. Но убирать руку с груди Кили он не спешил. Мерное биение сердца брата давало ему ни с чем несравнимое чувство покоя, лишь изредка нарушаемое непрошеными мыслями - «а что если не уберегу…?». Но Фили гнал эти мысли прочь. Ещё не время. Когда совсем стемнело, Кили пришлось разбудить. Младший сначала поворчал, но всё-таки открыл глаза и сел. Фили с хрустом потянулся и встал, чтобы размять затекшее тело. Как только он покончил с этим жизненно важным делом, он принялся за костер. Кили, по прежнему сидящий на плаще, поежился. Старший его понимал – было уже действительно холодно. Костер разгорелся, и Фили вернулся к брату. Тот сидел, нахохлившись и пытаясь согреться. – Сядь к огню, – не терпящим возражений тоном, сказал Фили. Кили мотнул головой. Старший глубоко вздохнул. – Упрямец. – Он прижал младшего к себе. – Ты ж ледяной совсем! – воскликнул Фили и силком подтащил Кили ближе к костру. Младший молча протянул руки к огню. Фили подбросил в костер ещё несколько веток, после чего взял руки брата в свои и начал их растирать. – Ты же тоже замерз, – пробормотал Кили. – Не очень, – соврал Фили. – Врешь же, – спокойно возразил младший, забирая у него свои руки. Он мягко, но настойчиво надавил ему на плечи, вынуждая лечь на спину, что Фили и сделал. В спину уколола ветка, но Кили уже устроился сверху, и удалось разве что поерзать, чтобы кое-как избавиться от неудобства. – Вот я иногда думаю: как ты меня терпишь, Фили? – поинтересовался Кили, глядя на него сверху вниз. – Люблю тебя, дурака, – пожал плечами тот. Кили только фыркнул и коротко поцеловал его. Фили лучшего ответа и не надо было. Он хотел перевернуться и подмять Кили под себя, как обычно делал, но тот не позволил. Зато так потерся своими бедрами о его, что по телу Фили прошла волна тепла. – Согреваешься? – ехидно поинтересовался младший. – Не то слово, – сквозь зубы проговорил Фили. Кили хмыкнул и, просунув руку между их телами, начал поглаживать брата поверх штанов. – Ты не забыл, что… ох! – Кили немного сжал руку. – Не-а, – прошептал Кили, наклонившись к его губам. Фили запустил пальцы в его волосы. Костер догорал. Братья неспешно ласкали друг друга, наслаждаясь близостью. – Ты не подумал… – старший облизнул губы. – … что сейчас кто-нибудь из остальных прийти может? – Да ну, они там пока со всем разберутся, – Кили улыбнулся. – И ещё, Кили… – внезапно очень серьезным голосом произнес Фили. – … пони. – Балрог их раздери! - охнул тот. ______ * так задумано.