Нелёгкая жизнь

Через пять дней Борисов всё-таки пришёл в себя, а парней из «Смерча» уже собирались отпускать домой. Да они и сами надумывали сбежать, но начальство не может подавать плохой пример своим подчинённым. За это время Борисов успел помириться со своей бывшей женой, она рыдала у его кровати и днём и ночью, поэтому Багира не волновалась о нём. За эти дни она уже успела передумать всё на десять раз, долгие вечера в больнице она всё думала, что же ей делать дальше. Сейчас она поняла, что все отношения с Борисовым были просто развлечением, ей тоже хотелось почувствовать мужское тепло, нежность и наконец любовь. Но сейчас видя его с женой, она просто не могла продолжать пользоваться им, не могла портить ему всю жизнь, ради развлечения. POV Багира Эх командир, как же с тобой сложно, когда я услышала твой голос, а потом взрыв, я забыла как дышать, кажется что вместе с тем взрывом, взорвался мой мир — мир в котором я жила. Но потом я снова услышала твой голос, очень хриплый и тихий, но это вернуло мой мир обратно, как-будто кто-то нажал кнопку отмотать. Когда я увидела Борисова мой мир снова рухнул, но кажется от него отломился лишь кусочек, но когда я увидела тебя, там в реанимации — он распался на мелкие кусочки. Слава Богу, что с тобой всё в порядке. Борисов он очень хороший, симпатичный, надёжный, но вот только сердцу не прикажешь, как бы я не заставляла себя действительно полюбить его, я не могла этого сделать. Каждый день я смотрела только на твою реакцию и я её видела. Видела, что ты меня ревнуешь, что ты заботишься обо мне, но вот только теперь ни ты ни я не можем признаться друг-другу, что эта любовь не просто как друга или брата, а именно любовь которая возникает между мужчиной и женщиной. Я вижу твой взгляд, знаешь, он напоминает мне взгляд Кота, когда тот смотрит на Муру. Что же нам мешает тогда? Мешает твой запрет Вань, запрет на отношения в группе «Смерч», я знаю ты его придумал тогда, когда боялся мне признаться, боялся всё испортить, боялся меня потерять, но сейчас — сейчас этот запрет неэффективен. Ещё надо думать, что делать дальше с Борисовым, а делать с ним что-то надо, придётся ему сказать что ничего не получиться. Да так и сделаю, как раз он пришёл в себя и его жену наконец отправили домой отдохнуть. Я иду по светлому коридору, так поворот на право, тут ещё один и вот палата № 120. Так Кошкина соберись с мыслями ты всё решила. Надо лишь просто это сказать, так хорошо собралась, сначала надо постучать в дверь. Стук эхом раздаётся по почти пустому коридору, кто-то ответил «входите». Я открываю дверь, он такой бледный, снова эти пищащие приборы, но выглядит он уже намного лучше, а главное живой. Он улыбается, он всегда мне улыбался. — Привет, как дела? — мда Кошкина, нашла что спрашивать, надо поскорее перейти к сути, а то так можно всю смелость растерять, вон уже руки трясутся. — Всё хорошо, врачи говорят иду на поправку — знал бы ты зачем я к тебе пришла, не улыбался бы так. — Знаешь Рит я хотел кое-что тебе сказать, только ты, пожалуйста, не обижайся на меня. — Я тоже хотела тебе сказать… Мы без слов поняли друг-друга, лишь последний дружеский поцелуй, в щечку. Слёзы наворачиваются на глаза — почему? Я же сама так решила, я же его не люблю, но всё равно уже привязалась и это оказывается больно, больно посыпать соль на рану. Последний взгляд ему в глаза, разворот и вот я уже за дверью — вздох, выдох и ещё вздох, выдох. Какое же облегчение, как-будто огромный камень висел у меня за спиной, а сейчас он просто испарился и вот я могу снова дышать полной грудью. Ну Батя, теперь ты точно никуда не денешься, мы с тобой и так слишком много времени потеряли. А вот и они, вся моя семья уже стояли в сборе. Всё таки уговорили врача отпустить их, а точнее заставили, подойду обниму и мы пойдём домой. Но тут подходит их лечащий врач, обязывает меня быть домашней сиделкой Бати до полного его выздоровления, а иначе он спишет его в запас. Делать нечего, приказ врача, Муре кстати так же не повезло, теперь она привязана к Коту. Вся группа «Смерч» стояла на крыльце больницы когда фирменный микроавтобус подъехал к ним. Оттуда вылез Пригов и Соловьёв, и ещё одна девушка, на вид лет двадцати, больше похожая на рокершу. Длинные тёмные волосы, карие глаза, кожаная куртка, Бизон тут же присвистнул, а Кот с Физиком переглянулись, между ними весел немой вопрос, кто же приручит этого на вид колючего ёжика. За что тут же получили подзатыльник от Муры, ревность дело такое, повезло что не уложила тут же обоих. — Кхм… Ну что ребятки, поздравляю вас с выпиской, вся группа получает отпуск на две недели, с начальством уже всё оговорено. Ах да и кстати, вот… — он указал кивком на девушку — это ваше пополнение, сержант Уманова Олеся, прошу любить и не жаловаться! — Здрасьте! — Делая ударения на мягкий знак произнесла Оляся, жвачка во рту мешала четко произносить звуки. — Бать, на минутку… — Пригов и контр-адмирал отошли в сторону — послушай, она прекрасный боец, дай ей шанс и всё равно пока у вас отпуск можешь её потренировать и оценить, она детдомовская, поэтому дисциплина хромает, но я то знаю, ты её быстро приручишь, так сказать! — Ну Пригов, у меня и так в группе дурдом творится, а ты мне хочешь ещё и не прирученного мишку подсунуть… — получив в ответ взгляд типа: это не обсуждается — ладно, вижу другого выбора у меня нету, сделаю что смогу. — Ну вот и хорошо, кхм… вот и молодец! Они вернулись к группе, сегодня не было ни у кого не сил, не желания знакомиться, поэтому первую тренировку перенесли на завтра.