Нелёгкая жизнь

— Сейчас придём домой, чтоб сразу в постель! И не надо делать такое лицо! — Так, в нашей группе пока что я командир и сам буду решать, что делать! — Хватит уже, по приказу Бати — я твой командир! — Ага, командир, как же… — Ещё слово и я иду домой одна. — Ты не можешь бросить раненного бойца! — Боец в силах сам передвигаться и может получить специализированную медицинскую помощь в больнице или нанять сиделку! — Ну ладно, я понял, молчу… — Кот попытался приобнять боевую подругу за талию, но его попытка тут же была прервана. — Ещё раз и я сломаю тебе руку! — Но я и так ранен, а ты хочешь искалечить калеку! — Иди давай, калека — последние слова были сказаны насмешливым тоном, но под ним скрывалась море эмоций: любовь, нежность, боль, обида, страх. Их приходилось тщательно скрывать, Кот уже давно предпринимал попытки её соблазнить, как и Физик. За долгие годы в больнице всё-таки удалось выяснить, что к Коту она чувствует что-то особенное, а к Физику испытывает братские чувства. В размышлениях она и сама не заметила, что Кот её что-то говорил. — Мура! Мура ответь мне, Женя блин! — Да чего ты кричишь то, говори уже что хотел. — О чём это ты сейчас так задумалась? — О Физике! — Ага, так я и поверил, не пытайся меня обмануть, я тебя слишком хорошо знаю. POV Мура И правда — с этим не поспоришь, именно поэтому они часто работают в паре. Они оба слишком хорошо знают повадки друг-друга, кошки они и есть кошки. Как ни странно, но он всегда распознавал мою ложь, даже если в неё верили другие — он всегда видел правду. А если я пыталась обмануть его лично, мой голос приобретал совсем другие нотки, это-то меня и выдавало. А вообще я просто не могу ему врать, только не с нашей работой, не могу его не любить. Рискуя собой каждый день тебе просто необходимы эти чувства, сталкиваясь с разными мразями на нашей работе — ты просто обязан верить во что-то святое, иначе можно просто сломаться, ломается всё: цели, принципы, твоя жизнь. Дорога по которой ты шёл, вдруг исчезает и ты падаешь. Ты летишь и попадаешь в сточные воды, когда ты возвращаешься домой, там пусто. Друзей у тебя больше нету, да и кому ты теперь такой нужен. И больше ничего не остаётся, как искать поддержку на другой стороне, там конечно стразу находятся люди, которым ты нужен, но ты даже не замечаешь, как становишься подонком. С другой стороны я не могу ему врать, просто потому что этот человек слишком важен для меня. И сказав не правду, я могу его подставить, могу потерять. В конце-концов с нашей работой, можно однажды просто не вернуться с задания и ты уже никогда не сможешь сказать правду. — Ладно, что мы будем готовить? — Ты сменила тему Жень… — Да что ты пристал? Просто, не о чём! — Ну, как скажешь. Всю дорогу до дома они шли молча, квартира Мурашовой располагалась в центре города на шестом этаже пятнадцати этажного дома. Они поднялись на этаж и Мура открыла дверь своей квартиры. Они вошли в светлый коридор, обои желтоватого цвета, лучики солнца всё ещё попадали на край шкафа-купе, который располагался справа от входа. Прямо была кухня, а справа комната, зала тут не было. Но вся квартира была очень светлой и уютной. И как только обувь снята, ключи лежат на своём месте, теперь надо что-то делать с гостем. — Проходи, можешь чувствовать себя как дома! — Спасибо! Очень уютная квартира у тебя! Вася решил полностью обследовать квартиру и первой по дороге оказалась комната Муры. Не большая комната с белыми обоями, посередине была кровать, справа шкаф-купе, а прямо большое окно, почти во всю стену. С лева от кровати стояла тумбочка, там стояла их с Мурой фотография, кажется она была сделана по прибытию с Кавказа, где они должны были зачистить боевиков. На кроватью было ещё много фотографий: вот всё подразделение «Смерч», вот снова они вместе, вот наше начальство, вот она с Бизоном и Физиком. И ещё несколько старых фотографий, видимо ещё с военного училища. — Блин, вот я же тебе говорила — надо зайти в магазин, а ты меня как обычно не слушал! — Классное фото получилось, я тогда думал мы не вернёмся живыми… — Вася указал на тумбочку с фотографией. — Да, но всё же обошлось! Вообще мы словно в отпуск съездили: горы, солнце, жара. — Да, а ещё голодание, не хватка патронов и воды, которую мы еле нашли, с тобой. А с другой стороны, были и положительные моменты. Помнишь… Там мы первый раз поцеловались. — Кот — следующие слова она почти прошептала — не надо, ты же знаешь — не положено. — У нас отпуск и с собой я ничего поделать не могу — он подошёл очень близко, их тела почти соприкасались, можно было услышать дыхание друг-друга — люблю я тебя Жень и ты меня, как показывает практика, дак почему же тогда — не надо? — Потому что: отношение между командиром и подчинёнными запрещены… — Хорошо, тогда после возвращения на работу, я откажусь от командования. — Нет, ты не можешь, ты же всю жизнь к этому шёл! — Для меня это уже не важно, главное чтоб ты была рядом — эти слова Кот уже практически шептал ей в губы, — я очень благодарен тебе. — За что? — Ты не отходила от моей койки, там, в больнице. Я просто обязан сделать ответный жест. Единственное что не давало мне сдаться — это ты Жень, ради тебя я сейчас живу, ради тебя я готов бороться со смертью до конца. После этих слов, вся стена между ними рухнула, она больше не могла чувствовать его горячее дыхание и просто стоять. Не могла сдерживать эмоции, не могла не поддаться этим чувствам. Тем более она ничего не теряет, они в отпуске и могут делать, что угодно — в рамках уголовного кодекса. Правда, а почему мы не можем любить друг-друга? Почему я раньше не позволяла себе поддаться этим чувствам — раньше я не была уверена в них, но сейчас они не оставляют у меня сомнений. А значит мы просто обязаны попробовать построить отношения, другого раза может уже не быть. Кот очень нежно прикоснулся к губам девушки, как-будто прося разрешения и был очень удивлён, получив его. Тут эмоции окончательно захлестнули разум, слишком давно, слишком сильно, слишком долго он этого ждал. Одежда одна за другой летела во все стороны и вот они уже на кровати, нежные поцелую и очень жёсткие движения. — Что-то я проголодался. — Поздно Вась, все магазины уже закрылись, так что мучайся теперь до утра. — Так, но за больным нужен уход и ужин в него входит. — Если ты сейчас не замолчишь, пойдёшь домой! — Понял, давай спать, любимая. — Повтори ещё раз… — Любимая моя кошечка.