Fated fate

Где-то за пределами пространства и времени. Тишину, образовавшуюся в комнате, разбавлял лишь мерный стук часов на стене. Довольно странно наблюдать подобные «земные» штуки у одного из высших существ. Само помещение представляло собой небольшую комнату с, удивительно, светлым интерьером: Мебель была в пастельных тонах, и лишь темно-зеленые шторы добавляли немного мрачности в образовавшуюся гамму. Судя по озадаченным лицам обоих мужчин разговор шел долго, обе стороны не могли прийти к единому решению, как бы не старались. — Бог, ты уверен? — Смерть поднял глаза на задумчивого Чака. Возможно, молчаливый наблюдатель с косой и сказал бы и больше, например, «Неужели ты не понимаешь, чем это может грозить земле?» или «Не будь таким безответственным, это не твои игрушки», но на то он и молчаливый, чтобы оставить свое мнение при себе. Как бы то ни было, вмешиваться в ход истории и развитие событий Смерть не мог. Иначе он бы еще утром, когда пришел Бог, отправил его ни с чем восвояси. — Да? Да, я уверен. — Чак поднялся, все это время он сидел в кресле, напротив самой Смерти. Вопреки своим словам Бог постоянно теребил край рубашки, нервно постукивая ногой. Пристальный взгляд Смерти нервировал даже его, так случалось каждый раз, что-то схожее он испытывал при общении с другим существом, но не будем об этом. — Что ж, ты знаешь правила… — Мужчина в черном поднялся вместе с Богом и указал жестом на дверь, отойдя в сторону. Обычная с виду дверь, которая у обычных смертных вела бы во двор с зеленой лужайкой и небольшим бассейном, вела в Небытие. — Гавриил, ты… я позвал тебя сюда… — начал было Бог, подняв глаза на своего младшего сына. Он не сомневался в том, кого хочет закрепить за новым богом. — Чтобы я увидел твою смерть? — Усмехнувшись, спросил Габриэль, но в его словах была какая-то горечь. На секунду Чаку показалось, что в глазах младшего архангела мелькнуло что-то, что делало его похожим на Люцифера. Возможно, когда-то давно, падший также смотрел на Отца, бросая ему вызов. — Перестань… — Чак выдохнул, да, Гавриил всегда останется Гавриилом. — Я передал силу… силу Бога… Подожди… — Чак приподнял руку с раскрытой ладонью, призывая сына к молчанию. Гавриил медленно кивнул, давая понять, что он услышал, давая шанс Отцу закончить предложение: Прошу тебя, помоги ей это принять. — Отлично! Мало того, что это — Она. Так еще и не знает о своем «предназначении». Браво, Отец! Ты превзошел самого себя! Думаю, я бы удивился, если было бы по-другому, — развел руки в стороны архангел, а затем театрально похлопал, словно находился в театре. — Хватит, я все еще твой Отец, не говори со мной так…— Раздраженно повел плечом Бог, чуть нахмурившись. Возможно, он и не был отцом года, но искренне не понимал возмущений сына. — А почему Ты, Отец, поступаешь так со мной? — Гавриил сделал два шага вперед, заглядывая в глаза Чаку, словно пытаясь найти там ответ, — Где Михаил, которого ты все время поощрял? Или Рафаил, который… — Я решил, что ты справишься с этим лучше, они несколько… — Бог замялся, пытаясь подобрать правильное слово. — Понял. Ну, конечно! Ты боишься, что они отпугнут ее своей отстраненностью, и ты зовешь меня. Как же это продуманно, просто… — С неким восхищением проговорил архангел, и по лицу отца понял, что был прав. Бог слабо улыбнулся и отшагнул к Смерти, что терпеливо (Надо же.) ожидал, пока семья решит свои неурядицы. Возможно, все в потому, что Смерть был любопытен, не каждый раз Бог добровольно желает сдать свои «полномочия», отправляясь на суд, а следом на перерождение. — Ты молодец. Я горжусь тобой, — Чак мягко улыбнулся, наблюдая на лице сына растерянность и какое-то детское неверие. Кивнув Смерти, как бы прощаясь, Бог коснулся рукой ручки двери, растворяясь в воздухе, оставляя архангела и Ангела Смерти одних. — Подожди, а кто… она? — Гавриил медленно выдохнул и, попрощавшись со Смертью, исчез. Перед Габриэлем стояла огромная задача — найти среди многомиллиардного населения земли «ту самую», которую Отец посчитал достойной.