Игра слов

Глава 8. Бууур. Ну, или что-то наподобие такого звука издал мой желудок. Уверен, в любой другой ситуации я бы обрадовался, дал бы всем понять, что пора есть, потчевать, как говорится, но не сейчас. Уж я - то сегодня поем, в этом нет сомнений, но только не сейчас. Перевернувшись, я улегся на живот, подбородком упершись в одну из самых жестких подушек в мире, в то время как Кушина продолжала лежать на спине, руки скрестив на животе. Я уже не обращал внимания на её слезы, тем более, их большую часть вместе со страхом и неведеньем она уже выплакала за предыдущий час. - А ты … Я долго думал, в какое бы русло повернуть наш разговор, дабы избавиться от этой противной тишины, и, придумав, и даже начав эго задавать, я понял насколько это плохая идея. - Что? - А это девочка, или мальчик? Да, это была плохая идея. Пару секунд она ещё держалась молодцом, но после её ладони теперь закрывали лицо, и, кажется, я слышал её тихий стон. Жалобный такой. - Наруто-о, - протянула женщина, - зачем ты это говоришь? - Ну, просто… Надо же об имени подумать. - говоря фразами чужих людей, я пытался как-то положительно настроить Кушину. Я приняли сидячее положение, и теперь мог видеть насколько куноичи заплакала светло-желтое покрывало. - Ведь имя столько в себе несет… Можно сказать, судьбу человека! Сначала женщина конкретно матюгнулась. - Боже, Узумаки, это ребенок вне брака, ему уже уготовлена прекрасная судьбу. Какая разница, какое у него будет имя?! Почему взрослые любят смотреть на вещи именно с самой негативной точки зрения? Почему они решили, что только дети и глупые люди смотрят на всё сквозь пальцы, или же с улыбкой, неким пофигизмом, а те, кто всё взвешивает, подсчитывает и рассчитывает: ну, это настоящие взрослые. Да какие вы взрослые? Вы что-то мнящие из себя люди, которые желают подчинятся одной а то и многим системам одновременно. Ну, разве это взрослость – быть подчиненным? - Я всю свою жизнь рос без мамы, - обычным тоном проговорил я, – да и без папы. Наблюдая за своими друзьями и их родителями я, конечно же, всегда мечтал о том же, что у них было, – убедившись, что Кушина меня слушает, я продолжил говорить то, что решил верным упомянуть. – Если честно, - я улыбнулся, хотя это было на автомате, но не пожеланию души, - я бы и сейчас с удовольствием хотел бы, чтобы они просто были рядом. Куноичи глубоко вздохнула, и издала немного раздраженный стон, который говорил о том, что если так будет продолжаться дальше, она взорвется. Она медленно перешла из лежачего положение в сидячее. Пару секунд она пыталась прибрать свои волосы, которые очень даже перепутались между собой, и после очередной неудачи молча встала с дивана. - Никому не говори об этом, слышишь? Данная фраза звучала словно угроза, что немного вывело меня из себя. - Ты хоть слышала, что я сказал? Женщина провела рукой по волосам. Хоть она стояла ко мне спиной, я прекрасно чувствовал, как же она сейчас злиться. - Узумаки, я сожалею о твоем детстве. Я, правда, сожалею, - повторила она. – Но такова жизнь, и к твоему несчастью, тебе приходится нести это бремя. Тут уже в гнев бросило меня. - Ты собираешься просто так избавиться от него?! – теперь и я поднялся, гневно сжимая кулаки. Больно не было, я не из тех идиотов, которые сами себе до боли царапают ладони. – Просто потому что трудно; ты собираешься от него избавиться?! - Мне не трудно, Наруто, - Кушина рыдала, именно рыдала, но как ни странно, на её голос это никак не влияло. Слезы просто не переставали высыхать на её щеках, а злость в голосе лишь продолжала нарастать, злость и… - Больно, - с хрипом пробормотала она, - мне очень больно. Кто бы сомневался. - Думаешь, ему не больно? В который раз она глубоко вздохнула и неопрятно вытерла слезы со щек. Её взгляд был направлен к окну. Вообще-то, она была красивой. Особенно когда свет так красиво падал на неё. - Ты не понимаешь. - Просвети меня. Резко она уставилась на меня, будто проверяя, не шучу ли я. Ей хватило сделать лишь один шаг навстречу, чтобы наши лица оказались друг напротив друга. - Мне больно. Больно от обмана, больно от своей никчемной любви, и больно от того, что будет дальше, потому что, - Кушина рассмеялась, что напугало меня. Смех сквозь слезы, не самое лучшее, что может быть на свете, - потому что я не знаю, что со мной будет. Мне больно, - повторила она, - что я беременна. Да, мне больно, что это незапланированная беременность, потому что, Наруто, с любовницами детей не планируют, - куноичи всё ещё улыбалась, но затем её улыбка полностью исчезла с лица и, казалось, навсегда, - но я ни разу не думала о том, чтобы избавиться от него или неё. Мой взгляд невольно пал на её живот, и я заметил, что правой рукой она уже придерживала пока ещё плоский живот. - Я просто хотела пару минут пожалеть себя сейчас, чтобы больше никогда этого себе не позволить. Это были минуты слабости, - она тыкнула пальцем в мое плечо, как - будто я был основой этой слабости, - о которых я буду вспоминать с улыбкой, держа моего ребенка в руках. Стыдно. Боже, как же мне стыдно. Я, просто подросток, решил, что имею право предъявлять свои претензии к её жизни, её выбору. Почему в академии не учат, как надо извиняться перед женщинами? Я не смел ничего произнести не только из-за своей трусости и стыда, но из-за мыслей, которые вихрем ворвались в мой разум. Хотя, это и мыслями трудно назвать. Это странные чувства, которые я ощутил увидев весь гнев Кушину и её саму передо мной. В разум ворвались воспоминания из далекого детства, когда после неудачи в академии, когда я не сдал экзамен, я себя глубоко возненавидел. Как сейчас помню: я стоял один, впрочем, как всегда, в своей комнате, напротив меня было зеркало. Я глядел в глаза мальчишки, который так и не смог заполучить бадану генина Конохи. Я смотрел в эти голубые глаза и яростно начинал ненавидеть всё, что казалось моего отражения. Всё, что казалось меня. Тогда меня спас лишь упорный звук стука в дверь Ируки – сенсея, прежде чем мои мысли могли залезть настолько глубоко в голову, насколько это только было возможно для одинокого и всеми брошенного мальчика. Ирука-сенсей… А сейчас, когда Кушина стояла передо мной, именно эти ужасные воспоминания ворвались в мой мозг, в мой разум. Что – то я находил похожее в её взгляде, что – то в ней привлекло мое внимание и даже мои воспоминания. Этот взгляд я точно не забуду теперь. По привычке я закинул руку за голову, неохотно теребя свои волосы. Кушина молча смотрела на меня, а я так и не знал, что ей сказать. Хотя… - Мне тоже больно, - пробормотал я, глядя в пол, как провинившийся ребенок. – Иногда даже больше, чем я могу вытерпеть. После нашего разговора я помню, как неловко нам было находиться в комнате. Ладно, буду откровенен, мне было неловко. Кушина, кажется, впервые за все это время высказала вслух и кому-то то, что она давно держала в себе. Дело не в ребенке, а в её положении по жизни: на втором плане, запасной вариант, вроде бы и сильная, но и одновременно всем, почему-то хочется её оберегать. У меня, кстати, тоже возникло такое желание. Тем не менее, женщина скрылась на кухне, и через пару минут я услышал уже привычные мне постукивания ножа. За вес это время, пока я здесь живу, питаюсь я шикарно – хоть какой – то плюс. Кушина готовит шикарно, в этом спору нет. Правда, подозреваю, что с сегодняшнего дня у меня начинаются если не разгрузочные дни, то диета точно. - Эй, Наруто, - в дверном проёме показалась куноичи с фартуком и ножом в руке, - можно тебя попросить сходить за продуктами? Мне кое - чего не хватает. Я тут же закивал головой и пошел за ней следом. Получив небольшой список с названиями тех продуктов, в виде овощей, молочных изделий и некоторых приправ, которые раньше я никогда не покупал, я тут же выпалил, что я сожалею о сказанных словах. Это было так тихо и сумбурно; я видел это в глазах Кушины, потому что пару секунд она морщилась и пыталась понять, что же я только что пробубнил. В свою очередь я сморщился, когда увидел её медленно поднимающуюся руку, однако, как же я был удивлен, когда её холодная ладонь сначала прошлась по моей щеке, а затем она потрепала меня по голове. - Я тоже такой когда – то была, - улыбнулась куноичи, - бороться за справедливость, это здорово, конечно… Всё в порядке, Наруто. И не думай об этом переживать. Я неловко улыбнулся, и, развернувшись, зашагал к выходу. - Мне кажется, ты и сейчас борешься за справедливость. Это я сумел проговорить четко, и мне не пришлось повторять. А ещё я не говорил это лишь потому, что мне нужно было сказать что – то милое. Я просто сказал то, что думаю, впрочем, как обычно. - Будь осторожен, Узумаки. Буду, буду.

***

Я понимаю, почему я не покупал всё это раньше. Если бы я это делал, то все мое свободное время уходило быль лишь на покупки еды. Я уже держал один тяжелый пакет в руках, в котором чего только не было. А сейчас, как настоящий джентльмен я отправился на базар Конохи где, если я не ошибаюсь можно купить самые свежие фрукты. Ну, а если повезет, то можно приобрести фрукты из других деревень. Да, мне очень хотелось загладить вину перед Кушиной, ну и в конце концов, если я не ошибаюсь, витамин ей теперь нужно принимать вдвое больше. Но, увы, не суждено мне было приобрести фрукты. Ни сегодня, ни завтра, ни, пожалуй, в ближайшем будущем. Один из нападавших применил одну из техник земли. Всё бы ничего, если бы внезапно подо мной не провалилась земля и я, реально, просто оказался под землей. Один миг, и я уже качусь по туннелю вместе со своими покупками на перегонки. На пару секунд закрываю глаза, сложив несколько печатей. Вижу свет. Господи, до чего страшно. До чего же страшно не знать, что тебя ждет впереди. Свет всё ближе и ближе. Мой мимолетный и только что придуманный план таков: вылетая из этой чертовой дыры, я тут же создаю клонов, с помощью которых могу активировать рассенган и тогда смотреть по обстановке сколько там людей, кто они и чего хотят. Пока что знаю лишь одно: они не любят овощи. Мой план не был таким уж плохим. По крайней мере, я сначала подумал о разведке, о выяснении деталей ситуации, а не о прямом нападении, как это могло быть раньше, но, увы ни то ни другое мне не помогло бы. - Суйтон, - услышал я и уже догадался, что это не хорошо. Моя стихия ветра ничего не решала в данной ситуации. Почему я не научился летать благодаря ветру? Ногами вперед, я тут же упал в только что созданное специально для меня небольшое озеро. Моментально, из этого самого озера образовался шар воды, в котором я начинал задыхаться. Я знаю эту технику. Забуза применял её на одной из самых страшных миссий для меня. И я прекрасно знал исход этой техники, тоже самый страшный. Не могу дышать и не могу разглядеть этих людей. Вроде бы их вдвоем и, кажется, один из них, совсем не «один», а «одна». - Аккуратнее, не убей его. Он нам нужен. Воле по – неволе из меня вырывается стон. Боже, как же хочется умереть от этой боли, от этого желания дышать и жить… Боже. Они меня не убивают. Точно, будто делают это не впервые, они дожидаются момента, когда я на грани потери сознания от недостатка кислорода. Чувствую, как водяная тюрьма начинает исчезать. Я наконец-то вздыхаю, но одновременно в горло вцепляется одна из мощных рук соперника. Таким образом, он удерживает моё вялое тело. Во мне ещё достаточно сил, чтобы хотя бы немного побороться, и я двумя руками впиваюсь в его руку, и стараюсь, как ребенок, хоть немного, поцарапать его. За это получаю удар в живот. От неожиданно боли выплевываю воду; мои руки и тело расслабляются, и на этом моменте я точно теряю сознание. А ещё я точно знаю, чей это был голос. Сакура, как бы я не хотел, никогда не забуду твой бархатистый голосок. Ни – ког – да.

***

Я провел пальцами по губам. Кровь. Жгучая боль. Если честно – достало. Нападения, тайны. Сев, я облокотился локтями об ноги и ладонями провел по волосам. Что за черт? Я тут же вскочил. Я явно находился в какой-то пещере, и передо мной была решетка. А еще у меня были мои привычные волосы, которые постоянно торчали во все стороны. Сердце замерло. Я тут же провел пальцами по щеке. Выдох. Полосок так и не было. Я молчу о том, что голос Курамы я, кажется, навсегда забыл. Торс дико болел. Не удивлюсь, если там образовалась гематома. Вернувшись обратно на пол, в лежачее и весьма болезненное положение я… Я засмеялся. Надрывно, с кашлем, с болью. Мне было до колена, зачем я здесь, и кто меня сюда притащил. В голове всплыл образ Сакуры… Может быть это всё-таки генджютцу? Может быть кто – то наложил какое-то заклинание там, проклятье во время миссии или… - Артефакт… Это вырвалось с моих губ настолько быстро, насколько это только было возможно. На долю секунды я ощутил небывалую радость и даже частичку счастья, но оно тут же испарилось. И что дальше? Предположим, я понял, в чем проблема, но, как я могу её решить? Что я могу сделать? Видимо, одного моего понимания сущности проблемы недостаточно. Желание? А с чего мое желание должно начинаться? Я резко повернулся на доносящийся неподалеку звук. Как я не мог услышать, что кто – то приближается? В полумраке было трудно разглядеть, кто это был, однако по приятному запаху я понял, что передо мной кто-то женского пола. Через решетку упала какая-то ткань и, кажется, маска. Сама девушка тоже была в маске и в кимоно. - Вставай и одевайся. Я медленно поднялся и, к сожалению, так же медленно кряхтел. Раны не заживали так быстро, как я привык к этому, а движения и действия оставались такими же резкими как обычно. Я подошел ближе, оказавшись с Сакурой чуть – ли не в расстоянии поцелуя. О, как. На ней было красивое кимоно, явно предназначенное для праздника. Может быть это какой – то знак? Это было первой мыслью после которой я начал думать откуда она пришла, и зачем она здесь? Почему она учавствовала, скажем, при захвате, а потом пришла сюда? - Зачем? Харуно присела на корточки, дабы быть на уровне со мной. Уже некоторое время я уселся на полу и, кажется, никуда не хотел вставать. Девушка сняла маску, и я заметил её обеспокоенный, но одновременно уверенный взгляд. - Оденься, пожалуйста. Мы опаздываем на свадьбу Хинаты.