Обретенное счастье

— Сегодня хорошая погода, не так ли? – непринуждённо заговорил Фоулер, глядя на удивительно тихую водную гладь Тихого океана. Оптимус ничего не ответил, находясь в своих мыслях. – Знаешь, когда Рэтчет рассказал о том, что произошло, я очень удивился. Достать этот военный корабль оказалось не так уж и просто. — Приношу свои извинения за беспокойство. Больше такого не повторится, — наконец заговорил Оптимус. — Да нет, я не упрекаю, просто… удивился, — неловко проговорил агент. — Слушай, я знаю, что каждый мой приход на базу как головная боль, но я это делаю потому, что вы под моим крылом. Я переживаю за вас, — нервно поправляя галстук, продолжал мужчина. — А ещё я знаю, каково это — терять товарищей, ставших тебе семьёй. К этому невозможно привыкнуть, как ни старайся, а если и привык, значит всё человеческое в тебе умерло. — Спасибо за тёплые слова, — поблагодарил его носитель Матрицы. – Вы смогли найти самое отдалённое место? — Точка Немо. Поверь, здесь никто и никогда его не найдет. Единственными его соседями будут остатки космических аппаратов.

***

Когда же военный корабль остановился на нужном месте, Оптимус, как и полагается, начал прощальную речь: — Сегодня мы здесь, чтобы проводить в последний путь нашего товарища… — Прайм запнулся, обдумывая дальнейшие слова. — Я понимаю, что Джазз отныне для вас предатель, и не мне осуждать вас. Я лишь прошу выслушать меня, а выводы уже сделаете сами, — глубоко выдохнул Оптимус, продолжив: — Причина, по которой Джазз согласился на союз с десептиконами в том, что его дух был сломлен. Вы все знали его как верного товарища и друга, но даже он не смог выстоять перед давлением, с которым мы боремся ежедневно. Сделка с Мегатроном была своеобразным криком о помощи, отчаянным шагом, о котором он после пожалел, — красно-синий мех выдержал паузу. — Мы все устали от войны и хотим поскорее вернуться домой, и я понимаю это как никто другой. Я прошу вас о терпении и не терять веру в наше дело, — автоботы слушали молча, внимая каждому слову и лишь изредка переглядывались между собой. — Давайте проводим Джазза как друга и автобота... — последняя фраза звучала особенно грустно. Оптимус потерял не просто друга, а партнёра, того, кому он доверял самые сокровенные мысли. Изменилось ли отношение к Джаззу после всего? Нет. Оптимус признает, что мех поступил отвратительно, но понимает причину этого поступка. Когда же капсула медленно погрузилась в воду и пока не исчезла, Оптимус тихо сказал: — Спи спокойно, друг мой.

***

Смоук, сидя на краю крыши базы, смотрел на закат, размышляя обо всем, что произошло за последние месяцы. — Смоук, вот ты где, — пробибикал Би, сев рядом с другом. — Ты чего тут сидишь? — Думаю о том, в какое мы приключение попали. Стоило подумать, что нас стало больше, как… вышло вот так, — мех вскинул манипуляторами, не сумев подобрать правильное слово. — Мне нужно было сказать всем раньше о своей догадке. Пусть и без доказательств, но тогда, может, Джазз сейчас был бы с нами. — Смоук, ты не виноват, — начал успокаивать его разведчик. — Ты не мог знать наверняка. Да и, знаешь, после этой истории ребята тебя зауважали. Чего стоят извинения Рэтчета. — Наверное, ты прав, — слабо улыбнулся Смоук. Завтра будет новый день с новым приключением.