Во имя удовольствия

      Незаметно для остальных рассматривая пепельные волосы, горящие теплом и нескончаемым энтузиазмом карие глаза, Кагеяма искренне завидовал капитану. Просто потому что ему было дозволено больше, чем всем остальным. Касаться более интимно, говорить смущающие вещи на ухо, да и просто гостить друг у друга. Улыбаться друг другу особенно. Иногда, слушая тихие разговоры капитана и вице-капитана, Тобио хотел оказаться на месте Савамуры-сана. Быть центром вселенной Сугавары-сана. Увы, это было невозможно, осознание чего невообразимо бесило молодого вампира. При виде семпая, сердце что не должно чувствовать тепла и жалости, сердце которое покрыто корками льда — таяло, трепетало и разбивалось тысячами осколков о карие, такие родные и чужие глаза одновременно. Тело скручивает жгутами боли, зверь внутри бунтует и жаждет именно его крови, а разум и сердце устраивают войну между собой, из-за которой раскалывается голова. Но Кагеяма всё для себя решил — он не будет рушить жизнь любимого и недосягаемого Сугавары-сана, оставит всё как есть, ведь он счастлив рядом с капитаном. Да и вообще, по вампирским законам, нельзя раскрываться людям и показывать свою истинную сущность, своего монстра внутри себя. Однако, правила созданы, чтобы их нарушать, ведь так?..

***

       Кагеяме не нравился этот день. Неделю он чувствовал запах крови, а сегодня он особенно сильно ощущается и наполняет ноздри металлическом запахом. После тренировочного матча с Сейдзё, он единственный остался в раздевалке для команды Карасуно. Ну, это он так думал до того, пока Ойкава не потащил его в неизвестном направлении. Вырвавшись из сильного захвата, Тобио злобно рыкнул:        — Ты что творишь, Ойкава?! Совсем с катушек слетел? — Хоть для Кагеямы Тоору и являлся когда-то семпаем, когда они были одни, он уважительную форму обращения не соблюдал. Он вообще временами ненавидел этого вампира. Лезет туда, куда его не просили.        — Я всего лишь помогаю своему горе-кохаю, Тобио-чан. И да, мы уже пришли… — с многообещающей улыбкой, нараспев произнёс Ойкава. От этого хитрого взгляда и обманчиво-приторного голоса стало не по себе. Кагеяма сразу понял, что за дверью его ожидает подвох и когда она открылась… он оказался в командной раздевалке Сейдзё. В раздевалке со взвинченным до предела Сугаварой-саном. Он, услышав звук открывающейся двери, обеспокоенно и со страхом взглянул на вошедших, после чего тихо проговорил:        — Ойкава-сан, Кагеяма, что происходит? Почему вы заперли меня тут? — с каждым произнесённым таким голосом словом, Тобио потихоньку начал сходить с ума. Запах страха с примесью доверия и чего-то горького… Кагеяма не мог это описать. На реакцию бывшего кохая, старший вампир усмехнувшись шепнул на ухо:        — Хочешь подчинить себе человека — заставь его испытать страх, Тобио-чан  — и больше не сказав ни слова, он стремительно-быстро оказался рядом с Коуши. В мгновение ока удлинив клыки и впившись в незащищённую шею, Тоору удовлетворённо прикрыл глаза. Представшая перед взором Тобио картина заставила испытать его не хилое возбуждение, от которого помутнело в глазах. О, это божественный запах крови и страха. Прикрыв рукой глаза, Кагеяма облизал губы. Нельзя срываться, нельзя. Вся выдержка полетела к чёрту, когда этот гад Ойкава подливая масла в огонь, подозвал к себе кохая — Тобио-чан, подходи, не стесняйся. Или ты так и будешь стоять в дверях, смотря на то, как я буду съедать Бодрячка-куна?.. — в считанные секунды оказаться рядом с объектом своих воздыханий и впиться в губы грубым, жадным поцелуем, прокусываю нижнию до крови. Медленно опуститься к шее, провести по вене носом и наконец попробовать кровь, которую жаждал монстр внутри. С трудом оторваться от такой притягательной крови и начать ласкать руками, языком, губами тело сначало активно сопротивляющееся, а потом покорно выгибающееся навстречу ласкам с двух сторон. Человек, которым так бредил Тобио, был в его руках. Он стонал, он отвечал — отдавал всего себя. Да что там, он кончил вместе с ними.Вот только кровь всё ещё отдавала горечью — Сугавара делал это не по собственному желанию, действовало природное обаяние вампиров, природный гипноз. После оргазма вымотанный Коуши сразу же отключился, а Кагеяма не медля протёр его тело и поменял воспоминания сегодняшнего дня. А после…:        — Ойкава, ты же понимаешь, что мы поступили подло и против правил? Мы не должны были этого делать, мы…        — Законы созданы, чтобы их нарушали, Тобио-чан. В конце концов, во имя удовольствия можно пойти и не на такое преступление. Если бы ты сейчас развернулся и ушёл, то никогда не смог бы дотронуться до Бодрячка-куна больше дозволенного, как дотрагивался бы капитан вашей команды. К тому же, никто не узнает, если ты не проболтаешься. Несмотря на то, какой ты правильный, Тобио-чан, я всё же надеюсь, что когда-нибудь мы повторим сегодняшний день. — с лукавой улыбкой перебил кохая Тоору, на что последовал незамедлительный ответ:        — Ты мне противен и я тебя ненавижу. Но… ты прав. Ради удовольствия можно пойти и не на такой грех. И да, возможно, я буду согласен как-нибудь повторить…