Sleepover

— Тэ, не вырубайся, — Чимин звучит неубедительно, учитывая то, что он сам зевает посередине фразы, — нам ещё нужно увидеть остальных. Тэхён не знает никаких остальных, у него щипет глаза и болит голова, он хочет спать, и эта неопознанная горизонтальная поверхность в квартире Юнги идеально для этого подходит. Если Чимин так жаждет социализации, пусть идёт сам и оставляет Тэхёна мариноваться в своей печали, о чём он Чимина и осведомляет. Чимин же наоборот сам не горит желанием выходить сейчас в люди, но упорно ломящиеся в дверь парочки, пытающиеся уединиться в крошечной комнатке, не дают ему покоя. В отличие от Тэ, которого стук в дверь, приглушаемый ладонями смех и смачное хлюпанье поцелуев за стенкой абсолютно не смущали. Смущённым Тэхён не выглядел даже после его своеобразного признания, скорее ошеломлённым. Его самого в своё время взволновало то, что вся тэхёнова тактильность по отношению к Хосоку на самом деле имеет подтекст, однако настолько же невинный, как и сам Тэхён. Он знал Тэхёна достаточно долго, чтобы понимать, что страдать из-за неразделённой любви — совсем не в его стиле. Идея провести развивающую беседу на тему разбитого сердца и того, что не стоит притворяться, что всё в порядке, ибо с разбитым сердцем это по определению невозможно, умерла, так и не реализовавшись — Тэхён не изображал полный порядок, он и правда не убивался по этому поводу. Ему просто доставляло удовольствие зависать с Хосоком, как он признался, даже без возможности. Скрывать симпатию достаточно долго, чтобы дело успело принять неразрешимый исход, как сейчас — вот что на Тэхёна совсем не похоже. В итоге Чимин забивает на сосущихся под дверью людей и сам заваливается поближе к Тэхёну, позволяя им обоим уснуть. Уже не открывая глаз, он ощущает, как Тэхён закидывает ноги поперёк его бёдер, и фыркает, даже не пытаясь сбросить с себя его конечности.

***

То, что выводит Тэхёна из состояния усталого полусна — вибрация входящего сообщения. Чимина рядом уже нет, и оценить его полный скорби стон некому, поэтому он хватается за телефон, выуживая его из кармана джинсов. Вариантов есть три. Это может быть а) его мама, которую он предупредил, что скорее всего останется у Юнги, или б) оператор сотовой связи, или в) Хосок, с которым на любые вечеринки они приходили и уходили всегда вместе. Не желая держать интригу, он разблокировал телефон. Хоби-хён Тэ, ты где? Я не могу найти никого из наших, кроме Юнги А не, вижу Джин-хёна Но мне нужен ты Юнги согласился попробовать Тэхён едва не стонет снова от того, какой же Хосок прямолинейный и честный. Если он упоминает Юнги-хёна, значит, они были вместе. Если говорит, что Тэхён ему нужен, это определённо в самом платоническом смысле, на который Хоби только способен.

Я был с Чиминни

Иду к тебе

***

Из колонок ревёт музыка, а непонятно откуда исходящий дым не даёт разобрать, сколько людей набито в, казалось бы, небольшую комнату. Тэхёну, если честно, больше нравятся их посиделки в составе семи человек, а не как сейчас — первая же с размаху налетевшая на него девушка, раза в полтора старше него, уже определённо под градусом и цепляется за ворот его футболки, пытаясь спустить тот пониже. В его плечо впиваются острые ногти, а на висках чувствуется горячее дыхание с резким запахом спирта. Тэхён подавляет дрожь по всему телу и спихивает несчастную на плечо рядом стоящего парня, который выглядит так, словно у него уже есть самостоятельно заработанный пентхаус. Он задаётся вопросом — а знают ли эти взрослые люди, что тот «крутой хён», из-за которого здесь и собралась эта толпа и чей бит сейчас вызывал крупную дрожь в стенах, на самом деле только старшую школу заканчивает? Первым из знакомых лиц он замечает Сокджина и радуется — хён как спокойная гавань среди этого задымленного безумия, стоит с явно отвоёванной у Юнги-хёна с кухни кружкой (в то время как все остальные вынужденно используют бумажные стаканчики) и выглядит абсолютно трезвым, расслабленно вглядываясь в лица людей вокруг. Это делает ситуацию в сто раз лучше, решает Тэхён и пробирается к Джину, всё ещё стараясь никого не толкнуть. Удивительно то, что при всём шуме, что издавал Тэхён, раскидываясь извинениями, Джин его не заметил и подскочил от неожиданности, едва Тэхён прижался к его руке всем телом, обвивая её руками и укладывая голову на широкое плечо. — Господи, Тэ, — Джин выдыхает резко, однако тут же отвечает на объятия, легко растрепав волосы младшего свободной рукой. — Давно ты тут? Я не замечал тебя весь вечер, хотя Хосок постоянно мелькал. Тэхёну льстит то, что их даже старший не видит раздельно друг от друга, но есть кое-что, способное это счастье разбавить. Он делает предположение, стараясь произнести это как можно ровнее и безэмоциональнее: — Вместе с Юнги-хёном? — Ага, — Джин кивает, прикрывая глаза, — как хвостик за ним бегал, без тебя скучал, видимо. Если бы всё было так просто, думает Тэхён, утыкаясь носом в мягкий свитер хёна, когда тот продолжает: — Он тебя искал, кстати. Чимина пошёл задалбывать, он сейчас… — Джин вглядывается в настенные часы и прищуривается, — как раз должен дойти до нужного состояния, чтобы начать пьяно танцевать. — Чимин выпил? — охает Тэхён, — и ты ему позволил, хён? — Я же не присутствовал при спаивании! — Джин возмущённо машет рукой, той, на которой не виснет Тэхён, и щурится теперь уже в его сторону, — надеюсь, ты ничего тут не пил? — Мы с Чиминни всё это время спали где-то в кладовке, — признаётся улыбаясь Тэхён, хотя сам чувствует себя немного навеселе от всеобщей атмосферы. — Чимину это не помешало, — хмыкает старший, пытаясь высвободить руку из хватки Тэхёна. Младший расценивает это как сигнал, что он может идти на поиски Хосока, но Джин останавливает его и даже предлагает свою кружку: — Неа, постой пока со мной! Мой сопровождающий меня оставил, — он делает слабый жест куда-то в сторону. Тэхён отпивает предложенное — это оказывается дико сладкий чай —, следит за направлением его взгляда и замечает Намджуна — тот стоит чуть поодаль и раскатисто смеётся, закидывая голову назад, и хлопает по плечу незнакомого парня. Обернувшись к Джину, Тэхён сначала ошеломлён нежностью, затронувшей все черты лица старшего — он внезапно кажется мягким и уязвимым, и даже не пытается скрыть обожание, с которым неприкрыто любуется Намджуном. Он не удивлён внезапному прозрению — там, где есть Намджун, рядом всегда находится Джин, и сам считал милым их своеобразный симбиоз. Джин школу уже закончил и год как поступил учиться дальше, одновременно зарабатывая огромные чаевые, будучи официантом в кафе. Именно в этом кафе — чисто случайно, разумеется! — вечерами засиживался Намджун, работая над своим выпускным проектом, а после окончания смены Джина — провожая старшего до дома. Их не страшно оставлять одних, думает Тэхён, когда Намджун размашисто хлопает незнакомца по плечу и направляется в их сторону. Всучив напиток обратно Джину, он продвигается туда, где, как ему показалось, он заметил рыжую шевелюру друга.

***

Вместо Чимина нашёлся сразу Хосок, без лишних слов затягивающий его в объятия. Тэхён успел соскучиться за каких-то пару часов не вместе, и Хосок, видимо, тоже. — Ты поговорил с Юнги-хёном? — Тэхён мгновенно серьёзнеет, отстраняясь. Он игнорирует укол ревности, Тэхён не тот, кто вправе ревновать. — Он сначала удивился, — Хосок широко улыбается,  — сказал, что считал нас с тобой официально парочкой, представляешь? Тэхён представляет. Будь они официальной парочкой, Тэхёна не смущало бы даже количество людей вокруг или запах табака повсюду, ему вообще на всё было бы плевать, кроме Хоби. Кроме его губ, от которых он не отрывался бы ни на секунду, всего тела полностью в его власти, аккуратных кистей рук под его ладонями и рельефных бёдер, мелко подрагивающих от каждого его, Тэхёна, движения и вздоха. Сказать, что Тэхён в шоке от своих же мыслей — ничего не сказать. Ничего хоть сколько-нибудь пошлого с Хосоком никогда в голову не приходило, а тут такая чёткая картина… От которой рот слюной наполняется и внизу живота тянет. Он тяжело сглатывает и возвращается мыслями в реальность: — Так вы теперь вместе или как? — Юнги сказал, будет разумнее подождать до завтра, когда он протрезвеет, — Хосок прикусывает губу, произнося это, и старается незаметно отвернуться, — ещё он не хочет афишировать отношения, даже для нашей компании. Тэхён не верит натянутой улыбке Хосока. Не афишировать отношения? То есть не выставлять совместные фото с глупыми подписями в Инстаграм, не держаться за руки и не целоваться прилюдно, изображать равнодушие друг к другу даже в компании друзей? Это не то, что нужно Хосоку. — Ты уверен, что хочешь именно этого? — тянет Тэхён недоверчиво, - Это не похоже на доставляющие удовольствие отношения. — Я тоже уже сомневаюсь, — вздыхает Хосок, — но попробовать же стоит? Ему кажется, или Хоби спрашивает у него разрешения? Это ведь невозможно, он не должен знать о его чрезмерной симпатии, — Тэхён уже борется с накатывающей паникой. — Ты у меня разрешения спрашиваешь, что ли? — Скорее твоего мнения, — ещё и улыбочку маленькую шлёт, — и я не хочу тебя расстраивать или заставлять ревновать, а то ты ведь можешь. Слишком. Хосок слишком милый, чтобы существовать, слишком чистый, чтобы быть объектом его не совсем невинных фантазий. Поэтому Тэхён чувствует себя ещё хуже, приближая своё лицо к нему. Их носы соприкасаются, и всё, что видит Тэхён из-за своего ограниченного этим поля зрения — глаза Хоби. Он часто моргает, но не отстраняется, и Тэхён ловит этот момент. Он наклоняется ещё ближе, сокращая и так жалкие сантиметры между ними до минимума. Он касается губ Хоби всего несколько секунд и отстраняется, ощущая себя даже пьянее, чем некоторые в этом доме. Тэхён разгорячён и взбудоражен, поэтому не сразу замечает обалдевшее выражение лица Хосока, не в силах оторвать взгляд от его приоткрытых, теперь уже из-за шока, губ. — Тэ, сколько ты выпил? — губы его были со слабым фруктовым привкусом, в отличие от всего вокруг, пропитавшегося алкоголем и табаком. — Один глоток, — Тэхён максимально честен сейчас, и вываливает на Хосока сразу всё, пока тот не сопротивляется, — из кружки Джин-хёна, у него там чай жутко сладкий. Он сказал, что ты к Юнги сегодня прицепился и я пошёл тебя искать, а ещё потому, что ты сказал, что я тебе нужен. Ещё он на Намджун-хёна смотрел влюблённо, а ты на Юнги-хёна тоже так смотришь? Если да, то я хочу быть Юнги-хёном. Хосок смешливо вздыхает, его дыхание слабо касается щеки Тэхёна: — Кажется, кому-то пора домой, — он встаёт, держа его за руку еще крепче, чем раньше, и ведёт за собой, пока они не выходят на свежий воздух. Тэхёна мучают его собственные мысли — Хосок вообще заметил, что только что произошло? Как можно проигнорировать целующего тебя лучшего друга? Неужели он настолько поглощён Юнги, что все остальные даже реакции не вызывают? — Ты злишься на меня? — озвучивает он крошечную часть своих мыслей, как только они оказываются на улице. Хосок осоловело хлопает глазами и переспрашивает: — Я? Злюсь на тебя? С чего бы вдруг? — Ну как бы, только что я… — он замялся, не в силах это произнести. — Это даже не повод для злости! Это я оставил тебя в компании Чимина на весь вечер, вот это преступление, — Хосок смеётся, убирая руки в карманы джинсов, — а про поцелуй мы завтра даже и не вспомним. Тэхён чувствует, как у него холодеют руки. Хосок прав, они не должны об этом вспомнить. Тэхён не должен вспоминать о поцелуе, как о чём-то значимом. Друзья не целуют друзей, у которых практически есть парень. Друзья не представляют себя углубляющими этот поцелуй. Тэхёна снова бьёт мелкая дрожь. Он поцеловал Хосока, он мечтает о чём-то намного большем, чем поцелуй, и это идёт вразрез со всеми его представлениями о дружбе. Это неправильно. Он поступает неправильно.