Твои глаза блестели...

       Я помню, когда только тебя увидел, подумал: « Этот парень несчастен». А потом мы встретились взглядами. Твои глаза были прекрасны: один был красив как небо, другой — как сталь.        Мне нравилось смотреть на тебя. Изучать тебя. Ловить каждый твой взгляд или незаметно рассматривать. Ты, возможно, уже давно заметил мой взгляд, но ничего не говорил. И я был тебе за это благодарен.        Твои разноцветные волосы завораживали. В них хотелось окунуться лицом и вдыхать запах твоего шампуня. Интересно, есть ли какое-то ещё различие, кроме цвета, у твоих волос? Почему-то в моей голове у них были различные запахи: красная сторона, твоего отца, пахла костром, малиной и вишней, белая сторона, твоей мамы, — первым снегом, полынью и мятой. Почему у меня такие ассоциации и так много запахов? Я и сам не понимал. Просто, на мой взгляд, это были самые идеальные запахи и они не могут быть раздельно: только вместе.        Твои глаза. В первую нашу встречу именно они привлекли меня больше всего. Я люблю смотреть людям в глаза. Мне нравится изучать всё, до самой последней крапинки. Гетерохромия встречается очень редко, и я рад, что именно у тебя такие глаза. На самом деле, я люблю всё в тебе, но я мог бы часами любоваться твоими глазами, ловить твой взгляд и не отрываться. Никогда. Один глаз был в разном освещение с абсолютно разными оттенками. В светлом помещение, как прекрасное лазурное небо. В темном помещение, как самые глубины океана. Второй глаз мог тоже быть разным: в один момент — светлый металл, а в другой момент — тёмный, практически чёрный. Но, возможно, я просто слишком романтик и придумал это, и они обычного голубого и серо-голубого цвета. Да, я просто слишком романтик и безумно люблю тебя.        Смотря на твоё тело, кровь приливает к щекам и внизу живота становится болезненно приятно. Ты этого не знал и не замечал, но многие восхищались тобой, твоим телом. И я тоже восхищаюсь. Нет, своим телом я не брезгую, но когда смотрю на тебя: забываю кто я и что я. И плевать, что сейчас я герой номер Один. Тогда и сейчас это совершенно разные моменты жизни. Тогда я был лишь влюбленным мальчиком, который мог лишь мечтать о тебе. Ты всегда держал себя в форме, даже когда был в не лучшем состоянии.        Твои руки. Они всегда легко, с нежностью, сжимали мои собственные ладони, которые быстро потели от такой близости. И ты на это ничего не говорил, лишь мягко улыбался и я дарил тебе улыбку в ответ. Пытаясь вложить в неё всю свою любовь. Когда мы занимались с тобой любовью, ты всегда сжимал всё моё тело, так, как будто хотел показать кому я принадлежу. После каждого раза всё моё тело в синяках в виде рук. Я не против, я люблю в тебе всё, даже твои собственнические действия.        Твои губы. Ты любил кусаться, оставлять кровавые следы на моих губах. Тебя это заводит. А я любил целовать тебя, пока твои губы не распухнут от поцелуев. И это мне тоже нравилось. Ты всегда оставлял вместе с синяками укусы и засосы. Везде. Даже там, куда уж точно никто не посмотрит. И от этого мне стыдно. Я смущался в такие моменты. Но и я не оставался в долгу. Твои плечи красовались в кровавых разводах от ногтей и на шее всегда остались три милых засоса. Всегда на одном и тоже месте.        Как же я был рад, когда ты признался в любви. Тот день у меня стал таким же важным, как и день рождения. Твоё и моё. Раньше я не любил свои дни рождения, ведь в этот день родился человек без причуды. Я до сих пор считал себя никчемным. Никчемный Деку. Но ты сказал, что мой день рождения слишком для тебя важен. «Ведь именно в этот день родился ты, Изуку» — сказал ты тогда. После этого я полюбил свой день рождения. И влюбился в тебя ещё больше, хотя куда уж больше? Оказывается, есть куда.        Пять чудесных лет мы провели вместе. Ты обещал, что никогда меня не оставишь. Обещал всегда быть рядом. Но ты не сдержал своего слова. Ты оставил меня. Тебя больше нет рядом. Почему ты оставил меня, Шото? Зачем ты защитил меня от удара, который предназначался мне? Почему, почему, почему? Ведь ты обещал. Но так и не сдержал своё обещание.        Я остался один. Ты никогда больше не будешь рядом, не поцелуешь меня, не заставишь поверить в себя. Ты не знал, но ты был единственной опорой в моей жизни после смерти мамы. Я плакал. Я умолял бога вернуть её, хотя в бога я и не верю, но люди начинают верить только тогда, когда им это необходимо. Мне было необходимо. Но ничего не изменилось, я так и стоял на том самом месте, рядом с могилой мамы, весь в грязи. Весь заплаканный. Ты был единственным, ради кого я жил. И теперь я опустошен. Теперь, когда тебя нет, я не вижу смысла жить дальше. Мне не нужен весь этот мир и грёбаное место номер Один без тебя. Зачем мне жить дальше? Прошу, Шото, вернись ко мне. Я так больше не могу. Я не выдержу без тебя. Я скоро приду к тебе, обещаю.