Сакура на краю вулкана

Её аккуратные, по возможности сильные касания горячили смуглую кожу спины. Руки медленно плыли то вверх, то вниз, растягивали или сминали, ласкали или ударяли, но никак не теряли своей необыкновенной нежности. - Это совращение, - довольным голосом отозвался Тадеуш, когда девушка плавными круговыми движениями ладоней начала массажировать его плечи. - Не очень удобно, когда ты сидишь, - пробурчала Элин в ответ. - Если я лягу, а ты окажешься сверху, то мы с тобой займёмся сексом, а не массажем. Хотя я, в принципе, не против. Девушка вздохнула и прекратила своё занятие, потому что пальцы, честно признаться, уже давно устали. Она вытянула руки вперед и опустила их на широкие мужские плечи, а сама прислонилась всем телом к чужой спине. Её собственная спина всё ещё слегка немела после прошлого «не массажа». - Тяжёлый, - услышал он у самого уха. - Я предлагал сменить позу, но кто-то же стесняется, - с усмешкой произнёс Тадеуш, каждой клеткой кожи ощущая тихие вдохи и выдохи её груди. Теплый румянец окрасил скулы, поэтому она опустила лоб на левую руку, чтобы закрыть лицо, и предпочла оставить услышанную фразу без ответа. - Я отвлек тебя от чего-то? Молодой мужчина давно заметил на журнальном столике стопку листов с распечатанным текстом и пару небольших блокнотов, но спросить о предназначении этих предметов решил только сейчас. Похоже, светловолосая девушка нашла, чем заняться, пока ждала его. - Нет, не сильно, - пробормотала Элин. – Это черновик моей исследовательской. - Историк-краевед, кем ты будешь работать после выпуска? - Ты сам-то университет закончил? - Экономический. - Ещё скажи, что с отличием, - она подняла голову, глядя на мужчину с удивлением. - Я не такой умник, как Натан, - произнёс Тадеуш и, ловя момент, поцеловал девушку в губы. - Постой, - легко отстранилась Элин, - ты уже сто раз говорил, что за твои опоздания могу просить всё, чего захочу. - И чего же ты, наконец, хочешь? – вкрадчиво поинтересовался молодой мужчина, в голове которого уже витали мысли об удобном перемещении девушки к себе на колени. - У меня тема работы касается архитектурной истории нашего полуострова, так что я бы хотела попасть на развалины замка, это который у подножия Тресхи. Ну, если можно, конечно. - Можно, - согласно кивнул Тадеуш, - что ещё? - Всё. - Сколько скромности. Элин теснее прижалась к его телу и сомкнула руки кольцом, обвивая сильную шею. Эти движения заставили мужчину перейти к решительным действиям, и в бархатно-зелёной полутьме гостиной растворился тихий, полный удовольствия вздох.

***

Утро они встретили на залитой солнцем площадке, кое-где оставившей следы внутреннего двора замка: бледно-серую кладку из побитого временем булыжника. Над головой висело по-осеннему голубое небо, а вокруг раскинулись остатки некогда величественных стен огромного здания. - Можно было бы устраивать экскурсии, - задумчиво проговорила девушка. - И показывать туристам хорошо укрепленные подвалы, забитые контрабандой? Она спокойно взглянула на молодого мужчину, чьё лицо сохраняло легкую насмешку, и решила ничего не спрашивать. Без слов стало ясно, почему эту местность охраняют вооруженные люди и высокий забор с колючей проволокой. Как и в предыдущие несколько раз, когда Тадеуш будничным тоном рассказывал о чём-то подобном, осознание не накрывало Элин шокирующей волной. Ей было совершенно все равно, что в порту хранятся контейнеры с героином, а в подполье ювелирного магазина на Третьей улице занимаются огранкой краденных алмазов. Не то, чтобы девушка отстранялась от этих фактов, оставляя их где-то за гранью своего понимания, нет. Она предпочитала относиться к ним с философской точки зрения, как к чему-то неизбежному, которое так или иначе вместе с самим Тадеушем укореняется в её жизни. - А пару фотографий я могу сделать? - с улыбкой поинтересовалась Элин и прошла под полуразрушенной аркой. - Можешь даже не пару, - он внимательным взглядом следил за перемещениями девушки, которая, точно любопытная кошка, залезала в каждый древний уголок этого едва сохранившегося замка. Тадеуш, сложив руки на груди, спиной подпирал половину старой стены, даже не чувствуя, что острая кладка впивается в кожу. Из такого, не совсем удобного положения открывался хороший вид на всё пространство вокруг. Элин упустить было практически нереально. Вот она в своих обтягивающих тёмных джинсах и светло-синей блузке без рукавов мелькнула в круглом проёме этажом выше. Он знал, что туда ведут крепкие, практически целые ступени. Затем тонкая фигура со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, показалась у поросших мхом каменных сводов, стала их фотографировать. Бесшумный снимок достался и Тадеушу, от чего он нахмурился, а девушка тихо рассмеялась. Но настоящее недовольство младший Моор испытал тогда, когда Элин внезапно исчезла лишь на минуту, а после резко обнаружилась вверху, на самой высокой из неразрушенных стен. - Слезь! - громко и чётко скомандовал мужчина. - Я не свалюсь! – прокричала вниз Адалина. Она постаралась по возможности удобно устроить свою пятую точку на неровной поверхности, руками цепляясь за шершавые каменные остатки каких-то столбиков. Едва опора была найдена, девушка тут же принялась фотографировать всё вокруг. Вид открывался просто удивительный: как на ладони лежал город, а за ним расстилалось потемневшее море с далекой полоской бледного горизонта. Элин наслаждалась бы этой картиной ещё очень долго, однако внизу её ждал нетерпеливый молодой мужчина, который уже готов был лично снять девушку с опасной высоты. - Адалина! – донесся голос, чьи угрожающие интонации заставили поторопиться. Буквально в минуту она спустилась вниз, цепляясь за многочисленные прочные выступы и слегка обдирая кожу на руках. Когда ноги её коснулись земли, а дыхание почти выровнялось, она решила осторожно взглянуть на мужчину. Тот опасным изваянием застыл рядом. - Извини, - тихо произнесла Элин и положила правую ладонь на широкую грудь, чтобы тут же цепко сжать тонкими пальцами ткань футболки, а затем медленно потянуть на себя, заставляя мужчину наклониться. - Не отвертишься, - негромко произнёс он в приоткрытые губы и оставил на них лишь мимолётное касание. - Не сердись, - попросила девушка с виноватым выражением лица. - А ты не серди меня, - беззлобно посоветовал ей Тадеуш, выпрямляясь в полный рост. Она посмотрела снизу вверх на его лицо, с которого только теперь ушла хмурая тень, и тихо вздохнула. Это был далеко не первый раз, когда ей запрещали что-то делать или куда-то идти, но особого внутреннего напряжения девушка не испытывала. Сначала не испытывала. После случая с Эзрой, молодой мужчина приложил немало усилий, чтобы не выпускать Адалину из виду. Дошло даже до того, что она отказывалась посещать университет, когда за ней по пятам начали ходить два мрачных бритоголовых типа, выполняющих роль её телохранителей. Это привлекло немало лишнего внимания, которое девушке было не нужно. И так весь городок знал, с кем теперь встречается младший Моор. - Тебе могут навредить! У меня много врагов и похуже Эзры, – парировал он все её просьбы о том, чтобы ослабить такой тотальный контроль. - Разве хоть одной твоей бывшей девушке кто-нибудь угрожал? - Ты к тем девушкам никакого отношения не имеешь. - А кто это знает, кроме тебя? – спрашивала Элин, понимая, с каким трудом он выдавал слова признания её особого статуса в его же сердце. Это не было жалобой на мужскую скупость в эмоциональном плане, девушка лишь хотела убедить Тадеуша не пытаться обезопасить её от всего на свете. В какой-то мере этот разговор помог. Адалина смогла посещать университет только в компании Ринко, хотя и догадывалась о скрытой слежке за своей персоной. С этим приходилось просто мириться. За два месяца, прошедшие с момента помолвки Натана и Маргариты, ей во многом пришлось проявить небывалую толерантность. Она научилась терпеть разговоры сокурсниц, многие из которых оказались более чем некорректными личностями и могли открыто спрашивать об её отношениях с самим Тадеушем Моором. Не обращая внимания и на ходившие вокруг неё сплетни, Адалина перестала замечать любопытные взгляды, которые неизменно стреляли в спину, когда она садилась в матово-чёрный автомобиль. А если молодой мужчина настаивал, то ей не составляло труда появляться с ним рядом во многих элитных местах городка. Но настаивал он очень редко, потому что прекрасно знал, как она любит проводить вечера. Тадеушу тоже приходилось идти на уступки и, прежде всего, укрощать свою натуру, которая хотела незамедлительного исполнения любого желания. Хотя препятствий для этого исполнения не нашлось никаких, но гораздо приятнее было осознавать, что той ночью она сама решила перейти грань простых поцелуев и безобидных прикосновений. - А вниз точно нельзя? – решила поинтересоваться Элин, когда аккуратно перешагивала через поросший мхом ствол мертвого дерева. – Мне было бы интересно осмотреть подземелье. - От подземелья там мало что осталось. Ещё во времена моего деда всё было переоборудовано, - спокойно пояснил Тадеуш и пропустил комментарий по поводу плохого отношения к культурному наследию города. Но, наблюдая за тем, как девушка кладёт фотоаппарат и блокнот в свою небольшую кожаную сумку, молодой мужчина остановился на перипетии мыслей. С одной стороны, ему уже надоело слушать щебетанье птиц и щуриться из-за непозволительно яркого солнца, но с другой… - Есть одно место, которое ты могла бы осмотреть. В её удивительно зелёных глазах отразился живейший интерес, едва Тадеуш произнёс эту фразу.

***

- Такое чувство, что этаж просто ушёл под землю, – её слова пронеслись кратким эхом дальше по коридору и растворились где-то в надвигающейся тьме. - Может быть, - кратко ответил Тадеуш, держа перед собой мобильный телефон с включённым фонариком. Даже при ярко-голубом пятне под ногами, они пробирались практически на ощупь. Стены, которых касалась Адалина, оставляли на ладонях прохладную сырость, а на полу всё чаще попадались маленькие ручейки. Когда пару минут назад мужчина показал ей провал в земле, окруженный деревянной оградкой, и объяснил, что дыру обнаружили позапрошлой зимой после обильных осадков, Элин тут же заглянула внутрь. Там, куда вели крепкие каменные выступы и где заканчивалась полоса света, девушка увидела тайну. Она клубилась сгустками пыли, пугала плотностью мрака и манила в широкий коридор с непривычно высокими потолками. Если бы не Тадеуш, чьё громогласное «куда!» остановило искательницу приключений, то Адалина нырнула бы в подземный лабиринт без раздумий. Он удивился тому, что девушка так опрометчиво, даже не подумав хоть о каком-то источнике света и не побоявшись неизвестности, ринулась исследовать подземный коридор. Но объяснение такому поведению не дала бы и сама Элин. Она просто должна была там что-то найти, или это что-то должно было найти её. - Там тупик, - пояснил Тадеуш о первом коридоре, в который они не свернули. Про остальные ответвления девушка решила не спрашивать. Стало понятно, что здесь уже всё исследовано, и мужчина точно знает, куда направляется. Их блуждания в подземной полутьме закончились через каких-нибудь десять-пятнадцать минут. За очередным острым углом поворота Адалина уловила дребезжание света. И усилившегося звука. По этому тихому, практически неуловимому переливу колокольчика она бы сама нашла дорогу. Конечно, не сразу, но нашла бы. - Осторожней, - предупредил мужчина, пропуская свою спутницу вперёд. Её разумное решение надеть сегодня обувь с плоской подошвой было встречено им одобрительно. Вообще, тенденция последних двух месяцев, которая выражалась в исключительном ношении туфель с высокими каблуками, вызывала у мужчины молчаливое изумление. Ему-то казалось, что Элин не особо беспокоится по поводу их большой разнице в росте. Своим удивленным тёмно-зелёным взглядом она обводила просторный сводчатый зал. Глубокие полушария потолка кое-где потеряли свои каменные пазлы, поэтому свет теплого осеннего дня смог проникнуть в обитель сырости и мрака. На каменном полу, застланном водяной гладью, проглядывали островки сухости из остатков потолочной кладки и полуразрушенных колонн. Отправиться в путь по этим островкам Адалине помешала внезапно прозвучавшая гулкая фраза: - Я разве давал повод думать, что мне не нравится твой рост? - Что? – удивлённо проговорила девушка. Она не совсем поняла, почему он задал такой неожиданный вопрос, поэтому развернулась всем корпусом к мужчине и в поисках пояснений заглянула в сосредоточенное лицо. Черты его скупо выражали готовность услышать ответ. - Нет, не давал. - Тебе нравятся туфли? – продолжил он допрос. - Не особо, - тихо вымолвила девушка, понимая, что обманывать не имеет смысла. - И у тебя болят ноги, - так вовремя в его голову закрались воспоминания о том, что Элин зачастую с огромным облегчением снимает неудобную обувь, а затем устраивает себе долгий отдых в сидячей позе. - Болят. Но я ведь совсем низкой кажусь, а в них… - Плевать мне, кому ты какой кажешься! Услышав это восклицание, девушка в задумчивости поджала губы и отвернулась. Взгляд её поймал солнечные блики, что застыли на поверхности воды, и, словно завороженная, она несколько секунд наблюдала за их едва уловимыми колебаниями. - Знаешь, мне тоже плевать, кому ты и каким кажешься, - негромко вымолвила Элин. - Не носи эти чёртовы туфли. - Не буду, - с улыбкой ответила девушка и осторожно ступила на каменистый островок суши. - И не думай о чужом мнении, - своей фразой Тадеуш подвёл черту под темой их разговора, а Адалина только согласно кивнула. Теперь её полностью захватил неведомый звук, который во время диалога пришлось отодвинуть на второй план. Среди возникшей тишины она очень чётко различала шуршание шагов, удары капель о воду, чужое дыхание позади и даже шум ветра в листве где-то далеко наверху. Но обострённый слух обволакивали не эти посторонние звучания, а колокольчик. Он звенел, и звенел только для неё. Какие-то противоречивые внутренние чувства подсказывали, что Тадеуш не слышит этого звона, а потому девушка не стала спрашивать. Она просто шла на зов чудесной тихой мелодии, которая манила к себе, тянула в самую глубину зала. В той глубине, точно по центру далёкой стены, бледной серостью возвышалась над всем старая плита. - Мы до него не доберёмся, - заметил молодой мужчина, когда остановился рядом с Элин на последнем безводном месте в этом пропитанном древней сыростью помещении. - Это трон? – удивлённо произнесла девушка. – Ничего себе! - Разве в замках не бывает тронных залов? - Никто до сих пор понятия не имеет, откуда на нашем полуострове мог взяться замок! А ты говоришь о тронном зале! Никаких упоминаний о правителях прошлого нигде нет, даже неизвестно были ли тут когда-то земли какого-нибудь феодала. И если бы не развалины наверху! - Никаких раскопок древних поселений и даже черепков? – поинтересовался Тадеуш, через шею протягивая лёгкую вязаную ткань своего тёмно-зелёного пуловера. - Совсем ничего, будто всё исчезло по какому-то волшебству! – ответила Элин и тут же смущенно добавила: - Спасибо. Она уже давно знала, что в случаях, когда мужчина чётко решает, что ей холодно, противиться бесполезно. Тем более, в этом большом полутемном зале она действительно успела продрогнуть, а потому без колебаний утонула в его теплом джемпере. Девушка могла с лёгкостью отвлечь внимание на своего спутника, но все равно неизменно возвращалась к колокольчику, настойчиво ведущему её к серой плите трона. - Ты убьёшь меня, - задумчиво сообщила Элин и, прежде чем Тадеуш успел выяснить причину такого умозаключения, почти бегом направилась к противоположной стене. Ей повезло, что младший Моор сначала опешил, а затем только осознал, что девушка с громким плеском рассекает ледяную гладь воды. - Адалина, твою мать! Ты с ума сошла?! Но разум её заполнил удивительный, манящий звон, который заставлял не обращать внимания на холод, окутавший ноги до колен, и который безудержно звал за собой, буквально приказывал найти источник звука. Она подлетела к самому трону. Быстрый взгляд скользнул по испещрённой трещинами поверхности, на секунду застыл на древних узорах, а затем метнулся вниз. Элин мигом упала на колени, даже не чувствуя, как колкие волны обдают всё тело леденящей рябью, и зашарила руками под водой. Пальцы онемели в мгновение, потому удары о твёрдые выбоины в камне для них остались незамеченными. Сердце её замерло, однако в следующую минуту чья-то сила вырвала девушку из водной пелены, в которую она так бездумно погрузилась. - Идиотка, - злобно прорычал Тадеуш, когда девушка оказалась у него на руках, - искупаться решила? - Тадеуш, я нашла! – радостно воскликнула Элин, совершенно не обращая внимания на его выражения. Мокрыми дрожащими пальцами одной руки она с трудом цеплялась за него, оставляла на светлой рубашке холодные разводы. Пальцы же другой руки вдруг разжались, и молодой мужчина увидел стеклянный кулон размером с лесной орех. Находка очень напоминала маленькое яблочко, которое бледно-желтыми гранями ловило скупые переливы света. - Откуда ты знала, что оно там? – гнев уступил место недоверчивому удивлению, но он всё ещё ощущал в себе потребность накричать на светловолосую девушку. Хотя бы за то, что заставила так сильно волноваться из-за какого-то пустяка. - Я слышала его, - таинственно сообщила Элин и тут же, точно опомнившись, промолвила: - Не сердись на меня, прошу, это было очень, очень важно. - Уверена? И что ты теперь будешь с этой важностью делать? – с нескрываемым недовольством в голосе произнёс Тадеуш. Он уже бодрым шагом пересекал зал, совершенно не заботясь о том, чтобы наступать только на сухие островки. Ноги все равно промокли насквозь. И хотя холодная вода доставляла ему некоторые неудобства, особо неприятных ощущений мужчина по этому поводу не испытывал. Гораздо сильнее его занимала мысль о том, что трясущуюся от холода девушку нужно скорее доставить на поверхность. - Хранить! – безапелляционно заявила Элин. Колокольчик из её головы исчез ровно в тот момент, когда нечто стеклянное блеснуло под водой у основания трона. Именно тогда она почувствовала какую-то необыкновенную важность предмета, который теперь покоился в её руке. Пожалуй, это стоило его сердитого взгляда и её будущей простуды. - И детям показывать, - всё тем же тоном отозвался собеседник. - Всем троим, - тихо согласилась Адалина. Они замерли у самого входа в таинственный зал, чьи сводчатые потолки так скудно пропускали свет, а тронная плита всё ещё спокойно тлела над водной гладью. Элин показалось, что сильные руки крепче прижали её к теплой груди. - Троим? – спросил он так неожиданно мягко, как вообще мог позволить его голос. - Ну, мне бы хотелось, - смущенно прошептала девушка и попыталась найти для своего взгляда подходящую точку на мужской рубашке. То ли его шумное сердце слишком открыто сказало обо всём, то ли её замершее вдруг красноречиво умолчало о том же, но понять друг друга им не составило труда. - В это воскресенье будет семейный ужин, - высказал своё предложение Тадеуш. Положительным ответом ему был лёгкий кивок головы и мягкая улыбка на окрашенном румянцем лице.

***

С той же удивительной улыбкой она вслушается в слова одобрения, когда через пару дней на семейном ужине молодой мужчина представит Адалину, как свою будущую жену.