Маленький секрет

Огонь. Повсюду огонь. И запах смерти, тошнотворный, сладкий запах гниения в воздухе. И толпы мертвых вокруг. Завывающих, окровавленных и жаждущих плоти живых. Безумная гонка. Самолет. И падение в никуда. В черную бездну. Леон с криком проснулся и сел в кровати. Простыни были насквозь мокрые, а волосы прилипли ко лбу. Посидев немного, он понял, что больше не заснет. Глубоко вздохнув, агент Кеннеди оделся и направился в бар. Отпуск определенно «удался». Сначала его выдернул Крис Редфилд на очередное спасение мира, а потом еще и допросами замучили. Вернулся домой он совершенно разбитый, и тут же завалился спать. Но, видимо, организм был измотан недостаточно, раз снова подкинул Леону очередную страшилку. Как же его тошнило от них, но ни одно успокоительное и ни один психоаналитик не был в состоянии помочь Кеннеди. Делиться правительственными секретами с посторонними было равносильно самоубийству. Оставалось напиваться, в надежде забыться хотя бы так. Заказав очередной тройной виски, мужчина одним глотком осушил стакан и уронил голову на руки. — У тебя проблемы, красавчик? — Молоденькая барменша, которую Леон еще ни разу не видел в этом баре, участливо подмигнула, выставляя напоказ все, чем ее, надо сказать весьма щедро, наградила природа. — Не то, чтобы, — Кеннеди поморщился, — меньше всего ему сейчас хотелось общаться с кем-то. Хотелось просто остаться одному… или… Он снова поднял глаза на девушку. — Ты во сколько освобождаешься? Через три часа, когда от выпитого Леон почти ничего не соображал, его вновь окликнула барменша. — Эй, красавчик, я свободна. Если ты конечно еще в состоянии. Как добрался до дома девушки, мужчина не помнил. Остались только запах мяты и персика, смутные воспоминания о прикосновениях и железистый привкус во рту. Проснувшись утром, Леон не сразу сообразил, где находится. Но решил пересилить себя и поплелся в душ. Холодные струи немного привели в чувство. Но почему-то вместо образа барменши, перед Леоном появился совсем другой. Широкие плечи, сильные руки, упругий пресс, голубые глаза и белая как снег челка. Кеннеди еще не пришел в себя, когда кто-то осторожно обнял его сзади. Застонав в предвкушении, агент резко обернулся и тут же отпустил девушку. — Что с тобой? — Явно ожидавшая другого, она мгновенно напряглась. — Ничего. Ты извини, но мне пора идти. Леон поспешил в спальню за своими вещами и уже через десять минут шагал по утреннему городу. Как же не вовремя пришли эти воспоминания. Снова захотелось напиться, но он сдержался. Скоро снова нужно будет ехать на допрос. Зайдя домой, Кеннеди успел лишь переодеться и выпить холодный вчерашний кофе. Но весь оставшийся день из головы не шел до боли знакомый и когда-то такой родной образ… Последний раз, когда Леон видел Данте, они расстались не лучшим образом. Да, Леон был всего лишь человеком, у него не было сил полудемона, но он хотел помочь охотнику. Леон и представить себе не мог, что еще одно пугало выскочит со спины. И что Данте, закрывая его собой, едва не лишился руки и части кишок. Вспомнив этот момент, мужчина вздрогнул всем телом. Но вот то, как Данте потом кричал и отчитывал спецагента, Леон до сих пор не мог ему простить. Да, он был слабее сына Спарды, но в свои, неполные еще тогда, 40 лет имел неплохой боевой опыт и со временем мог всему обучиться. В конце концов, работал же Данте с Леди, которая тоже была человеком. Но охотник на демонов решил иначе, грубо отчитав Леона. Тогда Кеннеди ушел не попрощавшись, и до этого самого дня не вспоминал о Данте. «Ему будет лучше без тебя. Ты будешь ему мешать, он же дал понять, что ты лишний». Настойчивый шепоток в голове не давал агенту раскиснуть и все больше и больше помогал отдалиться от прежней жизни. До этого самого момента. Сейчас ему, как никогда, вновь захотелось услышать насмешливый бархатный голос, увидеть холодные голубые глаза, которые при взгляде на Леона становились теплее, ироничную улыбку и закинутые на письменный стол ноги. Как же бывшему полицейскому этого не хватало, черт побери! Вернувшись домой, мужчина снова взялся за бутылку, но на этот раз напиться почему-то не получалось. Jack Daniel’s резко опротивел и перестал лезть в глотку. «А ведь это его любимый алкогольный напиток. В агентстве всегда стояла пара бутылок». Вздохнув, Леон направился к телефону. Он еще помнил номер. Когда-то он так часто на него звонил, что нужные кнопки на трубке были слегка стерты. «Нет, так не пойдет». Покопавшись в минибаре, агент выудил абсент, и опрокинув пару стопок для храбрости, набрал знакомый номер. — Агентство «Дьявол может плакать». Голос на другом конце был знакомым, но каким-то холодным и чужим. Леон молчал. — Агентство «Дьявол может плакать». Вас слушают. Что случилось? Леон снова вздохнул и повесил трубку. Пора было ложиться спать. Лаборатория. Стоны зомби, мертвый президент, Симмонс. Кладбище, гниющие трупы. И огонь. Снова огонь. Картинка резко меняется. И вот он уже в заброшенной деревне, крестьяне с безжизненными глазами, Краузер и задыхающаяся Эшли. Стоит закрыть глаза, и вот он уже на крыше, отстреливается от Ариаса. Выстрел, еще выстрел, и патронов уже нет. Сзади слышен хрип. Крис задыхается в стальных объятьях мутанта. Из-за угла выходит Ребекка. Точнее то, что от нее осталось, она уже совсем рядом. Но стрелять нельзя, да и нечем. Колени подгибаются и Леон падает. Гнилостный тошнотворный запах бьет в нос, но сил сопротивляться уже нет. Укус почти лишает чувств, а потом Леон падает с крыши. Это конец, и только безумный смех мутанта разрывает тишину. Мужчина снова с криком сел в кровати. Часы показывали час ночи. Ночь была в самом разгаре, но больше заснуть не удастся. Повинуясь мгновенному порыву, Кеннеди нашарил на прикроватной тумбочке телефон и снова набрал знакомый номер. — Агентство «Дьявол может плакать». Все тот же знакомый и такой чужой, одновременно голос. Леон снова положил трубку. И начал спешно одеваться. В этот раз он расставит все точки. Вскоре старенький «Дукати» затормозил у обшарпанного на вид здания с новыми дверями. «Не иначе как опять вместе с косяком вынес». Кеннеди усмехнулся, но тут же напрягся и потянул створку на себя. На первый взгляд, в агентстве по охоте на демонов ничего не изменилось. Внутри царил привычный полумрак и бардак. Диван и стол стояли на своих местах, а музыкальный автомат наигрывал тихую мелодию, которая, впрочем, была совсем нехарактерна для этого места. Леон услышал шаги за спиной, резко обернулся и обомлел. Сказать, что Данте изменился, значило бы не сказать ничего. Он снова видел знакомые черты и знакомые голубые глаза, но от знакомого охотника не осталось ничего. Красный плащ и черные кожаные штаны сменили синяя жилетка без рукавов, темно-голубые кожаные штаны и высокие песочные сапоги. А белоснежная челка, прежде почти закрывавшая глаза, теперь была гладко зачесана назад. — Что тебе здесь нужно? Если у тебя дело, то сначала протрезвей, а потом приходи. Терпеть не могу запах перегара. — Я… — Леон ожидал криков, упреков, насмешек, но не полнейшего безразличия в голосе охотника. — Ты явно не немой. Либо говори, что надо, либо проваливай. Дважды я повторять не буду. Сын Спарды обогнул агента, а потом резко схватил за куртку и, распахнув ногой дверь, выкинул на тротуар. — Пока отвечать не научишься — не возвращайся. Леон лишь успел мельком взглянуть на заострившееся лицо и ледяные голубые глаза, прежде чем дверь захлопнулась. — Ну ладно, я так просто не сдаюсь, что бы с тобой ни стало, Данте. — Прошипел спецагент, поднимаясь и потирая ушибленную спину. *** Сняв номер в ближайшем мотеле и едва дождавшись утра, Кеннеди снова направился в агентство. На этот раз он поговорит с Данте, чего бы ему это ни стоило. Войдя внутрь, мужчина обнаружил охотника, сидящим на диване с книгой. Судя по всему, жутко скучной и занудной, ведь тот читал ее с совершенно каменным лицом. А может просто делал вид, что читает. — Послушай, я знаю, что мы расстались не лучшим образом, но прошло уже несколько лет. И мне казалось, нам нужно все прояснить. Я тогда вспылил, не спорю. Но и ты дал маху. Если бы ты не орал, а выслушал меня и согласился обучить, все могло сложиться иначе. Давай просто поговорим. Леон вздрогнул, заметив внимательный взгляд, устремленный на него поверх книги. — Хорошо. Выкладывай. Только покороче. Раз я тут сейчас хозяин, я предпочитаю распоряжаться временем более экономно. Если проблема решаема, я ее решу. Если нет, уж извини. — Я хочу, чтобы мы все забыли и начали сначала. Ты был зол на меня, понимаю. Но подумай сам, сколько мы друг другу давали. Кем были. Пойми… — Пока я понимаю лишь одно. Ты тратишь мое время. Либо ты изложишь все понятно, либо я снова тебя выкину. Охотник поднялся и сделал шаг в направлении блондина. Леон невольно отступил. — Я был глуп, мне не стоило уходить. Не надо было отпускать тебя! Нужно было еще тогда все выяснить. Мы бы поняли друг друга, Данте! Сын Спарды, направившийся, к столу, резко остановился. — Кто? Приятель, ты меня спутал! Какой я тебе Данте?! Еще чего не хватало! Меня зовут… Но фразу оборвал телефонный звонок. — Агентство «Дьявол может плакать». Скоро буду. Двойной тариф за сложность. Шваркнув трубку, полудемон развернулся на каблуках и направился в дальнюю комнату. Вернулся он уже облаченным в голубой плащ с воротником-стойкой и с изящной катаной в руках, заменившей массивный «Мятежник». Но не успел Леон и рта раскрыть, как его за шкирку вытолкали за дверь. А после сын Спарды, не удостоив агента даже взглядом, направился вниз по улице. Кеннеди ничего не оставалось, как вернуться в отель. Но для себя он твердо решил приехать еще раз вечером. Как только на улицах зажглись фонари, Леон снова направился в Агентство. На этот раз дверь была неплотно прикрыта, а из щели отчетливо чувствовался характерный запах. Подумав о худшем, блондин вытащил пистолет и осторожно шагнул внутрь. В помещении было совершенно темно. Пытаясь нашарить выключатель, мужчина вдруг услышал полный боли стон со стороны дивана. А включив свет, побледнел. Запрокинув голову на подлокотник и закрыв глаза, на диване лежал Данте. Плащ валялся рядом на полу, а по жилетке в нескольких местах расползались бурые пятна. Челка сбилась вниз и почти закрывала лицо полудемона, совсем как раньше. Леон поспешил к охотнику. — Данте, ты как? Ты меня слышишь? Расстегнув жилет, агент увидел глубокие раны на животе и груди сына Спарды. Вспомнилась их первая и единственная совместная охота. Только тогда Данте подставился из-за него, и зажило все гораздо быстрее. Но сейчас дело было серьезнее. Судя по ранам, его даже переносить было нельзя. — Данте, ты только держись, я что-нибудь придумаю! — Какой я тебе Данте! Оставь меня! И убирайся отсюда, пока можешь! Очнувшийся охотник на демонов попытался встать, но тут же со стоном повалился обратно. — Не шевелись, я сейчас все обработаю, я помню, где аптечка! Вернувшись с перевязками и антисептиками, Леон принялся за дело. Закрыв раны, он перевел дух и уставился на сына Спарды. — Убирайся, кому говорю… — приподнявшись на локте, полудемон уставился на него из-под челки, — чего ты хочешь? Я тебя первый раз в жизни вижу… и я не Данте. Так что ловить тебе тут нечего. Побледнев, раненый снова откинулся на подлокотник кожаного дивана. — Меня зовут Вергилий, — еле слышно проговорил он после недолгой паузы. «Дела плохи. Он имя свое забыл». Кеннеди начал паниковать, а потом резко успокоился. «Скорее всего, Данте просто еще не простил меня. Он ведь даже имидж сменил, значит хочет забыть… Но одного мы оба не забудем никогда. А если он забыл, то я напомню». Резко наклонившись, Леон поцеловал мужчину, вложив в этот поцелуй всю ту нежность и боль, что копилась в нем эти годы. И тут же отлетел к противоположной стене. — Да ты умом тронулся, человек! Я убью тебя! На этот раз раненый сумел сесть, но на большее его не хватило. — Я всего лишь хочу сгладить все те острые углы, что были между нами. Ты мне нужен, Данте. Сейчас-как никогда прежде. Именно ты и никто другой! Пойми это наконец. — Леон поднялся и прихрамывая подошел к охотнику. — Ты мне нужен, Данте, — повторил он почти в губы мужчины. — Да сколько раз можно повторять, идиот! Полудемон попытался отстраниться, но Леон не отпускал, снова поцеловав его. — Оставь меня в покое! Если бы я мог, ты бы уже отправился к дьяволу! Сильные руки, как и раньше, схватили Леона за плечи, но на этот раз Данте не притягивал, а пытался оттолкнуть его. — Я не уйду, пока ты не поймешь, Данте, что я не враг тебе! Мы нужны друг другу! Здесь и сейчас! Прости меня, и знай, я всегда буду только твоим. На мгновение сын Спарды замер, а потом его взгляд переменился. — Ты хочешь быть моим? Что ж, если ты в этом уверен. Вот только потом не жалей о своем решении. Леон хотел отшатнуться, такими ледяными и пронзительными стали знакомые глаза, но не успел. В следующую секунду он оказался на полу под полудемоном. Но сказать ничего не смог. Данте стал совсем другим. Чем больше Леон старался сопротивляться, тем сильнее на запястьях сжималась стальная хватка. Он попробовал закричать, но его тут же заткнули жестким поцелуем. Не успел агент отдышаться, как услышал треск рвущейся ткани. Через мгновение от рубашки ничего не осталось. — Что ты творишь? Не отвечая, сын Спарды стащил окровавленную жилетку и склонился над Кеннеди, прошелся языком по его груди, медленно обводя каждый сосок, отчего бывший полицейский задохнулся на полуслове и сдавленно застонал прикусив нижнюю губу. Охотник, между тем уже запустил руку в джинсы мужчины, разорвав при этом любимый кожаный ремень. Впрочем, сейчас это волновало его меньше всего. Сильная рука прошлась вдоль паха, и почти тут же вновь сжалась на запястье блондина. Сын Спарды хищно улыбнулся и, схватив Леона за волосы, поставил его на колени. Мышцы живота напряглись и на бинтах выступила кровь. Сам не понимая, зачем это делает, Леон сорвал сползшие бинты и поцеловал полудемона чуть выше раны. В ответ тот зашипел сквозь сжатые зубы и резко развернув спецагента, повалил его на живот. Кеннеди ощутил тяжесть навалившегося на него горячего сильного тела, и влажные прикосновения, спускавшиеся все ниже и ниже. С каждым таким прикосновением тело напрягалось все сильнее, по коже бегали мурашки. Боль была настолько резкой и внезапной, что, кажется, заполнила собой все пространство. Леон все сильнее прикусывал губу, до тех пор, пока не почувствовал железистый привкус. Едва разомкнув губы, он закричал. Данте, между тем, замедлился, став более осторожным. Теперь на смену боли пришло удовольствие. С каждым движением, тело Кеннеди двигалось навстречу этому странному удовольствию. А Данте, до этого лишь глухо рычавший, начал постанывать, все громче с каждым разом. И вот, рванувшись последний раз, резко отпустил Кеннеди и устроился рядом. Хитрые, но все такие же холодные голубые глаза смотрели с азартом. А Леон пытался унять дрожь и боль во всем теле. От напряжения перед глазами все плыло, хотелось кричать, но вместо этого выходили лишь стоны. Несколько минут, показавшихся агенту вечностью, полудемон не без удовольствия наблюдал за ним, а потом резко опустился вниз. И мир перед глазами Леона будто взорвался, он успел услышать только собственный стон. Когда мужчина пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу, прикрытый собственной курткой. Сын Спарды, полностью одетый, сидел за столом и читал все ту же книгу. — Пришел в себя? Больше помощи просить не будешь? Леон попытался подняться, но смог только сесть, по всему телу разлилась неимоверная слабость. Хотелось снова лечь на пол и на нем же отрубиться. Но он себя пересилил.  — Где ключ?  — Ключ?  — От номера. Скажи, где ты остановился, или предпочитаешь голышом прогуляться? Охотник зло усмехнулся и это заставило Кеннеди встать. Кое-как надев порванные в нескольких местах джинсы, на ощупь сунув ноги в ботинки, завернувшись в куртку и подобрав остатки рубашки, он вышел из агентства. Вернувшись в номер, Леон тут же повалился на кровать и заснул, даже не переодевшись. Утром все вспоминалось с огромным трудом, если бы не синяки почти по всему телу, порванная одежда и боль в мышцах, бывший полицейский мог бы поклясться, что это был просто еще один дурной сон. Собравшись с духом, он снова отправился к Данте. Теперь им точно надо было поговорить.  — А, это ты? — Полудемон не удивился визиту.  — Это правда случилось вчера?  — Ты же сам этого хотел. Ответить Кеннеди не успел. Дверь с шумом распахнулась и на пороге появился… Данте. Такой, каким Леон помнил его всегда.  — Леон? Что ты здесь делаешь? Давно ты здесь?  — Привет, Данте. Я приехал поговорить обо всем, что между нами произошло. — Спецагент решительно не понимал, что происходит, может он сошел с ума? Леон боялся объяснений, но все же хотел их получить. — Уделишь мне время? Данте смутился, но все же ответил.  — Хорошо. Возможно, нам и правда надо многое обсудить. Подожди меня здесь. Я приму душ и вернусь. Кстати, знакомься. Это мой старший брат, Вергилий. Я оставлял агентство на него. Развлекайтесь. А я скоро приду. Данте ушел, а Вергилий лишь усмехнулся в уже знакомой Леону манере.  — Мы и так успели развлечься. Впрочем, пусть это будет наш маленький секрет. Верно, Леон? Весь остаток дня Леон провел с Данте. Разговор был не из легких, но больше всего агента Кеннеди беспокоил колючий взгляд, который он ощущал на себе даже через закрытую дверь. Возможно, это знакомство и останется секретом, но забыть его он уже не сможет никогда.