Love is...

— Рэтчет, — позвал своего друга Прайм. — Оптимус, тебе что-то надо? — ответил Рэтчет. — Ты не знаешь, почему Арси постоянно отводит оптику, когда я на неё смотрю, и она постоянно избегает меня. Может с ней что-то случилось? «Какой же ты недогадливый, Прайм! Конечно, я знаю, что с ней! Но разве ты не можешь понять, что она в тебя влюблена?!» — пронеслось в процессоре медика автоботов. — Нет, я не знаю, что с ней. Думаю, тебе надо поговорить с Арси и спросить у неё об этом. Наступил долгожданный вечер. Рэтчет подделал сигнал и уже спешил сообщить об этом Оптимусу. — Оптимус, я засёк активность десептиконов, но вам с Арси придётся оправится вдвоём, мне нужны Бамблби и Балкхэд. Но если вам понадобится помощь, то сообщите. — Хорошо, мой старый друг. Арси, пошли. Автоботка только что пришла в главный зал, она не знала, куда и зачем они идут. — Да, уже иду. Автоботы шагнули в воронку земного моста и скрылись в голубовато-зелёном свечении. — Так зачем мы нужны? — спросил «непосвящённый» в это дело Балкхэд. — Вы мне не нужны, я просто хочу, чтобы Арси и Оптимус побыли вдвоём, — ответил Рэтчет. — А-а-а, — ответил зелёный внедорожник. Тем временем у Оптимуса и Арси… Эта «парочка» оказалась на берегу моря. В том месте, где они находились, была уже ночь, на небе блестели звёзды, а волны с шумом ударялись о скалы. — Оптимус, я не вижу десептиконов, — удивлённо сказала автоботка. — Наверное, нам надо пройди вперёд, — ответил лидер алозначных, и двое автоботов «отправились в путь», — Арси, я хочу тебя спросить, почему ты постоянно отводишь оптику, когда я на тебя смотрю, и ты постоянно избегаешь меня? — спросил Прайм. Арси словно в хладогент окунуло. Но отступать уже некуда. — Ты… То есть я…в смысле ты мне нравишься…- смущённо произнесла Арси. Оптимус был в шоке, даже больше. — Арси, ты понимаешь, что на войне нет места чувствам? К горлу автоботки подступил омыватель, он душил её, но Арси не должна была это показывать. В оптике автоботки читалась тоска, разочарование, грусть, боль, Прайм это прекрасно видел, ему было не по себе. — Оптимус…извини. Рэтчет, мост! — Мотоциклистка с трудом сдерживала омыватель, но дрожь в голосе сдержать было совсем трудно, фем не справлялась. Рэтчет открыл земной мост, Арси вбежала в него и сразу же отправилась на крышу базы, она не должна никому показывать подступивший к оптике омыватель. Оптимус спокойно зашёл в граунд бридж, но ничего не сказав удивлённым от появления Арси автоботам уехал с базы. «Господи, Прайм, что ты натворил? Отказал той, в которую влюблён. Из-за чего? Чего ты боялся? Теперь она чувствует себя паршиво, как и ты. Оптимус, ты же догадывался об этом, зачем ты завёл её в тупик? Зачем начал об этом спрашивать? Ты же любишь Арси, так почему не смог признаться ей?» — думал лидер алозначных. Он недалеко отъехал от базы, но вдруг услышал всхлипы. Оптимус знал, откуда они доносятся, поэтому воспользовавшись своими навыками лазать практически без шума, залез на крышу базы, Арси его не видела, она сидела к нему спиной. «Мне очень тебя не хватает, Клифф. Чёрная полоса в моей жизни продолжается, хотя казалось, что она светлеет. Сначала смерть Тейлгейта, потом ты, потом отказ Оптимуса. Ну в последнем я сама виновата. На что надеялась? Сама не знаю. Меня душил омыватель, но надо держать себя в руках. Если бы ты был жив, ты бы сказал мне: „Будь сильной“. Я стараюсь, Клифф, я стараюсь…» — говорила Арси. С каждым словом автоботки Оптимусу становилось всё больнее. «Ну что ты наделал, Прайм?» — спрашивал он себя. — Арси, — окликнул её лидер. Она повернулась. — Извини… — единственное, что смогла сказать лазурная автоботка. Прайм сел рядом…и обнял Арси. Такого она явно не ожидала. Мотоциклистка смотрела прямо в оптику лидера. Их взгляды встретились, крупными ладонями Оптимус прижал к себе фемку и…поцеловал. Теперь Арси точно выпала на пару кликов из реальности. — ******* (Можно зайти?)