Репетитор-киллер Реборн другая история

Первым делом Тсунаеши решил сходить на кладбище и проведать не только родителей, но и свою первую любовь Сасагаву Киоко. Светлую солнечную девочку, которую носитель пламени Неба так и не решился запятнать мафией и… просто отпустил. Точнее они расстались с болью слезами и ранами на душе, но расстались… В скорее Киоко, обрела свое счастье. Нашла парня, вышла замуж, родила двух замечательных близняшек мальчика и девочку. А Савада, оказался однолюбом… Где находится кладбище Намимори, парень помнил ещё с прошлой жизни, так как после смерти друзей стал его частым посетителем. Купив по дороге туда три гвоздики, на большее денег просто-напросто не хватило бы. На месте вечного упокоения как всегда было тихо и слегка жутковато. Немного побродив между могил, юноша всё-таки нашёл то, что искал. Это были две надгробные плиты, возле которых стояло, два фото с черной лентой в углу. На одной фотографии был улыбчивый блондин с неизменной трехдневной щетиной, его карие глаза искрились жизнью и весельем, одет он был в форму шахтёра, на голове виднелась желтая каска со встроенным фонарем. На другой же фотографии была красивая шатенка, волосы которой были подстрижены под каре и не доставали даже до плеч, глаза карего цвета лучились теплом и пониманием, а её мягкая, ласковая улыбка так была похожа на улыбку Тсу-куна, одета женщина была в красивое синее платье, увы, без такого привычного зеленоватого фартука. Присев напротив могил, подросток бережно положил на каждую по красной гвоздике и немного грустно улыбнулся. – Ну, здравствуйте мама, папа и… Тсунаеши? Да, пожалуй, и Тсунаеши. – Тяжело вздохнул он. – Я надеюсь, вы там трое на небесах счастливы. – Прикрыл глаза Дечимо, слова почему-то давались ему тяжело. – Я… я позабочусь тут обо всём за тебя Тсуна не переживай и вы родители тоже не переживайте. – По щекам всё-таки скатилась одна слезинка, хотя на губах всё так же продолжала играть горькая, одинокая и слегка виноватая улыбка. Парень хотел ещё много чего сказать, но не мог, слишком больно ему было, потому, посидев некоторое время в тишине, он так же молча поднялся и ушёл лишь напоследок молвил: – Спасибо за дневник Тсунаеши, надеюсь, ты не в обиде за то, что я его прочитал. – И ушёл искать другую могилку. Место захоронения Сасагавы Киоко. Что-что, а вот её место захоронения шатен искал долго. После получаса поисков ему наконец-то повезло и теперь уставший, Савада стоял напротив не высокой могильной плиты и смотрел на фотографию с черной лентой в углу. На фото была красивая девушка-школьница с короткими каштаново-светлыми волосами и добрыми, наивными карими глазами, одета она была во всю туже школьную форму Средней Намимори. Как только шатен прочитал на надгробии имя подруги и любимой в одном лице, то просто бережно положил цветок, и ничего не сказав, быстро покинул святые святых мертвецов, даже не заметив, что его пристальным взглядом проводил до выхода из кладбища, седоволосый парень с глазами цвета грозового неба и крепкой мускулатурой. Его спортивный костюм в сочетании с букетом нежных белых лилий, которые он держал в руках, смотрелся как-то нелепо. Сероглазый не спеша подошёл к могилке Сасагавы Киоко и очень удивился, увидев там цветок гвоздики. Но сильно он на этом зацикливаться не стал, ведь его сестрёнку довольно часто проведывают друзья, одноклассники и другие многочисленные знакомые Киоки. Парень лишь немного подвинул одинокий подарок, какого-то незнакомца и положил свой пышный букет лилий, а потом, потом, седоволосый начал говорить. Рассказывать, о том, как провел вчерашний день, о том, с кем сражался на ринге и как победил, о том, как его в очередной раз выносил на себе друг, который и другом то вряд ли его считает, о том, что родители снова не пришли домой и о том, как ему было невыносимо грустно лежать в пустом доме… Тем временем Тсуна добрался до «любимого» дома и с грацией леопарда залез в открытое, судя по всему для проветривания окно. Комната была… ну, комната была, а вот вещей не наблюдалось, только кровать одиноко стояла возле стены, даже стол, куда-то исчез. На всё это Дечимо лишь тяжело вздохнул, и повинуясь зову интуиции все так же бесшумно, вылез на улицу. Там за домом, где если судить по памяти должны находятся мусорные баки и нашлись вещи парня. – Н-да, похоже, придется мне сегодня идти в школу налегке. – Пробормотал, разворачиваясь и уходя в направлении Средней Намимори носитель пламени Неба. – Причем я даже без формы. – Не прекращал вздыхать он, оглядывая свою одежду. – Да меня же Кея убьёт. – Ныл. – Чертов, Джотто. У-у я ему, как только попаду в кольцо, все-все вспомню у-у. И Хибари натравлю. И Старшему брату скажу, что Примо очень хочет вступить в его боксёрский клуб. Да точно так и сделаю! – Настроение наследника от подобных мыслей резко поползло вверх, а на губах заиграла слегка кровожадная, но улыбочка. Где, находится школа, Дечимо помнил достаточно хорошо, ведь её месторасположение за последние 60-70 лет, так ни разу и не поменялось, Хранитель Облака постарался. Уже подходя к учебному заведению Тсуна замер и начал интенсивно оглядываться, его интуиция просто верещала, предупреждая носителя об опасности. И этой опасностью оказался выросший прямо из-под земли Глава Дисциплинарного Комитета. Чёрные словно смоль волосы, холодный, колючий взгляд серебряных глаз, который пугал не меньше сверкающих на солнце железных тонф, привлекательная внешность вместе с жутким и нестабильным характером маньяка боев заставляла людей вокруг этой персоны чуть ли не боготворить его и в то же время боятся и избегать. – Травоядное где форма? – Ледяным голосом спросил он шатена, выставляя перед собой тонфа. – На свалке. – Честно ответил Тсу. – Камикорос Травоядное. – Прорычал блюститель порядка и бросился на Саваду. Быстрые, резкие атаки ГДК не причиняли, закалённому тренировками и боями Дечимо ни какого вреда. Кареглазый с лёгкостью уворачивался от размашистых ударов тонф. Кого-кого, а вот стиль боя Облака Нео Примо Вонгола изучил очень хорошо, этому поспособствовали каждодневные тренировки вместе с Хибари и его непреодолимая мания боев с сильными противниками. Если сравнивать силу Хранителя Облака подростка с силой Хранителя Облака взрослого, то становится, очевидно, кто из них сильнее. Так что сражаться с этим Хибари было даже как-то скучно. Тсунаеши ещё немного по уворачивался от тонф, аж пока ему окончательно всё не надоело, и он, уходя от очередного удара, не контратаковал. ГДК согнулся ведь Небо не пожалел силы, заехав тому в живот, но быстро пришёл в себя. Это чёртово травоядное не на шутку разозлило столь гордого человека как Хибари Кея, и он не долго думая снова бросился на противника и снова не смог его ни разу задеть. Ярость, презрение, гнев, бешенство и ненависть плескались в столь красивых серебряных глазах. Он хотел убить того кто только что его унизил. – Грррр. – Вырвался рык. Савада спокойно даже как-то равнодушно наблюдал за всем этим. А потом со всей дури ударил разъярённого хищника в лицо. Шокированный ГДК упал прямо на спину, а Тсуна склонившись над ним, слегка улыбаясь, сказал: – Не я вызвал у тебя столь бурные эмоции верно Хибари? – … – Злость сменилась растерянностью… – Ясно. – Устало прикрыл свои карамельные глаза Дечимо. – Я Савада Тсунаеши если что. Захочешь, со мной сразится, позови, я же все равно учусь в этой школе, а ты в ней всегда был царем и богом. – Рассмеялся Небо, и только сейчас заметил, как много вокруг собралась учеников. – Хии! – Воскликнул, смущаясь, от такого внимания он и мигом исчез с места преступления… И тишина… Люди ещё долго не могли прийти в себя… Хибари и что бы проиграл?! Да не может быть! И кому?! «Никчемному-ботанику Тсуне»!!! Как не странно, но первыми в себя пришли члены Дисциплинарного Комитета и быстро начали разгонять зевак… – Кё-сан? – Обратился к всё также, не полностью пришедшему в себя ГДК, Кусакабе Тетсуя. –… – Кё-сан! – Занервничал заместитель. – Хм… – Резко поднялся с земли и хмыкнул Хибари. – Найди мне всю информацию на это трав… – запнулся – на этого зверька. – Приказал, как ни в чем не бывало брюнет, и пошел в сторону школы… – Хорошо. – Единственное что ответил Кусакабе и отправился выполнять поручение своего начальника. И лишь во время урока, когда по коридорам никто не рискует ходит, из закрытого на ключ кабинета Главы Дисциплинарного Комитета можно было услышать слегка истеричный смех его хозяина…