27
23 июля 2017 г., 15:00
"Разве у девушек нашего звания бывают расстроенные нервы? Это болезнь господская: ее можно подхватить только в будуарах." © Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Несколько позже. Моя спальня. Четыре девушки и я. Нет, не то, о чём можно было бы подумать с первого осмысления этого продуманного "вслух" факта. Гинко, Айя, Райдзю и прибившаяся к нам Лиз собрались для разговора. - Наруками, ты знаешь, для чего я вас собрал. Стоило мне произнести её полное имя, как молниевая аякаши вмиг посерьёзнела. Мда, быстро все привыкают к тому, что я способен до поры до времени шутить по-разному, но уж если пошёл серьёзный разговор... - Мой отец, Шиничи Амакава. Торговля оружием. Наёмничество. Поддержка террористической коммунистической организации "Нихон сэкигун". Я хочу услышать от вас всё и по порядку. Ах да, кстати, Гинко, Айя, познакомьтесь с моей пленницей заново: дочь "Молнии Ноихары" и Шиничи Амакава, Наруками Райдзю. Удивлены? По лицам вижу, что да. Даже почти безэмоциональная Айя соизволила испытать нечто вроде удивления, впрочем, внешне не подав вида. - Нару, начинай. У нас впереди целый день, так что спешить некуда... ... ...Мерно, лениво и по-своему величественно плывут по бесконечной глади лазурно-голубого, не по-осеннему чистого неба белые островки-облачка. В первый раз в жизни замечаю, насколько гипнотическим может быть эффект, если просто лечь, как я, на кровать, и уставиться в окно, наблюдая за погодой и краешком видимой из окна с такого ракурса веткой дерева. Кстати, не знаю, что за порода у нескольких деревьев, посаженных перед домом, однако, несмотря на осень в разгаре, лишь некоторые их листья слегка пожелтели, но опадать совершенно не спешат. Тоже как-то раньше не обращал внимания... были ли на моей старой родине подобные "вечнозелёные" деревья, кроме, само собой, хвойных? Надо же, даже не могу сходу вспомнить, несмотря на свою егерскую стажировку. А основой вспоминать лень. Вообще лень всё делать. Так внезапно и бесповоротно. Лень думать, говорить, вставать с той же потрясающе мягкой кровати, заключившей меня в незримые, но очень прочные путы комфорта. Если не считать периода моего, хм, лечения "светом", то за почти две с половиной недели активных действий в этом мире, я всего лишь один единственный раз смог позволить себе заниматься самым банальным ничегонеделанием на протяжении дня, да и то... Эх, придётся всё же расшевелить разум и тело. - Погоди, Гинко, дай мне собрать мысли в кучу. Как я понял, если её не прервать, волчица может продолжать часами рассказывать о своих похождениях, официально - телохранителя у японского бизнесмена и предпринимателя Шиничи Амакава. - Значит, если подсуммировать, выходит, что... гхм. Так. Мысли продолжают разбегаться в совершенно разные стороны, метаясь то по деятельности моего биологического отца в этом мире, то по демонам клана Амакава. - ...Знаете что? Я немного упрощу нам всем задачу и нарисую временную шкалу. Не хочется вставать... но надо. У столика на полу портфель, в нём - школьные принадлежности. Подойти, открыть, взять тетрадку и ручку, вырвать листок. Девушки встали со своих мест, чтобы посмотреть, что я делаю. - Любопытно? Идите, садитесь обратно, на кровать. У стола вокруг меня не получится рассесться. Гинко пожала плечами и молча вернулась туда, где сидела во время своего рассказа. Её примеру последовали остальные. Айя, кстати, с места вставать не захотела. Такое ощущение, что дай ей волю - она бы вечность пролежала на каком-нибудь столе между книг, в тихом, прохладном, и главное сухом месте. В форме конверта, разумеется. Абсолютно никакой заинтересованности или любопытства. Ну что ж, надо принимать своих помощников такими, какие они есть. Всё же, несмотря на её личностные качества, цукумогами конверта ясно и чётко дала мне понять при первой нашей встрече, что готова служить Амакава и лично мне, пока я предоставляю ей убежище. - Значит так. Рисую линию на листе, положенном на книжку истории в твёрдом переплёте, взятую из школьной библиотеки, отмечая при этом чёрточками равные промежутки, заканчивающиеся на последней жирной черте, подписанной цифрой две тысячи шесть - текущий год по местному летоисчислению с момента какого-то там значительного происшествия по теории одной из влиятельных западных религий. Странное дело, кстати, почему это летоисчисление привязано к какому-то религиозному событию, без малого двухтысячелетней давности? Учитывая гораздо большее количество народов в этом мире, по сравнению с моим старым, вообще удивительно, как местные, я имею в виду всех людей этого мира, не развязали войну на уничтожение, на религиозной основе, да ещё и при отсутствии чётко определённого общего врага. Как известно, поведение народных масс людей можно грубо экстраполировать из поведения более мелких групп и организаций. А они, в свою очередь, при отсутствии единого врага и наличии различий между ними, особенно если дело касается богатств и условий жизни, неизбежно рано или поздно начинают войну. И действительно, история этого мира насчитывает немало войн из-за внешних и внутренних отличий народов и национальностей, однако никогда они не заходили настолько далеко, чтобы одним единственным махом за десяток лет сократить население, скажем, определённого континента до состояния, при котором его жители уже не смогут по различным причинам восстановить свою численность, организацию и культуру. Некоторые мелкие народы всё же исчезали в результате войн, некоторые страны поглощались, разделялись и переформировывались... но, как я уже и вспоминал на одном из уроков истории в такамийской школе, странно, что в таких условиях не произошло того же неизбежного технопокалипсиса, не говоря уже о войнах на полное уничтожение из-за религий. Опять меня куда-то не туда занесло. Девушки удивлённо смотрят, ожидая моих дальнейших действий. Должно быть, я странно смотрюсь со стороны: прервал коллективно дополняемый моими демонами рассказ, сказал, что собираюсь облегчить задачу по форматированию услышанного и общих данных, заставил всех рассесться вокруг себя на кровати, после чего нарисовал одну линию с чёрточками и годами, и так и замер, уйдя в свои посторонние мысли. - Давайте начнём с конца, то есть с этого момента. Последнее событие, я так понимаю, это пропажа моего деда, Генноске Амакава. Время? - Примерно две тысячи второй год, Юто-доно. - Ответила Айя. - ...Ваш дед уехал в длительную командировку, лично искать следующее поколение демонов-бакэнеко, которые могли бы стать следующим Багровым Клинком... и так и не вернулся. Очень. Интересно. - То есть, выходит, что после того памятного случая, когда дед Ген приехал в девяносто девятом к Шиничи и тебе, Нару, а затем, после скандала, чуть не перешедшего в драку с использованием магии и амулетного оружия со стороны, соответственно Генноске и Шиничи, и последующего скорого исчезновения моего... нашего с тобой отца в этом же году, у деда Гена было ещё три года до его собственного исчезновения? Нару опустила взгляд и немного приуныла. Как я понял, это её обычная реакция, когда в разговоре поднимается тема исчезновения её, гмм... "отца". Впрочем, зря я так мысленно выделяю это слово. Отцы, в том числе приёмные, ими не перестают быть, даже исчезнув... тем более в случае предварительного предоставления ребёнку нечеловеческого происхождения аж четырнадцати лет воспитания, обучения и любви. Шиничи для Райдзю действительно отец, поэтому мне следует понять и принять движущие ей мотивы. Хочет отомстить клану Амакава, из-за которого, в её понимании, исчез её единственный близкий человек? Что поделать, весьма понятная причина ненависти и желания свершить родовую вендетту. Однако пока я жив, этого у неё не получится. Подвинуться вплотную к духу молнии. Обнять её за талию, позволив поникнувшей голове лечь на моё плечо... не хочет. Оттолкнула меня. Пусть и не сильно, и конкретно сейчас - без особой злости, да и в эмоциях скользит скорее не ненависть, а обречённость. Судя по всему, попав под контроль человека, чьего предка она решила для себя найти и допросить со смертельным исходом, слегка подломилась её, Наруками Райдзю, внутренняя твёрдость характера, что заставляла молниевую аякаши бороться против всего мира за место под солнцем все те семь лет с момента исчезновения отца. - Нару... Наруками, послушай меня, пожалуйста. Что бы ты не задумала в будущем, когда я, возможно, освобожу тебя от магоформы подчинения, я хочу, чтобы ты запомнила и учла одну вещь. Это не я заставил собственного же отца пропа́сть. И не моей новой Семье следует страдать из-за этого. Ты вольна в выборе цели своей мести, это твоё священное право. Но я прошу тебя, не позволяй себе мстить вслепую. Это лишь множит горе и страдания... как бы глупо это не звучало со слов воина и мага. - Хватит... поднимать эту тему. Я не хочу слушать подобное... тем более, от тебя. - Глухо пробормотала Нару. Mein Gott. Только сейчас по эмоциям понимаю, насколько она психологически напоминает ребёнка. Ведь двадцать один год для элементального демона, пусть даже аякаши-результата контролируемого перерождения, это сущее младенчество. Жизнь заставила её рано повзрослеть и приспособиться. Сделать для себя маску взрослой, которую я в первую нашу встречу принял за профессиональную деформацию личности из-за общества стольких криминальных элементов... Снова я вижу женские глаза на мокром месте. Нару отвернулась, но её эмоции захлёстывают меня с головой. Что же мне с тобой делать? И отпустить нельзя, и держать вот так, в качестве раба - тоже нежелательно. У неё же вся жизнь впереди... - Нару, послушай же меня. Послушай! Нельзя жить прошлым, каким бы приятным, удобным и весёлым оно не было. Иногда нужно смириться с тем, что прошлое уже не вернуть. Даже если мы найдём нашего отца... а я постараюсь это сделать, вместе с твоей помощью... так вот, даже если мы и найдём его, то вернуться к прошлым отношениям с ним ты не сможешь. Девушка испуганно, непонимающе посмотрела на меня, резко развернувшись. Да всё она понимает на самом деле... где-то глубоко в душе, как говорят. Но пытается отвергнуть этот факт, который может либо окончательно разрушить её психику... либо сделать из неё взрослую. Нару, я помогу тебе. Так же, как мне исподволь своей помощью иногда помогает Сидзука, думая, что я этого не замечаю. Она нашла во мне нового родственника. Неопытного и непутёвого, слишком воинственного для окружающей его обстановки. Она пытается помочь мне приспособиться, не понимая, что это почти что бесполезно - старого пса новым трюкам не научишь. Но ты, Нару, ещё можешь прожить нормальной жизнью. Я лично постараюсь тебе это обеспечить. Да, кто другой на моём месте отмахнулся бы от своего ещё вчерашнего противника с его непонятными проблемами и прочими неприятными и неприглядными сторонами. Наверное, даже, кто угодно другой, кроме меня. Нару, хоть ты мне и не приходишься на самом деле почти никем, ведь приёмный родственник, сам сознательно не желающий вступать в семейство и Семью - это и не родственник вовсе... но вот так оставить и просто сломать тебя данной тобой вассальной клятвой я не могу. Сам не знаю почему. Быть может, я стал с возрастом слишком сентиментален? Или же виновато новое тело, как и во многом другом? Нет. Пожалуй, нельзя винить во всех бедах новое тело. Анти-конструктивное самобичевание - глупое занятие. А Нару ждёт объяснений. - Ты повзрослела и... похорошела за то время, когда Шиничи нет с нами. Тебе уже не быть его любимой маленькой беспомощной дочкой, какой ты, возможно, ещё была в четырнадцать, и какой он тебя запомнил. Ты ведь понимаешь меня? Ну, вот найдём мы отца, и что дальше? - Дальше? Дальше... Ммм... - Замялась Райдзю. Вот и я о том же. Кажется, она совершенно не задумывалась о будущем. Всё, пора прекращать, так как резкая и колючая характером, словно настоящая молния, Нару мелко затряслась и начала внутренне паниковать, стараясь при этом не подать внешне вида. Незнание и неизвестность пугают. Обнимаю девушку, кладу её голову к себе на плечо. В этот раз она пытается отстраниться как-то автоматически, неосознанно, словно по привычке. Держу её крепче, не доводя впрочем до того предела, когда подсознание духа может почувствовать угрозу. Мне она ничего не сделает, но зачем лишний раз нервировать ушедшую в себя разумную? Вот и всё. Нару расслабилась, и из её глаз несмело полились слёзы... вероятно, в первый раз за долгое время. Хотя, "полились" - слишком сильно сказано. Так, едва увлажнили половину щёк, прежде чем закончиться. Молодец, Нару, ты явно не из плакс. Прямо как Ку-тян, которая также пыталась сдерживать всё в себе всё это время. Вернее была обязана сдерживать, ведь просто не имела возможности поступить иначе. Хо-хо-хо, надо же, я, наверное, собрал у себя в Семье уже всех девушек в округе, у которых было несчастное детство или прошлое. Разве что, быть может, Айя... Да и то, по ней не скажешь совершенно ничего. Кто знает, новостями на бумаге о каких трагедиях она была заполнена, являясь в далёком прошлом обычным конвертом, и какие ей пришлось испытать лично. Аккуратно убираю пальцами влажные дорожки со щёк Наруками - моей самой настоящей сводной сестрёнки. Надо же, каким причудливым образом воплотилось моя ностальгия, или скорее желание увидеть свою сестру из прошлого мира. - Нару, ну что ты... тише, тише... Всё будет хорошо. Мы найдём его рано или поздно, а уже тогда увидим, что будет. Кажется, я сказал что-то не то. Девушка резко успокоилась, тряхнув своей зелёной косой. И это вроде бы как хорошо, но вместе с этим, к Райдзю вернулась озлобленность на меня. Нару ловко, с головой выдавая наличие у неё опыта борьбы против более тяжёлого соперника, решившего сграбастать её, высвободилась из моих рук и отодвинулась в сторону, параллельно выдав прохладным тоном: - Отцепись от меня. Ничего ты не знаешь, человек. Ты жил в другой семье, а затем воспитывался у Генноске. Ты мне не брат и не часть моего рода. Я не дам кому-то вроде тебя меня успокаивать. ...Сказала всё это на одном дыхании и отвернулась, очевидно, уйдя в свои мысли. Мда, похоже, это будет гораздо сложнее, чем я думал. - Нару... ты ведь уже, наверное, поняла такую одну немаловажную деталь: клана Амакава как такового, больше не существует. Генноске отсутствует, а клановые демоны со мной по их собственной воле... - Ну и что? Это ничего не меняет. Ты по-прежнему для меня никто... но... рррр! Раздражаешь! Чего это с ней? Хотя понятно... конфликт старых убеждений и новых условий. Наверное, не может себе простить, что оказалась вассалом якобы врага. - Давай уже покончим с этим собранием. Видеть не могу твою покровительственно взирающую на всех свысока рожу! Жаль я не смогла отделить её вместе с твоей головой от остального тела, кех-ке-ке-ке... - Тихонько пробурчала последнюю часть реплики Наруками, прежде чем засмеяться своим каркающим смехом. Вздыхаю. Неужели у меня действительно... э-э-э... покровительственный взгляд? Надо будет как-нибудь проследить за собой в подобных ситуациях. - Как тебе будет угодно, вассал. Ох, и перекосило же её... не перестараться бы с ответными издевками. Но и они нужны. Пусть Нару держит себя в тонусе. Злоба лучше апатии. Возвращаюсь к основной теме: - Так вот... вот, что странно... хм. Все девушки без исключения замолкли, даже Нару. Ей тоже, видать, интересно до чего я могу додуматься. Пусть и не любит, однако уважать мои способности, в том числе умственные, всё же начала. Надеюсь. Или я себе бессовестно льщу? - Генноске Амакава пропал лишь спустя три года после исчезновения Шиничи Амакава. За это время, а именно в двухтысячном году, была расформирована "Нихон сэкигун", а вы, Гинко, Айя, вернулись в дом у Ноихары, для службы тогдашнему главе Амакава, так? Нда, неплохое такое совпадение. Шиничи Амакава пропадает, и через год расформировывается "Красная армия Японии". Причина? Вроде как в Японии арестована глава террористов, Сигэнобу Фусако. Последняя, в свою очередь, якобы появилась в этой стране из-за того, что как раз к тысяча девятьсот девяносто девятому году её террористическая группа лишилась своего основного места базирования, находившегося в далёкой западно-южной стране под названием Ливан. И снова, это случилось в тот же год, что и пропажа моего, хм, отца. Совпадение? Или всё же можно выследить определённую причинно-следственную связь? Анализ... Недостаточно данных - "Вернулись" в моём случае немного неправильное понятие. Только Айя раньше служила твоему бывшему клану, вожак. В промежутке где-то между девяносто девятым и двухтысячным годами я была принята на службу к Генноске в первый раз... лишь затем, чтобы тремя годами позже констатировать его пропажу и отсутствие у оставшегося в тени руководства клана каких либо инструкций. - Уточнила Гинко. - И что, никто ничего не знал? Совсем никаких предписаний на случай внезапной недееспособности главы клана? А про меня или "хранителей Амакава" дед Ген не вспоминал? Я в искреннем недоумении. У него, понимаешь, пропал сын, остались без пригляда жена и дочь сына, а он плюнул на всё с высокой крепостной стены. Да и меня, в смысле Юто, отослал в город, заблокировав воспоминания. Где логика? - На этот вопрос отвечу я, Юто-доно. - Взяла слово Айя. Редко она берёт инициативу в разговоре. Послушаем. - После пропажи Шиничи, Генноске-доно сначала провёл бурную организаторскую деятельность... её цель скрылась даже от меня, его старшей помощницы, не говоря уже о Гинко, которая днями напролёт патрулировала границы территории Амакава. Затем бывший глава клана повстречался с Мерухи Джингуджи лично. Смею предположить, он договорился о том, чтобы клан Джингуджи взял вас под опеку. Ещё Генноске-доно, судя по всему, вытребовал у четвёртого отдела, чтобы они подправили данные в полиции, чтобы в свою очередь общественный комитет не стал бы искать вам, Юто-доно, новых родителей. Возможно, прошлый глава знал о своём скором исчезновении... - Айя, прости, но это полная чушь. Имуществом Амакава ещё кто-то управляет. Многочисленные люди различных профессий ассоциируют себя с определённой общественной группой, за которой пусть и не де-юре, но по факту стоит клан Амакава. Стоит, даже несмотря на то, что он лишился главного рода в результате запечатывания последнего известного представителя рода Амакава, то есть меня. Небольшая пауза, сбиваю мысли в кучу, чтобы озвучить несколько мучающих меня вопросов: -...Почему меня не оставили на одного из хранителей Амакава? Или на любого из людей из клана? Зачем залезать в долги перед другим кланом круга, пусть и условно дружественным? Девушки задумались, в меру их возможностей и желания. Нару... не сказать, что потеряла интерес, но стала слушать вполуха, когда разговор зашёл о Генноске и клановых хранителях. Ей эта тема, очевидно, была не слишком интересна. Пожалуй... я сам могу попробовать ответить на некоторые собой же поставленные вопросы, раз присутствующие активно помочь мне в этом не способны. Анализ... Успешно с погрешностями. Вариант первый: мои способности разочаровали Генноске, и он решил максимально устранить меня от основного рода, как это в своё время сделала Мерухи со своей дочерью, отправив её на десяток лет на обучение сомнительной (с моей точки зрения) полезности, вместо того, чтобы постепенно передавать навыки управления кланом. Или же мой дед побоялся того, что если вырастить из меня главу клана, то когда я вырасту, я поверну клан в сторону деятельности своего якобы непутёвого отца. Вариант второй: меня решили спрятать. Причём, даже от своих, так как кто-то мог оказаться предателем. Ну а что, логично, если учитывать, что Шиничи с первой, а потом и со второй женой наверняка жил если и не в Такамии, то где-то внутри среды влияния клана Амакава. Одному человеку, причём не магу, тяжело было бы защищать свою дочь-аякаши от посягательств магов на службе у государства. Мало ли что может случиться? А так - клан Амакава с их остальными демонами и магами под боком, вмиг пообламывают все отсутствующие у людей из четвёртого отдела, ввиду их недемонического происхождения, рога. И чужакам вроде четвёртого отдела вовсе не обязательно знать, что сын Генноске находится с последним в ссоре. Что всё это в свою очередь значит? Что Шиничи заставил исчезнуть, вероятно, кто-то из своих. А значит и его сыну с дочерью могла грозить опасность. Вариант третий: Генноске Амакава окончательно выжил из ума. За этот вариант говорит лишь один единственный факт, но всё же. Как можно было доверить судьбу будущего наследника с уникальной силой, призываемой кровью, в руки другого клана? Разве непонятно, что они рано или поздно решатся наплевать на договор и заполучить меня к себе? А там суд да дело, и меня женить можно. Ведь к моменту совершеннолетия я буду ничего не понимающим телёнком без активной возможности применять магию, так как не помню ничего, включая обучение этой самой магии в доме у Ноихары. Кстати, я его, в смысле обучение, действительно что-то не припомню в деталях по тем частичкам воспоминаний, которые уже успели открыться в моей памяти. Очень странно. - Тебе это надо у нашей неко спросить, вожак. Она единственная из всех получила хоть какие-то инструкции касаемо тебя. - Заметила Гинко. Точно. Вот про кошку я совершенно забыл, хоть основа и включила её в расчёт. Хотя нет, всё равно варианты примерно те же. Одна аякаши, пусть даже она и хранитель Амакава, не смогла бы предостеречь меня от... насильного брака, скажем так. - Ладно, давайте дальше чертить, а то так и до обеда не разберёмся. Гинко, тебя, сразу после перехода на ступень вервольфа, умирающую, подобрал мой отец... - Всё так, вожак. Восемь лет я служила твоему отцу верой и правдой. Вот даже ещё несколько случаев вспомнилось, из поздних. Захотел однажды один мстительный аякаши устроить охоту на твоего отца... как позже выяснилось, из-за того, что Шиничи продал одной общественной организации в Сомали... организации с военным уклоном, разумеется... в общем, продал оружие, из которого потом были расстреляны люди, заботившиеся об этом самом аякаши... - Прости, волчица, давай в другой раз, хорошо? - Как скажешь. Похоже, Гинко немного обиделась. Неужели после стольких лет молчания, ей так захотелось поностальгировать? Ладно бы о чём-то приятном, но эта история избита как мир: очередная месть - одна из тех немногих достойных причин, оправдывающих почти что угодно. Я с этим, разумеется, согласен, но скучать о случаях проявления глупости, присущей всем людям и демонам без исключения? Кто-то считает, что любовь - лишь продолжение инстинктов. Кто-то другой не понимает юмор. Однако все понимают, что такое месть... и потому она не требует лишних слов. - Прости меня, Гинко. У меня сейчас просто нет настроения. Все эти разговоры об исчезновении родственников на меня действуют немного угнетающе. Я обещаю тебя выслушать, но в другой раз. - Ой, да что ты, в самом деле... Я понимаю, в другой раз, так в другой раз. Ха, сама не думала, что мне настолько захочется похвастаться своими совместными делами с твоим отцом, хотя казалось бы, ничего благородного или героического. Просто путешествовали по миру, защищаясь от нападений конкурентов и различных государственных служб, когда с Шиничи, когда без: твой отец иногда по полгода оставался в Японии... теперь понятно, почему. Кроме сына, о котором нам было известно только по слухам, у него была ещё и дочь, о которой даже слухов не было. - Бросила волчица взгляд без особо выраженных эмоций на Нару. Мда, бурная деятельность отца действительно поражает, если верить уже услышанным рассказам Гинко. А не верить ей нет смысла. Интересную он смог набрать команду, и интересным делом занимался. Очень интересным. Без каких-либо магических клятв сумел собрать в команду демонов-люмпенов с точки зрения людей, и сдружить их вместе с уволенным разнопрофильным агентом из "Ко-антё са-тэ" (выражаясь по-гайдзински: Public Security Investigative Agency, японская служба контрразведки), бывшим снайпером из "КГБ" (комитет государственной безопасности СССР), бывшим барселарьерцем (разведка Италии) и... в общем, многими другими. И это всё лишь на общих интересах, финансовой оплате и одинаковых политических взглядах. Завязал связи с крупными ливанскими производителями оружия, затем с различными дилерами из других стран, включая соседский по отношению к местным Китай... теперь, кстати, понятно, откуда Райдзю взяла целую гору оружия. Интересно, как Шиничи при такой работе успевал ещё и уделить время на воспитание Наруками? И кто в его отсутствие присматривал за ней? Хотя, думаю, Нару бы упомянула, если бы это было важно. А Гинко, в общем-то, гораздо более "чиста", чем я мог подумать про неё, при её-то бывшей профессии. Убивать только в самозащиту, пусть иногда и превентивно... хм. Только вот об Айе такого не скажешь, несмотря на то, что та лично не так уж и часто бывала в активной перестрелке. - Значит... перед тем, как в девяносто первом ты, волчица, устроилась к отцу, за год до этого, собственно появился я. Это важное событие необходимо пометить на бумаге особенно жирно, хе-хе. - Пфф... тоже мне событие. - Фыркнула Нару. - Да, да, твой день рождения я тоже отмечу, можешь не завидовать, сестрёнка. Нару резко развернулась и начала искать взглядом, чем бы в меня бросить, так чтобы это не классифицировалось её собственным сознанием, как "причинение вреда", но и так, чтобы мне всё равно вышло неприятно. Разумеется, ничего увесистее подушки не нашла. На моей кровати сидим, как-никак. - Так, ладно. Далее. А далее у нас... совместная деятельность с "Нихон сэкигун" в восемьдесят восьмом и восемьдесят шестом годах. Айя, не прояснишь эти моменты чуть подробнее? А то... "восемьдесят шестой год. Обстрел посольств в Джакарте миномётами, которые предоставил Шиничи" и "восемьдесят восьмой год, взрыв в Неаполе", - как-то малоинформативно. - Больше нечего рассказывать, Юто-доно. Шиничи-доно не говорил мне о своих мотивах, а я не спрашивала. - Ответила Айя. - Но у тебя есть какие-то свои мысли? Быть может, догадки, чувства, ощущения? Я заставил её капитально задуматься. Правда, ненадолго: - Никаких, Юто-доно. Ни единой эмоции. Ей ведом страх уничтожения своего тела - инстинкт, доставшийся от аякаши... и почти неведомо всё остальное. Иногда, когда я думаю о природе демонов предметов... не танатогенных, то есть посмертных, а обычных предметов, которые ожили благодаря разуму энергетического сгустка магической энергии, мне становится их жаль. Спектр и глубина ощущаемых эмоций, разумеется, может варьироваться, и далеко не в последнюю очередь в зависимости от оживляемого предмета, но всё же такие экземпляры, как Айя, вынуждены существовать в абсолютно сером мире, без радости и печали, без любви и жалости. И ничего с этим не поделаешь. Не в силах мне или кому-либо другому изменить такое положение вещей. Даже древние архимаги могли дополнять полноценный разум искусственными компонентами лишь очень и очень ограниченно. Так было задумано Демиургом, и так оно, наверное, навсегда и останется. - Ты... вообще не испытываешь никаких эмоций? Даже понимая, что из-за пронесённого в город в твоём личном пространстве оружия погибли многие разумные? - Внезапно спросила наблюдавшая за конвертом Нару, положив свою ладонь на руку Айи. Жалость, понимание, принятие в эмоциях духа молнии. Вот уж от кого не ожидал, так это от неё. Айя тем временем глянула на меня, безмолвно спрашивая, стоит ли ей отвечать на вопрос, заданный не её хозяином. Я киваю. Я тоже хочу услышать ответ на этот вопрос, хоть и понимаю, что он очевиден. Айя кивнула мне в ответ и на этот раз задумалась надолго. - Я... не знаю ответа на этот вопрос, Райдзю-сан. Однако за годы своего сознательного существования, я поняла одно: каждый предмет имеет свою цель. Книга может обучить необразованного, а может её целью в итоге станет сгореть в костре замерзающего. Еда может утолить голод, а может, её целью уже изначально было сгнить, никому не востребованной, кроме мелкой неразумной жизни. Всё это - цели и предназначения предметов... Восемьсот грамм гексогена способны упростить жизнь шахтёрам на неделю постоянной выработки в карьере... а могут быть смотаны в плотную упаковку, с прилепленным пакетом с подшипниками поверх, капсульным электродетонатором и антенным активатором внутри, после чего они могут подорвать американский дом офицеров в Неаполе, убив пятерых сразу и поранив сто двадцать три человека, из которых тридцать два умерли в больнице, а подавляющая часть остальных осталась инвалидами различной степени: ослепшими, парализованными, с оторванными руками или ногами, а кто и с тем и другим, и с чем-то ещё... Но это тоже будет предназначение предмета. Предметов без предназначения в природе не существует. И это предназначение им даёт их хозяин. Вещи не могут выбирать своё предназначение. Они... мы бессильны что либо сделать, вне зависимости от того, чувствуем ли мы что либо или же нет. Оружие не убивает людей. Людей убивают другие люди оружием. Айя замолчала. За всё время нашего с ней короткого знакомства, я, оказывается, составил о ней совершенно неправильное впечатление, несмотря на то, что знаком с концепцией демонов предметов давно, ещё с прошлого мира. Айя... у тебя есть чувства. У тебя есть мечты, у тебя есть желания. Иначе бы ты не смогла рассказать нам то, что сказала только что. Я... хочу всё это объяснить ей, но не могу. Я загипнотизирован моментом ожившего на моих глазах предмета. Ожившего по-настоящему, а не из-за того, что он внезапно обрёл сложную систему алгоритмов поведения, эмулирующую разум и инстинкты. Гинко, знавшая Айю столь длительное время, смотрит на неё, будто находясь в трансе. Мы все так смотрим, вне зависимости от степени нашего знакомства с аякаши конверта. Айя, оживший предмет, смотрит на свои согнутые перед собой в локтях, ладонями вверх, руки. Руки, в определённые моменты её существования, державшие жизнь и смерть, разница между которыми была лишь в предназначении, данном ей волей её обладателя. - ...Иногда я задумывалась... какое предназначение у меня. Позволяет ли это предназначение испытывать мне, разумному конверту, чувства? Позволяет ли оно мне попытаться сыграть мелодию на гитаре, сочинить стих, или просто радоваться жизни? Или же предназначение... нет. Я лишь конверт. Я не могу знать, и тем более выбирать своё предназначение. Я... не знаю ответ на этот вопрос, Райдзю-сан. И никаких эмоций в Чи. Mein Gott... - Зато я знаю! Звонкий голосок, который показался собравшимся людям и демонам переполненным чувствами, по сравнению с монотонным, убивающим все эмоции вокруг и внутри себя голосом Айи, с треском разбил иллюзию, что запустила свои корни в сердца и мысли присутствующих. - Я знаю, Айя-сан, потому что я тоже дух предмета! - Повторила своё заявление молчавшая всё это время... Лизлет Эл Челси, аякаши антикварной чайной чашки. Вслед за обернувшейся посмотреть на неё Айей, на мою добровольную горничную начали перекидывать взгляды и все остальные, включая меня. Лиз тем временем сжала кулачки, и, собрав всю доступную ей храбрость, попыталась вложить максимум убеждения в следующие свои слова: - Я знаю... и то, что ты говоришь, это неправильно! Да, если сказать неразумному оружию: "убей человека", оно этого не сделает, пока разумный не возьмёт его в руки и не использует, после чего у предмета не останется выбора. Но у тебя есть выбор, Айя-са... Айя! Если ты делаешь любимое дело, то делай его для себя, для своей души, а не только потому, что так приказали. Вот твоё предназначение... Айя! Снова. Опять я вижу Лизандру в ней. Создатель мой, Демиург... Это уверенное лицо, эта непреклонная в своей решительности речь, несмотря на внутреннюю неуверенность и смущение. Внешний облик вторичен, он может отличаться, но суть - нет. - Моё... предназначение... - Прошептала Айя. Дух конверта... улыбается. Эмоция. Искренняя радость. Внезапно Айя замерла, словно увидела что-то странное, после чего одной рукой провела по своим губам, и словно испугавшись чего-то, убрала с лица все возможные признаки только что свершившегося на моих глазах маленького чуда. Да, Лизлет дух предмета. Но она - бывший человек. А Айя... и тем не менее, цукумогами конверта радовалась. - Прошу меня простить, Юто-доно. - Быстро проговорила аякаши конверта скороговоркой. ...И исчезла, сформировавшись уже где-то за дверью. Хм. Повисла странная тишина. Никто из присутствующих просто не знает, что можно сказать в такой ситуации. - Ммм... мда... продолжим, пожалуй. Хотя я и так уже узнал более-менее достаточно, но всё же. Возражения? Отсутствуют. Хорошо... В восемьдесят пятом "родилась" Наруками Райдзю, а за два года до этого, в восемьдесят третьем, Шиничи Амакава познакомился с "Молнией Ноихары"... ему тогда было восемнадцать лет, хм. Ну и что это всё мне дало? Нет, без сомнения, разговор оказался очень содержательным и полезным, но вот так сходу, какие либо выводы... мда. - ...Ладно, всем спасибо, вы мне помогли прояснить несколько важных вещей. Все свободны. В переносном смысле, Райдзю, а не в прямом. Идите, отдыхайте и развлекайтесь. Гинко, передай Айе, чтобы она пока не перемещалась в Ноихару. Возможно мне потребуется её помощь в скором времени. У меня всё. Разойтись. Девушки встали и ушли одна за другой. Гинко - со всё ещё немного ошарашенным откровениями Айи лицом. Райдзю осмотрела внимательным взглядом Лиз, словно увидев в первый раз, и затем, что-то решив для себя, встала и ушла вслед за Гинко. Лизлет вздохнула и собралась выходить. - Постой, Лиз. В мою сторону развернулось лицо... такое знакомое лицо обычной горничной и угодливой официантки. Это ли твоё настоящее лицо, Лизлет Эл Челси? Скажи мне, прошу тебя... нет, лучше не надо. - Ничего. Можешь идти. Пауза... что-то Лиз не спешит никуда уходить, несмотря на моё разрешение. Поднимаю взгляд обратно вверх, чтобы узнать причину, и встречаюсь с её лицом в сантиметрах двадцати от своего. - Вы расстроены чем-то, хозяин? Я снова... напомнила вам о ней? Что я могу ей ответить? Наверное, это обидно. Осознавать, что тебя ценят и любят, но твоей заслуги в этом нет, так как в тебе видят другого разумного. - Вижу что да. Какой вы, оказывается... несмелый иногда, Юто-сама... Что она... - Лиз... зачем? Лизлет Эл Челси расформировала свою одежду горничной, и предстала передо мной в повседневном белом белье, не похожем на тот комплект, в котором она была со мной в прошлый раз. Вот и ответ на так и не выясненный из-за отсутствия случая вопрос, способна ли она частично изменять проецируемый облик... - Зови меня в такие моменты Лизандрой, хозяи... Юто. А зачем... затем, что так надо. И я делаю это потому, что я так хочу, а не потому, что это моё предназначение - быть похожей на твою любовь. Прошу тебя, прими мои чувства, Юто... Несмотря на такой серьёзный, совершенно выбивающий из ритма разговор, как я могу ей отказать? Как я могу отказать тебе, мой дух самой милой на свете чайной чашки... - Иди ко мне... Лизандра. - Ох... Юто... По телу прокатилась горячая волна нежности и желания, смешанная с небольшой порцией стыда (всё же называть Лиз чужим именем для меня немного неловко), заставляя снова уйти на второй план общую усталость. А я ещё хотел поспать, так как этой ночью мне это сделать не удалось... к чёрту всё. Сон для слабаков.
