they don't know about us

- Прекрати, - шипит НамДжун. Концертный зал полон. Выступление проходит на ура. Поклонники радостно подпевают вызубренные песни. Всё отлично. - Прекрати, - повторяет НамДжун с негодованием. Он стоит так близко к ЧонГуку, а музыка играет так громко, что никто точно не может их услышать. Тот оборачивается к старшему, смотрит на него удивлённо: - Прекратить что? НамДжун недовольно цокает языком, заглядывая ЧонГуку в глаза, и говорит вкрадчиво: - Прекрати глазеть на ТэХёна. ЧонГук вздрагивает как от порыва ледяного ветра, смотрит мельком на улыбающегося ТэХёна в объятиях ЧиМина, и сжимает зубы. - Хорошо постарались! Спасибо! Аплодисменты и радостные крики. Концерт окончен. ЧонГук безумно хочет лечь где-нибудь и не двигаться, но, в противовес этому, почти рефлекторно ищет взглядом белую макушку. ТэХён о чём-то возбуждённо вещает ЧиМину. Тот улыбается, кивает, иногда вставляя фразы. А потом замечает пристальный взгляд ЧонГука и резко обрывает диалог, ссылаясь на безумную усталость и ограниченность времени на сборы. - Хён, - хрипло зовёт ЧонГук, когда ТэХён остаётся один. Старший смотрит на него так, что ЧонГук чувствует себя нежеланным собеседником. Но всё же подходит ближе, нервно кусая губы. - Ты хорошо поработал сегодня, - заметно смущаясь говорит ЧонГук. - Ты тоже, - слабо улыбается в ответ ТэХён. Улыбка кажется натянутой. - Может мы, ну… - мнётся младший, смущаясь ещё сильнее. – Мы могли бы… провести вечер вместе? - Конечно, - кивает старший. – Можно позвать остальных и глянуть какой-нибудь фильм. ЧонГук разочарованно выдыхает. - Да, - бормочет он и отводит взгляд, чтобы ТэХён не заметил, как тот расстроен. – Конечно. Но ТэХён замечает и улыбка исчезает с его губ: - Или ты хочешь провести вечер только со мной? ЧонГук резко вскидывает голову, встречаясь с ним глазами, и отвечает серьёзно: - Конкретно с тобой. Старший молчит в ответ слишком долго, нервно сжимая пальцами край своей толстовки. ЧонГук почти уверен, что сейчас он скажет «Нет, прости». ЧонГук буквально чувствует то напряжение, что исходит от ТэХёна. ЧонГук уже готов сказать «Нет» первый, но старший неуверенно кивает. Когда время переваливает за 11 вечера, ЧонГук робко стучит в дверь комнаты ТэХёна. Тот открывает не сразу, а когда открывает у младшего перехватывает дыхание. ТэХён выглядит волшебно: причёска растрепалась, щёки раскраснелись, а улыбка такая яркая, что вполне может заменить солнце. Солнце для ЧонГука. - О, Гук-и, - говорит он. – Проходи. В комнате ТэХёна сидит ЧиМин. Такой же растрёпаный и раскрасневшийся. Одеяло на кровати старшего скомкано, а подушки валяются на полу. ЧонГук чувствует как обида колит горло. И старательно сглатывает её, подавляя, стараясь, чтобы хотя бы лицо выглядило безразлично. - О, ты занят, хён, - сухо говорит он и добавляет горькое: - Я зайду позже. ТэХён хватает его за руку до того, как тот выходит за дверь. - ЧиМин уходит уже, - говорит он, глядя в глаза младшего. ЧиМин, подтверждая слова ТэХёна, встаёт, направляясь в выходу. Возле самого порога, когда рука ТэХёна уже не держит руку младшего, а сам ТэХён неторопливо прибирает устроеный беспорядок, ЧиМин наклоняется ближе к ЧонГуку, проговаривая насмешливое, но ни сколько не злобное: - Нечего так беситься. Он точно не в моём вкусе. Я по девочкам. И уходит, весело смеясь. ЧонГук следит за тем, как ТэХён аккуратно заправляет кровать и думает о том, что, должно быть, все знают. И ТэХён тоже. - Чем займёмся? – улыбается старший. ЧонГук смотрит на него обречённо. - Хён, – срывается на шёпот он. – Хён, ты ведь знаешь? ТэХён растеряно моргает: - Что? ЧонГук смотрит ему в глаза непозволительно долго, ища там отклик на свой вопрос, но ничего не находит. Если и знает, то мастерски это скрывает Потому вяло улыбается, качая головой: - Ничего. Может досмотрим тот сериал? Старший торопливо отворачивается, голос его звучит хрипло: - Хорошо, конечно. - Нельзя быть настолько геем, - весело говорит ЧиМин, с наигранным осуждением качая головой. ЧонГук недовольно цокает языком: - Я не гей. Они одни в танцевальном зале, устроились на полу после долгой танцевальной тренировки. ЧиМин заливисто смеётся: - Да ты гомосексуал до мозга костей! - Бред, - хмурится младший, резко вставая. - ЧонГук-а, если тебе нравится мальчик, а ты при этом тоже мальчик, то это и есть быть геем. - Бред. - Ну симпатию к обоим полам тоже никто не отменял, но что-то я не припомню, чтобы тебе нравилась какая-нибудь девочка. ЧонГук резкими нервными движениями бросает вещи в рюкзак, стараясь как можно скорее уйти от разговора из зала. - И ещё! – кричит ему в след ЧиМин. – Если тебе нравятся парни, то влюбляться в своего одногруппника – плохая идея! - Без тебя знаю, - шипит младший, хлопая дверью. На интервью скучно. Однотипные вопросы и одинаковые ответы. У ЧонГука слипаются глаза из-за почти бессонной ночи. Он бросает взгляд в сторону ТэХёна, который мило улыбается в камеру. Во рту сушит. ТэХён прекрасен. Тот, как от толчка, медленно поворачивается к младшему, встречаясь взглядами. ЧонГук нервно ему улыбается, спешно отворачиваясь к интервьюеру. Хочется пить и сдохнуть. НамДжун с дежурной улыбкой в сотый, если не в тысячный, раз пересказывает суть песен из их альбома. ХоСок изредка вставляет слова, чаще просто повторяя за лидером. СокДжин выглядит так, будто ещё немного и он выпрыгнет из окна, чтобы хотя бы в реанимации отдохнуть от всего этого сумасшествия. Рядом сидящий ЮнГи выглядит точно также, но, в отличии от Джина, он даже не пытается тянуть улыбку. ЧиМин, расположившийся с самого края дивана, возле ЧонГука, наклоняется к младшему, шепча о том, что ЮнГи сейчас похож на камень больше, чем обычно, и что его, Шуги, мечта наконец осуществилась. ЧонГук невольно улыбается, бросая взгляд на старшего, который с момента начала интервью, кажется, не сдвинулся ни на миллиметр. Но натыкается на внимательный взгляд карих глаз и чувствует как по телу проходит дрожь. ТэХён, сидя на другом конце дивана, прикрыв лицо спереди руками, смотрит на ЧонГука. ЧиМин, так и не убравший руку с плеча младшего, с весёлой улыбкой шепчет «Фансервис!» и лезет обниматься. ЧонГуку вот только совсем не весело: ТэХён необычно серьёзно смотрит ему в глаза. ЧонГук сглатывает и, не выдержав, отводит взгляд первый. В горле теперь так сухо, что хоть песком засыпай и называй пустыней. Боковым зрением он замечает, что старший тоже отводит взгляд, и становится немного легче дышать. И всё же, больше всего на свете ЧонГуку сейчас хочется пить, а не сдохнуть. - Что знают? – как можно правдоподобнее хмурясь переспрашивает ЧонГук, отправляя в рот порцию быстрозаваривающегося рамена. ЧиМин прыскает от смеха, придвигается чуть ближе, чтобы другие, так же сидящие на кухне с раменом вместо ужина, не услышали. - Всё знают, - повторяет он, играя бровями. – Все всё знают. ЧонГук хмурится сильнее и предпочитает продолжать притворяться невеждой. ЧиМин цокает языком, закатывая глаза к потолку: - Хорош этот цирк. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Все знают. Я, хёны, даже наши менеджеры! Все знают и все видят. Кроме ТэХёна, он в этом плане немного деревце. - В смысле? – в этот раз растерянность искренняя и ЧонГук сдаёт себя с головой. – ТэХён притворяется. ЧиМин удивлённо моргает, глядя на младшего: - Где он притворяется? Он не притворяется. - Но явно и не не знает, - аппетит куда-то пропадает и недоеденный рамен отправляется в мусорку. ЧонГук торопливо идёт в свою комнату. ЧиМин не отстаёт, следуя за ним, прихватив с собой свою порцию лапши. - Он не может не знать, - шипит ЧонГук, падая на свою кровать. ЧиМин садится рядом: - Если бы он знал, то я бы знал, что он знает. - Он не обязан тебе всё рассказывать. - Эй! – обиженно восклицает ЧиМин. – Вообще-то я его лучший друг! Ещё как обязан! - Тихо! – недовольно шипит на старшего ЧонГук. – Зачем так кричать? - Потому что ты меня оскорбляешь, - снизив тон, возмущенно говорит ЧиМин и принимается есть. - Если ты мне тут нагадишь, то я заберу твоё постельное бельё. ЧиМин закатывает глаза. Они снова в другой стране. Япония. Концерт за концертом, пересъёмка клипа на японском, автограф-сессии и фотосъёмки. Голова идёт кругом, но они в Японии. Свободы от камер тут гораздо больше. И отель. Не общага, а отель. ЧонГук не то, что не любит их общежитие. Нет, там ему всё нравится, но в отеле нравится больше. Хотя бы потому, что здесь можно заселиться в одну комнату с тем, кем хочешь. - Нет, - строго говорит НамДжун, стоя у стойки регистрации. - Нет? – растерянно переспрашивает ЧонГук. - Ты не будешь жить с ТэХёном. - Ты серьёзно? Почему нет? – с отчаяньем в голосе. НамДжун переводит взгляд на младшего, вкрадчиво отвечая: - Ты и сам знаешь, почему нет. «Все знают», - проносится в голове. ЧонГук нервно сглатывает. - Я хочу отдельную комнату! – кричит ЧиМин, подлетая к стойке регистрации. ХоСок, подбегающий следом за ним, кричит, хватая Пака за майку: - Нет! Я хочу жить с ЧиМин-и! Они смеются, шутливо переругиваясь. А ЧонГук чувствует себя необычайно расстроенным. Он раздраженно бросает НамДжуну «Делай, что хочешь» и падает на один из мягких пуфов, стоящий неподалёку. Голова гудит, а злость гоняет сердце. Плевать, - думает ЧонГук. – Это всё рано ничего бы не изменило. В итоге его селят с ЧиМином, а сам НамДжун селится с ТэХёном. - Не злись, - хлопает по плечу младшего ЧиМин. – Мы весело проведём время! ЧонГук раздраженно скидывает его руку, берёт свою сумку и вяло плетётся в нужный номер. - О, у вас общая комната? Младший резко останавливается, оборачиваясь. Там ТэХён с улыбкой приобнимает ЧиМина. Он весь как будто светится изнутри. И ЧонГук не может не улыбнуться, когда смотрит на то, как улыбается ТэХён. - Тогда я сейчас вещи поставлю и приду к вам, - сообщает тот, бросая взгляд на младшего. – Я быстро. Жизнь кажется не настолько ужасной. Если бы ЧонГук мог что-то в себе изменить, то обязательно убрал бы свою излишнюю импульсивность и, конечно же, поуменьшил бы чувство собственности. ЧонГуку давно бы понять и смириться с тем, что ТэХён не его парень. ЧонГуку давно бы пора прекратить ревновать ТэХёна ко всем и вся. ЧонГуку давно бы прекратить ТэХёна любить. Только никак не получается. Совсем никак. Он смотрит на смеющегося ТэХёна, практически не замечая ничего другого. Ни ЧиМина, смеющегося рядом, ни льющейся из динамиков телефона музыки, ни себя. ТэХён тонкий и красивый. ЧонГук никогда не видел никого красивее. ТэХён искренний и мягкий. ЧонГук готов избить до полусмерти любого, кто его обидит. ТэХён особенный для ЧонГука. ТэХён самый нужный, самый любимый. - Я за колой в магазин сбегаю! – улыбаясь говорит ЧиМин и выскакивает из номера. ЧонГук даже не успевает понять, что произошло, когда он и ТэХён остаются наедине. - Ну так что, Гук-и? – улыбается тот, глядя на младшего. - Что? – растерянно переспрашивает ЧонГук и сглатывает сухость во рту. ТэХён неожиданно быстро преодолевает расстояние между ними, перебираясь с кровати ЧиМина на кровать ЧонГука. Младший лихорадочно дышит, сжимая пальцами белоснежную ткань покрывала, когда лицо старшего оказывается слишком близко к его. - Что? – сипло переспрашивает он, не отводя взгляда с глаз ТэХёна. У того там планеты, целые галактики, вся Вселенная. ЧонГук не может не смотреть на мерцание млечного пути, его засасывает в чёрную дыру. - Я переночую у вас? Ты не против? – спрашивает ТэХён. ЧонГук даже описать не может, насколько он не против. ЧонГук кивает, не в силах сказать хоть слово. Дыхание перехватывает. Он задыхается в ТэХёне: в его запахе, в его голосе, в его глазах. Ты знаешь, хён, - бьётся отчаянное в его голове. – Ты всё знаешь. Ты играешь со мной. ЧонГук облизывает пересохшие губы. Ему бы сейчас спросить, поставить все точки над i. Ему бы сейчас рассказать всё и сразу: о чувствах и о боли. Но ЧонГук молчит, терзаемый страхом. - Отлично! – радостно восклицает ТэХён и, почему-то, лезет обниматься, утыкаясь лицом в грудь младшего. ЧонГук замирает каменным изваянием. Он молит всех богов, чтобы ТэХён не услышал, как быстро стучит его сердце, но вопреки мольбам, тот прыскает в его майку, спрашивая: - Ты чего так волнуешься? Потому, что это ты, и потому, что ты слишком близко, - думает ЧонГук. А в слух почти шёпотом отвечает не уместное: - Жарко. ТэХён опять смеётся. И ЧонГук понимает: либо он скажет это сейчас, пока не видит этих глаз, либо не скажет никогда. Губы не слушаются и первая попытка оборачивается фиаско. ТэХён медленно отстраняется и ЧонГук, испугавшись, прижимает его обратно к своей груди. - Хён, - хрипло шепчет он. – Я… Ты мне… ТэХён весь напрягается, замирает и молчит, не пытаясь перебивать. - Ты знаешь, - ломано продолжает ЧонГук. – Ты мне очень… Ты ведь знаешь… что я… - Да, - тихо произносит тот, разбивая секундную тишину. И время замирает. ТэХён как в замедленной съёмке высвобождается из резко ослабевшей хватки, смотрит в глаза ЧонГуку так, как никогда не смотрел: с тоской и отчаянием. - Я знаю, - басит он. И медленно наклоняется вперёд, замирая в миллиметре от губ ЧонГука. И ЧонГуку этого достаточно, чтобы поцеловать первым. Он целует аккуратно, мягко, осторожно обнимает ТэХёна, прижимая к себе. Он сжимает пальцами футболку на его спине. И тонет. Тонет. Тонет. ТэХён разрывает поцелуй, хватает воздух и накрывает губы ЧонГука уже сам. Он скользит языком по чужой нижней губе, задевает зубами чужие зубы. ЧонГук боится сделать больно, боится расстроить. Он пытается всё делать нежно и мягко. Осторожно, дрожащими руками скользит под чёрную ткань чужой футболки, проходит ладонями по худой спине, плоскому животу. ТэХёна хочется касаться, хочется кожей к коже. ТэХёна всегда слишком много и одновременно слишком мало. ТэХён. ТэХён. - ТэХён, - шепчет в его губы ЧонГук, когда старший, стягивает с него футболку. – Я очень тебя… - Я знаю, - перебивает тот, обхватывая лицо младшего руками и увлекая в новый, долгий поцелуй. Футболка ЧонГука падает на пол, ТэХён целует его грудь и живот, опрокидывает на спину. ЧонГук готов продать душу за то, чтобы это никогда не кончалось. Он осторожно снимает с ТэХёна футболку, отправляя её к своей. ТэХён садится к нему на бёдра и ЧонГук чувствует как возбужден сам и как возбуждён старший. Тот ерзает, трется об него, стонет. ЧонГук ведёт руками по его бокам вниз, к резинке просторных чёрных штанов и замирает, когда дверь в комнату открывается. Они смотрят на порог почти одновременно. ТэХён смущённо стонет, падая на грудь ЧонГука, пряча лицо. ЧонГук, раскрасневшийся и растерянный, встречается взглядом с не менее растерянным и смущённым ЧиМином. Но потерянность того быстро сменяется гневом. - Вы с ума сошли? – шипит он, торопливо закрывая за собой дверь. – Совсем спятили?! А если кто-то зайдёт?! Вы смелые такие что ли? Совсем чокнулись! Больные идиоты! ТэХён съезжает с младшего на бок, пряча лицо теперь уже в подушке. ЧонГук подрывается с места, закрывая того собой. ЧиМин окидывает его озлобленным взглядом: - Я говорил тебе, что это плохая идея, но ты хотя бы не пытался скрыть это от меня. Какого хрена, ТэХён?! Я думал, что я твой лучший друг! Он в сердцах бросает две бутылки колы на свою кровать и уходит, несмотря на злость, как можно тише прикрывая дверь. ЧонГук переводит взгляд на ТэХёна. Тот, перевернувшись на спину, накрывает лицо руками. - Хён, - тихо зовёт его младший. ТэХён медленно убирает руки, смотрит в потолок стеклянно, а затем встаёт, поднимает свою футболку с пола, надевая её. ЧонГук осторожно хватает его за запястье, зовёт снова уже совсем неуверенно: - Хён. Тот переводит взгляд на пальцы младшего, сжимающие его руку, смотрит задумчиво несколько секунд, а затем мягко вырывается из чужой хватки. - Ничего не было, - шепчет он, не глядя на ЧонГука, и выходит из номера. ЧонГук проваливается в бездну. ТэХён с ним не говорит. От слова совсем. Он проходит мимо даже не здороваясь, по большей части ходит с ЧиМином и младшего как будто вычёркивает из жизни раз и навсегда. ЧонГука такое не устраивает. Он ловит ТэХёна на выходе из номера. Ловит в прямом смысле, хватая локоть - Хён, - серьёзным тоном начинает младший, но потом ТэХён смотрит на него и голос ломается как у подростка. – Нам нужно поговорить. Старший смотрит в глаза напротив не мигая. И нет в его взгляде ни раздражения, ни смущения. Только грусть. ЧонГук боится, что ТэХён нападет на него с обвинениями, поэтому нападает первый. - Почему ты так себя ведёшь? – с нескрываемой болью полушепчет младший. – Совсем не так, как если бы ничего не было. ТэХён опускает взгляд на руку ЧонГука, продолжающую держать его, и неожиданно хватает свободной младшего за футболку, затаскивая в свой номер. Когда дверь закрывается, а ЧонГук разжимает пальцы, растерянный таким поворотом, ТэХён наконец говорит: - Не надо. И ЧонГук, кажется, получает самое опасное ранение в своей жизни. В душу. - Мне… - начинает он, но его перебивают качанием головой. Мне ничего от тебя не нужно, - хочет сказать ЧонГук. – Я просто буду продолжать любить тебя. Не нужно что-то давать взамен. Только не игнорируй меня, не избегай. ТэХён разворачивается к младшему, прижимаясь спиной к двери. Он выглядит усталым. ЧонГуку от этого тяжело в груди. ТэХён для него целый мир, Вселенная. ТэХён такой один и никого лучше нет. Должно быть, в ЧонГуке играет юношеский максимализм вперемешку с первой влюблённостью, но он уверен, что ТэХён для него всегда будет таким важным и нужным, таким любимым. - Гук-и, - шепчет старший; ЧонГука от этого бросает в дрожь. – Я хочу… счастья для нашей группы, для каждого в ней. Для тебя особенно. Поэтому не надо. Пожалуйста. Я совершил ошибку. Мне жаль. Давай забудем об этом. - Но ты избегаешь меня! – срывается младший, делая шаг на встречу. Они стоят так близко, что ЧонГук разглядывает веснушки на его лице. Каждую из них. ТэХён нервно облизывает свои губы и рефлекторно смотрит на губы ЧонГука. ЧонГук это замечает, поэтому, обрадовавшись, подаётся вперёд, но чужая рука закрывает ему рот. ТэХён выглядит испуганным и взволнованным. - Не надо, Гук-и, - просит он. И это всё настолько угнетает, все эти подавляемые желания, чувства, что ЧонГук просто не выдерживает. Он наклоняется еще ближе, буквально роняя голову на плечо ТэХёна. Ладонь старшего продолжает сжимать ему рот, поэтому он мямлит в тёплые пальцы: «Я люблю тебя». И повторяет снова и снова, тыкаясь носом в изгиб чужой шеи. Как настоящий преданный щенок. ТэХён медленно убирает руку и ЧонГук обнимает его, всё так же продолжая шептать отчаянное, болезненное «Люблю тебя», пока старший не всхлипывает. На футболку ЧонГука падает тёплое и мокрое. ТэХён закрывает лицо руками, мелко дрожит и плачет всем тем, что накопилось. ЧонГук обнимает его крепче, кладёт свой подбородок на его плечо, нежно гладит по голове. Ужасно сильно люблю, - думает ЧонГук. Никуда не отпущу, - обещает сам себе. ТэХён захлёбывается плачем. Он выговаривает сквозь всхлипы еле слышное «Не надо» и сползает вниз по двери. ЧонГук сползает вместе с ним. Он просит мягко: - Разреши любить себя, хён. Я обещаю, что защищу тебя. ЧонГук и сам не знает, от чего собирается ТэХёна защищать. Должно быть, от всего мира. Старший отчаянно качает головой. ЧонГук смотрит на него, такого разбитого, подавленного, и внутреннее умирает. Потому что больно за ТэХёна. Потому что больно вместе с ТэХёном. Он целует его в по-прежнему закрывающие лицо руки, целует в макушку, в плечи. Он целует ТэХёна везде, куда только достаёт. И в какой-то момент тот успокаивается. ЧонГук гладит его по волосам и вновь обнимает. ТэХён сейчас как кукла: слёзы опустошили его. Он не сопротивляется, когда ЧонГук поднимает его на руки и несёт на кровать. Он не сопротивляется, когда ЧонГук укрывает его одеялом, убирая мокрую челку, прилипшую ко лбу. ЧонГук шепчет ему на ухо: - Я люблю тебя, хён. И целует в щёку. Хлопает дверь номера, оставляя ТэХёна одного. На следующее утро, ТэХён подходит сам. Он садится рядом с ЧонГуком в машину, когда они едут на репетицию концерта. Их руки и ноги соприкасаются и ЧонГук невольно улыбается, бросая на старшего быстрые взгляды. Сидящий напротив ЧиМин хмурится, глядя на них. Сидящим возле ТэХёна НамДжун недовольно цокает языком. ЧонГук старательно их игнорирует. После Японии всё меняется. ТэХён не отлипает от ЧонГука. Ни на репетициях, ни на выступлениях, ни в гримёрке, ни в общежитии. ЧонГук на седьмом небе и каждый раз, когда ТэХён его касается, улыбается как влюблённый идиот, краснея. ЧонГуку простительно: он на самом деле влюблённый идиот. Первый срывается ЧиМин. Когда они возвращаются после фан-встречи, он хватает ЧонГука за руку и садит с собой в другую машину. ЧонГук растерян и расстроен. Он смотрит на ЧиМина с нескрываемой обидой. - Что ты делаешь? – спрашивает хмуро. ЧиМин окидывает его раздраженным взглядом: - Это я-то что делаю? А за собой странностей не замечаешь? ЧонГук растерянно моргает и шипит недовольно, когда ЧиМин отвешивает ему подзатыльник. Сидящий напротив ХоСок понимающе хмыкает. По прибытию в общежитие, ЧиМин, не давая и слова ЧонГуку вставить, тащит его мимо такого же растерянного ТэХёна в его комнату, только на секунду останавливается, чтобы бросить «С тобой я потом поговорю». Дверь в комнату закрывается и они остаются одни. ЧонГук садится на свою кровать и смотрит на ЧиМина выжидающе. Тот, сделав глубокий вдох, становится напротив, сложив руки на груди. - Начнём с того, что тему вашей ориентации я трогать не собираюсь, - говорит он, серьёзным тоном. – Можете хоть сосаться, хоть в жопу долбиться. Я всё выдержу, и слова ни скажу. Но. Но, ЧонГук. Не на людях же! Вы так палитесь, что не заметит разве что слепой! ЧонГук некоторое время молчит, а затем удивлённо переспрашивает: - Палимся? ЧиМин стонет и садится рядом. - Да, - говорит он. – Вы палитесь. Все эти взгляды, прикосновения. Поумерьте свой пыл! Можете заниматься всем этим там, где нет камер, а? Если так и продолжите, то нашему имиджу будет худо. И уходит, оставляя младшего наедине со своими мыслями. ЧонГук думает над его словами напряжённо, искренне не веря, что их отношения настолько заметны. - Может мы так играем на публику, - бормочет он. Вошедший в комнату НамДжун бросает: - Молись, чтобы все так и подумали. Он выглядит рассерженнее ЧиМина. Вот только ничего высказывать, видимо, не собирается. Может надеется, что ЧонГук сам понял, в чём виноват, а может ЧиМин уже всё высказал за него и теперь добавить нечего. ЧонГук не знает. Но НамДжун ничего ему больше не говорит и, быстро переодевшись, выходит обратно. ЧонГук смотрит на закрывшуюся дверь и впервые за всё время чувствует себя безумно виноватым перед хёнами. ТэХён не заходит к нему, поэтому он заходит к ТэХёну. ЧиМин, в это время лежащий на своей кровати и что-то увлеченно рассказывающий, резко замолкает. ТэХён смотрит на ЧонГука и мягко улыбается. ЧонГук смущённо улыбается в ответ. ЧиМин издаёт тихое «Пф» и демонстративно выходит, на прощанье бросив на младшего многоговорящий взгляд. - Ну, мы, похоже, странно смотримся со стороны, - неловко лохматя свои волосы мямлит ЧонГук. ТэХён откидывается назад, опёршись на руки. В комнате горит один единственный ночник, стоящий на тумбочке ЧиМина и в царящем полумраке глаза ТэХёна кажутся особенно волшебными. В них по-прежнему рождаются и умирают планеты, образуются целые Галактики. В них по-прежнему тонет ЧонГук. - Да, - тянет ТэХён. – Похоже на то. Он окидывает младшего внимательный взглядом, от которого у ЧонГука мурашки по спине и жар в животе. - Я… - начинает он, но замолкает, закусывая нижнюю губу. ТэХён склоняет голову чуть на бок, ожидая продолжения. ЧонГук сглатывает. - Может мы могли бы… начать встречаться? – на последнем слове голос ломается и младший торопливо отводит взгляд, чувствуя как стыд бьёт по щекам. ТэХён молчит от силы минуты две. ЧонГуку кажется, что проходит час. - А если кто-то узнает? - без капли веселья спрашивает старший. – Что тогда? - Мы будем осторожны. - А если не получится? Если все узнают? - Тогда… - ЧонГук резко вскидывает взгляд на ТэХёна; его глаза полны решимости. – Тогда я приму удар на себя: уйду из группы, если потребуется, и всем расскажу, что ты не при чём, что это всё я и мои гормоны. ТэХён щурится по-лисьи хитро. Но не улыбается и близко. Он встаёт со своего места, медленно подходит к ЧонГуку и останавливается в метре от него. Его глаза смотрят точно в глаза напротив. ЧонГук от волнения облизывает губы. - А это гормоны? - Нет, - не отводя взгляда. - Что же это тогда? - Я люблю тебя, - без доли сомнения. ТэХён растягивает губы в улыбку. - Тогда люби меня так, чтобы никто не знал. И я буду любить тебя так, чтобы никто не догадался. Он делает ещё один шаг вперёд, оказываясь невозможно близко, и целует первым. ЧиМин, открывший дверь в комнату и уже собирающийся зайти, закрывает её обратно, обречённо вздыхая: - Ну понеслась…