2.Проклятое дитя. На пути долга.

- Он будет ждать нас в Киросе! – воскликнула Анна, подскакивая на ноги и с восторгом читая строчки очередного письма от демона, где он пообещал ей встречу через несколько дней. – Долго еще? – она нетерпеливо и взволнованно посмотрела на улыбающегося Ринара, который жарил кролика на огне. - Два дня пути, - ответил дракон. – Кирос очень красивый город. Один из Свободных. Ты вряд ли видела что-то подобное в своей жизни. - Я вообще ничего не видела, кроме того, что за последнее время видели мы все, - хмыкнула девушка, снова усаживаясь на поваленное дерево и принимаясь дочитывать письмо. – Только читала. Солнечный город – так его еще называют. Дома там из желтого камня, и днем, при свете он сияет слабыми искрами. Наверно, очень красиво, - мечтательно протянула девушка, прикрыв глаза и позволяя воображению разгуляться. Ринар смотрел на мечтающую и фантазирующую девушку и улыбался – нельзя было не улыбаться. И, кажется, что даже бесстрастные Стражи сияют улыбками за своими масками – их глаза подозрительно добрели при взгляде на принцессу. - Свободные города остались единственно целыми и невредимыми за всю Тысячелетнюю войну. - Благодаря порталам. Они защищали их, не давая разрушить. Свободные города неуязвимы практически, - продолжила говорить Анна за Ринара то, что знала. - Каждый уникален. Каждый – оплот равенства и свободы. Не принадлежат ни к одному королевству или государству. Кирос – Солнечный город. Бадд – ночной город. Скопище тварей, предпочитающих сумерки дневному свету. Днем – практически мертвый город. Едва ли можно встретить прохожего при свете солнца. Танатос – город темных и некромантов. Жутковатое место, даже мерзкое: на улицах толпы подчиненной нежити и умертвий. Анна слушала, затаив дыхание. То, что описывал и рассказывал Ринар, было куда лучше описаний в учебниках и энциклопедиях. Рассказ, основанный на собственных впечатлениях. - Шанкар. Веселый город, - хмыкнул Ринар, погрузившись в воспоминания. - Я не был в нем после подписания мирного договора. Но не думаю, что он изменился. Город игроков и азарта. Звон монет и крики радости тех, кто поймал удача за юркий хвост. Рык и злоба тех, кому не посчастливилось. Можно прийти туда бедняком, а уйти знатным господином, забрав за игровым столом титулы, земли и богатства. Кандейк – портовый город. Город пиратов и наемников, бандитов и прочей шушеры. Хорус – город ремесленников и торговцев. Оттуда идут многие караваны и корабли во все стороны по всему миру, неся с собой изделия тамошних мастеров и умельцев. Лучшие кузницы и ювелирные, лучше ткачихи и резчики по дереву, лучшие портные и артефакторы. Сюда приезжают за уникальными и редкими вещами. Масса школ, где учат любому ремеслу. Амарантос – Сияющий город. Шахты, где добывают золото и драгоценные камни. Завидный кусок земли, который не раз пытались подчинить гномы и дроу, желая владеть его богатствами. - Не вышло? – решилась все-таки прервать завораживающую речь дракона Анна. - Это Свободный город. У них своя магия, они никогда не принадлежали, и не будут принадлежать никому. И, наконец, Первый Свободный город. У него нет названия. Лучшие маги и волшебники, лучшие учебные заведения во всем Шаори. Собрание самых разных рас и народов. Самый большой и светлый, самый красивый и величественный из всех. Он единственный оказался разрушенным – в нем началась Тысячелетняя война. Даже портал не уцелел. - Никто не знает, что там случилось, - тихо произнесла Анна. – Вы – драконы – восстановили его не так давно. - Верно. И даже мы не знаем причин войны. Глупо, правда? – хмыкнул невесело Ринар. – Многие сотни лет народы сражались друг с другом, сменялись друзья и враги. И никто даже не знает, с чего все началось. Одно потянуло другое, и машина запущена. - Сложно было восстановить мир? – спросила Анна. - Очень сложно, - кивнул Ринар, вспомнив то время. – Девять лет мы, драконы, пытались примирить народы. Девять лет ушло на то, чтобы найти компромисс и угодить всем и каждому. Слишком разные темпераменты, слишком разные силы и возможности. Тогда мы впервые пожалели, что не вмешались в самом начале и закрыли свои острова ото всех, не пожелав участвовать и что-то делать. Мы лишь наблюдали, позволяя миру самому решать, кому жить, а кому умирать. Но он оказался на грани – никто не смог остановиться в свое время, и получался замкнутый круг, выход из которого нельзя было найти без нашего вмешательства. И мы вмешались. Поздно, на мой взгляд, - с грустью и сожалением прошептал Ринар, задумчиво глядя в звездное небо, что было над ними. Трещал неизменный костер, ветер шевелил пшеницу на полях вокруг них, но дракон сейчас был не здесь. Перед его глазами мелькала война, ее сражения и воины, ее огонь и пепел. - Не стоит жалеть о прошлом – его не изменить, - тихо прошептала Анна, вырывая Черного из горестных воспоминаний. - Верно, - усмехнулся Ринар. – Лучше думать о будущем. Оно куда светлее и радостнее. - Да? - Да, - уверенно заявил дракон, ободряюще и хитро улыбаясь принцессе, которая улыбнулась в ответ. – Соскучилась? – спросил он, имея в виду Хасина. - Очень. Я всегда по нему скучаю, даже на следующий день после его визита. Я люблю его всем сердцем. Никого ближе него у меня нет. Даже моя воспитательница, что была со мной много лет каждый день рядом, не так дорога мне. Порой за это стыдно – она любила меня так, как не любила родная мать. - Не думаю, что она в обиде на тебя, - утешил Анну мужчина. - Хасин стал мне другом и даже больше – не знаю, как объяснить, - задумчиво протянула девушка. – Мы виделись редко, но каждый миг, что он был рядом, окутывал меня теплом и заботой, которыми пренебрегали все вокруг. Я росла, видя лишь его любовь, его защиту и поддержку. И это станется неизменным – мое отношение к нему. - Ты многого не знаешь о нем, Анна. - Да. Он тоже так говорит, - усмехнулась принцесса. - Но я знаю его с особенной стороны, каким его не знает никто. И никакие его пороки не очернят его образ в моих глазах. Я никогда в нем не разочаруюсь, каким бы ужасным он ни был. Я знаю, что о нем говорят, я читала книги, написанные о нем, как о воине. Я знаю, каким жестоким и безжалостным он бывает, - в памяти всплыл рассказ леди Мирай о вечере в день ее шестнадцатилетия, как она в подробностях описывала действия демона. – Но я всегда буду любить его. Ее слова были пронизаны чувством, о котором она говорила. Ни грамма сомнений и неуверенности. Ни слова упрека и несогласия. Она принимала своего демона таким, какой он был, ведь действительно знала его с другой, лишь ей открытой стороны, где он был нежным, заботливым, ласковым и бесконечно добрым. И пусть это было проявлено лишь к ней, главное, что в нем это было – остальное не имеет значения. Пусть его ненавидит и презирает весь мир, пусть каждый повернется к нему спиной - она всегда будет держать его за руку и верить в него. Пусть каждый злословит и проклинает – она знает, что он достоин не только этого. Плевать на весь мир и его мнение о Бастарде – она любит его вопреки всему. *** Анна была впечатлена без меры, когда взойдя на высокий холм, она увидела у его подножия большой желтый город. Яркое солнце освещало всю его немалую сверкающую площадь: не сказками оказались рассказы о нем – он действительно сиял. Бликами, неясно, но сиял. И с высоты казался большим солнечным зайчиком. Невысокие дома, узкие улочки, белоснежные крыши и шпили маленьких высотных зданий, типа сторожевой башни и главного храма. Большой, с немалой площадью в самом центре, и зеленым ярким парком, видимыми даже издалека. Город не был обнесен стеной, у него словно не было границ: в разные направления уходили дороги, ведущие из него, вдоль которых располагались дома, таверны, лавки и другие общественные заведения, постепенно обрываясь. - Портал скрывается под городом. - Да, знаю, - кивнула Анна на слова Ринара, продолжая с восторгом и улыбкой смотреть вниз, пока они спускались с холма к городу. Кирос оказался дальше, чем могло показаться, и еще прошло около часа, прежде чем они подошли к одному из первых зданий на окраине. Даже этой хибарой Анна была восхищена. И чем дальше они проходили, тем все более восторженной становилась девушка. Она не прекращала улыбаться, глядя на город, на его жителей, что неспешно шли по улицам. Горожан легко было отличить от тех, кто был здесь гостем, или недавно, или проездом: другая одежка; неспешность, присущая только тем, кто был дома; полное равнодушие к красоте вокруг. Женщины несли корзины с рынка с покупками для дома. Мужчины разговаривали на улицах, занимались делами и работали. Здесь, в одном из Свободных городов, все было по-другому, даже атмосфера была иной. - Здесь все иначе, - тихо заметила Анна, наблюдая за людьми, пока они двигались через город к одной из гостиниц. – Люди другие, отношения другие. - Здесь нет знатных и простолюдинов – здесь все равны. Одно это многое меняет. Эти люди свободны, у них нет короля – лишь наместник. Они не платят налоги – город живет за счет прибыли от приезжих и тех немногих богатств, которые здесь есть. Здесь никто не смотрит на то, кто ты – это неважно: человек, эльф, демон, гном или орк. - Так не бывает, - хмыкнула Анна. – В любом обществе есть власть и те, кто ее имеет. Есть те, кто правит, есть те, кто подчиняется. Ринар только кивнул, усмехаясь в ответ. - Ты права. Их называют Королями Улиц – здесь, в Киросе. Несколько человек, которые, впрочем, не злоупотребляют своей властью, соблюдают порядок и даже законы. Никогда и никому не создать равного и единого общества. Но все же Свободные Города очень близки к этому. - Где мы встретимся с Хасином? – уже подъезжая к гостинице, в нетерпении спросила Анна. - Он знает, где мы остановимся. Так что просто жди, - улыбнулся дракон. – Можем прогуляться вечером по городу – сегодня здесь будет праздник на площади. - В честь чего? - Просто так, - со смехом сказал Черный. – Это одна из странных традиций этого города – время от времени здесь устраивают танцы и маскарады, ярмарки. - Хорошо. Только сначала приведу себя в порядок и немного отдохну. Они поселились в гостинице втроем – Темные Стражи как всегда исчезли, потерявшись в улицах и закоулках. Они никогда не оставались с драконом, демоном и человеком на виду в людных местах, предпочитая затаиваться и наблюдать со стороны. Фарх сразу же отправился в конюшню – присмотреть за своими эрхами и накормить их: диета этих тварей не предполагала обычной травы и сена, которые им могли предложить при гостинице. Просторный, чистый номер, дышащий свежестью из распахнутых окон, состоящий всего из одной комнаты и ванной, был уже привычным и знакомым: никакая гостиница или таверна на их пути не отличалась изысканностью и шиком, в которых росла принцесса. И само собой ни одна не могла похвастаться той уникальной особенностью, которой обладали живые покои Анны: у них не было столь щедрого и одаренного дарителя. И если по чему девушка и скучала, то не по роскоши: по траве под босыми ногами рано утром, на которой блестит роса и холодит кожу; по мшистому одеялу, которое в жару спасало от тепла, а в холод от промозглости; по живым цветам повсюду, источавшим дивные запахи, неповторимые и приятные. Пожалуй, лишь ее комната заставляла Анну скучать по дому. И еще леди Мирай. Их прощание вышло едва ли легче ее прощания с Хасином. Эта женщина действительно заменила ей мать, стала подругой, многое ей дала и привила, и нельзя было недооценить ее вклад в жизнь проклятого ребенка, которую она старалась сделать легче и проще. Ни разу мысли об отце, матери, братьях или сестре не заставили девушку загрустить и заскучать. Она не знала их, не общалась с ними, была чужой им, пусть и любила каждого по-своему, но не скучала. И вот именно на этом размышлении Анна поймала себя не так давно – у нее никогда не была дома. Настоящего дома, в истинном понимании этого слова: где бы ее ждали, где любили и заботились, где она могла отдыхать душой и сердцем, не бояться выходить из комнаты. Эта мысль тоже приносила ей грусть, но где-то глубоко внутри Анны даже была рада тому, что все вышло именно так – она покинула Акилон, и ей легко – она не тоскует, не томится по дому, она идет смело вперед, не оглядываясь назад. Таш, едва зайдя в комнату, устало упал на пол перед кроватью и тут же уснул после нескольких дней долгой дороги. Сама Анна тоже была бы рада вздремнуть на удобной на вид широкой и мягкой кровати – романтичность ночевок под открытым небом в лесу или поле давно отошла в сторону под банальным неудобством твердой земли. Но девушка ни разу не пожаловалась, находя даже в этом свои плюсы: шум леса и травы где-то на лугу, стрекот сверчков и кузнечиков, пение птиц на рассвете – незаменимые и волшебные вещи, которые не меркнут даже в сравнении с затекшей спиной и шеей. Но все же куда больше принцесса желала попасть на свой первый праздник вне замка, найдя в себе силы проигнорировать усталость. Впервые она сможет просто развлекаться, не ловя на себе косых взглядов и не ожидая подвоха. Она сможет просто танцевать и не думать о том, правильно ли это делает, кто на нее сейчас смотрит и как оценивает каждый шаг. Она может просто наслаждаться этими минутами ритма и музыки, не думая об этикете, тоне, наряде и прочем-прочем, что ограничивало ее во дворце. Здесь, в этом месте, в этом городе, среди незнакомых людей, она может забыть о своем титуле и просто наслаждаться жизнью. И Анна уже это делала. За все время ее путешествия, никто ни разу не обратился к ней «Ваше Высочество», никто не склонился перед ней в поклоне и реверансе. И это удивительно расслабляло и заставляло чувствовать себя просто человеком, которого оценивают не по положению в обществе, богатству и титулу, а по тому, как ты ведешь себя, как смотришь, как улыбаешься и общаешься. С Анны будто сняли тяжелые цепи, что ограничивали ее доброту и широту души, позволяя понять такое понятие, как искренность. Ни намека на лесть и лживость, ни следа выгоды или желания что-то получить – это действительно заставляло принцессу быть счастливой. К удивлению, когда Анна вышла из ванной, на постели для нее лежало платье. Простое, вроде тех, что она видела на горожанках на улицах – без вороха юбок, всего лишь одна и тонкая, почти полупрозрачная, но широкая и вся складку. Под такое платье возможно было надеть лишь простую льняную рубашку, а никак не корсет. С короткими рукавами, квадратным вырезом и двухцветное – до пояса белое, а ниже, то есть юбка, красное. Никаких оборок и кружев, никакой изысканности и пышности. Но Анне безумно понравилось. Она смотрела на себя в зеркало и не могла перестать улыбаться. Она сплела свои влажные длинные волосы в простую небрежную косу, отбросив ее на спину. Обула простые туфли, что так же прилагались к платью, и стала едва ли отлична от тех девушек и женщин, что жили в Киросе. Потрепав сонного Таша по темной голове, Анна вышла из комнаты, спускаясь вниз, где они с Ринаром договорились пообедать. - Спасибо за платье, - улыбнулась дракону девушка, сев за стол. - Тебе очень идет подобная простота, - кивнул Черный. - Мне нравится. - Ты сразу стала еще юнее и красивее. Анна немного смутилась от этого комплемента, который не был призван польстить ей – мужчина просто сказал то, что думал и видел, без какого-либо намека или подтекста. - Хочешь прогуляться по городу? Или отдохнешь перед праздником? – спросил Ринар, когда они закончили обедать. Анна лишь зевнула, прикрыв ротик ладошкой, что сказало за нее. - Вздремни, - усмехнулся мужчина. – Я разбужу тебе через пару часов. - Хорошо, - охотно согласила девушка, которая все-таки переоценила свои силы, и которой отдых был необходим. Как и пообещал Ринар, он разбудил свою спутницу через несколько часов, и вместе с Фархом они направились на главную площадь, где и был праздник. Уже издалека была слышна музыка, вместе с ними к площади стекались люди. Во все глаза Анна смотрела по сторонам, уже не так явно показывая свое удивление и любопытство, что всегда лилось через край, когда она видела что-то или кого-то нового. Ее первая встреча с другой расой вылилась в поток спутанных слов, должных выразить всего лишь приветствие, когда они остановились в первой таверне, чьим хозяином был тролль. Зеленокожий мужчина, с клыками в нижней челюсти, но удивительно красивый и интересный произвел на принцессу неизгладимое впечатление. Да такое сильное, что она даже забыла о манерах, приличиях и банальной нелюбви этой расы к пристальному разглядыванию. Само собой девушка сразу же извинилась за свое некрасивое поведение и была ужасно смущена. А Ринар еще долго со смехом припоминал ей ее нелепое поведение. После Анне стало проще. И за весь их путь, она уже много кого увидела, а потому прекратила так явно удивляться и восторгаться, поражаться и смотреть во все глаза. Но природное любопытство брало свое, и порой она забывала о правилах хорошего тона – без вечных одергиваний леди Мирай за спиной это выходило просто. Почему-то Анна думала, что правила и приличия, этикет и порядки уже впитались в ее рефлексы, доведенные до автоматизма. Но оказавшись в вольном и свободном мире, где не было условностей и строгих правил, она очень быстро забывала о них, если это было возможно, и просто наслаждалась жизнью. Магические фонари освещали площадь, как днем, и ближайшие дома продолжали сверкать и в это время суток. Парк и площадь были переполнены людьми. Тут и там играла музыка – везде на свой лад, однако общий звуковой фон был весьма гармоничным и приятным. Люди танцевали, просто собираясь в кружки, держась за руки, и парами. Ни намека на какой-то определенный танец, никаких па и пируэтов – непринужденно, легко, без оглядки на то, кто и как будет смотреть, без страха выглядеть глупо и нелепо. Над некоторыми потешались и смеялись, но никто не обижался. Тут и там стояли фокусники, поражая детей своими представлениями. Многочисленные лавочки и палатки со сладостями, выпивкой и сувенирами, звонкими магическими меховыми шариками, которые были нарасхват у малышей. Молодые мамы доверчиво оставляли своих детей, чтобы станцевать один-два танца. Пожилые люди стояли в стороне и с улыбками наблюдали за более молодыми. И все это делало город похожим на одну большую семью. Почти в самом начале Ринар купил для Анны яблоки в сладком сиропе на палочке, и девушка наслаждалась десертом, гуляя по площади и слушая рассказы дракона о Киросе. Было очень интересно и увлекательно. Усталость отошла на второй план, а когда девушку кто-то утащил в круг танцевать, и вовсе позабылась. Весело смеясь, принцесса кружилась и танцевала. Волосы выбились из косы, падая на лицо, но то нисколько не мешало. Одна из девушек показывала ей движения – Анна тут же повторяла. Она не смотрела по сторонам, не ждала подвоха, не боялась сделать неверный шаг и улыбнуться неправильно. Не боялась быть собой, и это удивительным образом ее раскрепощало и расслабляло. Ее не смущала слишком высоко для леди взлетающая юбка, открывающая больше, чем ступни – о боже, лодыжки! Не смущало, что с ней в пару встал незнакомый немолодой мужчина, годившийся ей в отцы и по-отечески обнимавший ее за плечи в танце. Не смущало, что на нее смотрели с ободрением и улыбками, пока она кружилась быстро-быстро в кругу хоровода. Ринар смотрела на принцессу со стороны, и не мог не улыбаться ее веселью. Сейчас Анна действительно была самой собой, без прикрас и стыда, без необходимости соблюдать этикет и приличия. И это делало ее особенно красивой и живой: сияли глаза, не сходила улыбка с лица, не стихал звонкий смех, и она ни на миг не останавливалась. Лишь окончательно запыхавшись, девушка вышла из круга, поозиралась по сторонам и, увидев дракона, направилась к нему. Черный предусмотрительно протянул ей стакан с водой, который запыхавшаяся разрумянившаяся принцесса осушилась в несколько глотков. После они продолжили прогулку. Тут и там их звали танцевать и угощали чем-то вкусным и ароматным. Было невозможно отказаться и от того, и от другого. И уже только к середине площади кружилась голова от многочисленных танцев, и болел живот от разных вкусностей. Ринар танцевал с Анной традиционный танец Кироса, показывая ей шаги и движения. Танец был странного ритма, и девушка постоянно наступала на ноги дракону, не в силах сдержать смеха, когда он в очередной раз кривился и ругался полушепотом, но упрямо продолжал обучение. Окончательно стемнело почти сразу, как двое путешественников пришло на площадь, но здесь казалось, что все еще день – свет, музыка, смех и разговоры, беготня детворы под ногами, которой сегодня позволялось гулять как и всем – всю ночь. Даже самые маленькие не капризничали и просто спали на руках у родителей, и шум вокруг нисколько не мешал младенцам. На одного из таких Анна засмотрелась: милый малыш сладко сопел на руках у отца, а молодая мать танцевала недалеко в кругу. Муж девушки, не отрываясь, смотрел на жену, а на его губах была нежная улыбка, а глаза сияли любовью. Анна даже смутилась, поймав себя на том, что наблюдает за парой и их малышом: как бережно отец передал мальчика матери, как обнял их обоих, поцеловав в лобик сына, а в губы жену. Никогда еще девушка не видела подобных открытых проявлений нежности и любви – во дворце, да и вообще у знати не выставлялись чувства напоказ, это было дурным тоном. Да и редко были чувства в их семьях и браках. А здесь, простые люди были вместе потому, что любили, а не выполняли долг. Любили, а не искали выгоду. Любили, а не уходили от безысходности. Любили, а не подчинялись требованиям – финансовым, человеческим и политическим. Анна отбросила мысли на эту тему, чтобы не портить себе настроение, и влилась в очередной кружок, куда ее кто-то опять утащил за руку. Снова непринужденный танец, партнеры менялись друг с другом, девушки танцевали с девушками, парни с парнями, кругами двигаясь и вытанцовывая новый ритм, что отбивали бубны и барабаны чуть в стороне. Принцесса смеялась и сбивалась с быстрого шага, спотыкаясь и нисколько не боясь, что ее осмеют – здесь таких было много. Она кружилась в руках сначала одного мужчины, потом с юношей – они обнимали друг друга за талию одной рукой, вторую выставив в сторону и просто кружась быстро-быстро. Лица сменяли друг друга, руки так же, но в какой-то миг прикосновение к талии, заходившего сзади партнера стало особенным – нежным, но вместе с тем властным, бережным, но сильным. На миг прикрыв глаза, Анна невольно улыбнулась, а когда распахнула веки, перед ней стоял Хасин, улыбаясь ей и хитро сверкая стальными глазами. Он повел ее в танце, больше не отдав другому партнеру, не отрывая от нее своих рук и глаз. Девушка приняла его игру, двигаясь с ним в одном отдельном танце в кругу тех, кто смотрел на них, хлопая в ладоши и не мешая, лишь наблюдая за их гармонией, доверием с ее стороны и поддержкой с его, ловкостью и непринужденностью, абсолютным совпадением шагов и движений. И только когда закончилась музыка танца, Хасин прижал Анну к себе крепко-крепко, подхватив на руки и покружив вокруг себя. Девушка забыла о празднике вокруг, о Ринаре, обо всем – рядом был ее демон, остальное не имело значения. Хасин вывел ее из круга танцующих, держа за руку, отвел в сторону, где усадил на свободную скамейку, и снова крепко прижал прильнувшую к нему принцессу. - Понравился праздник? – спросил с улыбкой беловолосый демон, касаясь губами ее растрепавшихся локонов у виска. - Очень! Здесь здорово, - улыбнулась ему Анна, подняв лицо и выражая им весь свой восторг. – И твое появление сделало его еще лучше! - Я тоже скучал, - честно ответил Хасин, коснувшись губами ее лба. – Устала? Как твое путешествие? Он знал, что спрашивать, чтобы Анна взахлеб начала рассказывать о том, что видела, слышала и делала. Жестикулируя, срываясь на смех и восторженные возгласы, на мгновение прикрывая глаза, когда окуналась в воспоминания, что вызывали восторг, девушка говорила и говорила, отвечала на вопросы юноши, и впервые за долгое время тоска по другу отступала прочь. А Хасин просто наслаждался тем, что смотрел на красивое лицо, в голубые глаза, сияющие и счастливые, без тех ужасающих и сводящих с ума страха и боли – Анна справилась с тем, что ее сердце было разбито. И, возможно, еще страдала, но всеми силами старалась отрешиться и жить дальше без оглядки на прошлое и произошедшее. Вернувшись в гостиницу, они снова спали в одной комнате и в одной постели: демон бережно обнимал свою Амани, а она доверчиво прижималась к нему, улыбаясь даже во сне, переплетя пальцы их рук и уложив голову ему на грудь. А Хасин не смог уснуть, глаз не мог оторвать от Анны – даже не подозревал, что так соскучился по ней. То время, что они провели лишь вдвоем, сделало его зависимым от этой девушки. Она стала нужна ему как воздух, и уже он сходил с ума от тоски и грусти по ней – его, в отличие от нее, ничто не отвлекало: мир не поражал, дела не занимали, как хотелось бы, и он постоянно возвращался мыслями к принцессе. Было дикостью для него чувствовать так сильно – он не привык к подобным взрывам собственных эмоций. Но как же сладко! Это было странной смесью боли и наслаждения, которую он впервые познал и не мог сказать, что жалеет об этом. Он был счастлив по-своему, был доволен тем, как все сложилось, принял эту ситуацию, как данность, ведь что-то изменить все равно был не в силах. И именно когда это произошло он начал этим наслаждаться, ловить каждый момент, не пытаться сдерживать себя и говорить самому себе, что он поступает в корне неверно. И эта ошибка была самой сладкой в его жизни, самой ценной и важной. Но ошибкой. В первую очередь – для него самого. *** Анна и демон неторопливо шагали по тихим улицам Кироса. Было позднее утро, но на улицах едва можно было встретить пару человек – после вчерашнего праздника, отшумевшего лишь несколько часов назад, люди еще отдыхали, и будут отдыхать до самого вечера. И лишь завтра утром вернутся к своим обыденным делам и заботам, заполонят улицы шумной толпой, зазывалы и торговцы будут оглашать криками проулки, предлагая свои товары и услуги. А приезжие по большей части будут исчезать в недрах города, спускаясь к порталу и продолжая свой путь. Туда же сейчас направлялись и Хасин с девушкой – Анна желала посмотреть на портал своими глазами. И юноша как всегда сопровождал ее любопытство и нетерпение интересными фактами. - Портал из Кироса ведет в Кандейк – порт Семи морей, так его еще называют. Корабли, корсары, величественные плавучие махины – красивое зрелище. Особенно утром на отливе, когда, расправив парус, корабли отплывают из гавани один за одним. В свете рассветного марева белые паруса алеют, кормы сияют, а водная гладь под килем разрывается скопищем разноцветных брызг. Голос Хасина был почти мечтательным, когда он говорил, вспоминая то, что видел сам. Принцесса смотрела на него и слушала, затаив дыханием и не моргая, не отрывая глаз от задумчивого лица с легкой улыбкой на нем, с чуть прищуренными глазами, выдающими сейчас ту же самую мечтательность, что и тон его слов. - Но эта красота лишь при свете дня. Стоит зайти солнцу за горизонт, как все замирает. И просыпается вторая половина острова – пираты, контрабандисты. Открываются ночные заведения, из которых до глубокой ночи, а иногда и утра, доносятся звуки музыки, драк и ругани. Под покровом ночи на корабли грузятся тайны и секреты, о которых ты даже никогда не слышала, - с усмешкой произнес Хасин, щелкнув заслушавшуюся Анну по кончику носа. – Мы пришли. Девушка лишь рассеяно перевела взгляд на каменные ступени, что уводили вниз в грот пещеры. На окраине города, под насыпью острых скал, скрывался вход в подземелье. Никогда бы Анна не подумала, что это место скрывает нечто особенное – ничего примечательного в нем не было. И не знай она о том, что нужно идти именно сюда – прошла бы мимо не задумываясь. Хасин взял девушку за руку, и потянул за собой в темноту. Щелчок его пальцев - и пара магических фонариков осветила им путь. Сухой проход, без слякоти, склизких влажных стен, что нередко сопровождают подобные места. Без всякого запаха – веяло свежестью и ветер колыхал воздух, будто был еще один вход, но нет – тот, которым они воспользовались, был единственным. А причиной сквозняка был сам портал. Огромная арка, в несколько человеческих ростов, каменная, увитая каменными же цветами, где сердцевины заменялись полудрагоценными камнями. Большая площадь перед порталом, каменная и глянцевая от того, как много путников здесь побывало, стесывая ступнями мрамор до блеска. Мутная пелена светилась тусклым светом в этой арке, не давая увидеть ничего, но позволяя почувствовать свежесть моря и запах ветра, что неслись сюда из другого города на другом краю света. - В Кандейке сейчас ночь. Был бы день, мы бы прогулялись с тобой по нему. Сейчас это место не для юной невинной девушки. К тому же переход весьма выматывающий – особенно впервые. - Здесь никого нет, - заметила Анна, что они единственные, кто был здесь и перед ними не шел ни один человек. - Порталы Свободных городов имеют лишь одно направление. Позволяют сократить путь лишь в одну сторону. К тому же многие предпочитают создавать свои – сразу к месту назначения. Этими порталами сейчас пользуются лишь те, кому не под силу иное. Или есть другие причины, - хмыкнул демон. - Любой портал, созданный магом, можно отследить, - кивнула Анна. – Подобные же порталы имеют лишь одно направление. А затеряться в любом Свободном городе – проще простого. - Еще есть артефакты перемещения – редкие вещицы, очень мощные и сильные. Их магию так же невозможно отследить, - добавил Хасин. – Но для их использования нужен большой магический резерв – не каждому по плечу обуздать их энергию и силу, задать нужное направление. Очень часто неумельцы погибали, пытаясь воспользоваться подобными артефактами. И сейчас по большей части эти артефакты не используются – находятся в коллекциях знатоков, которые хвастают тем, что обладают подобной уникальной вещью, - демон рассказывал, пока Анна наблюдала за всполохами портала, склонив голову к плечу. - Каждый из таких артефактов – драгоценность сама по себе. Но зачастую драгоценность драгоценная – украшения, созданные драконами многие тысячи лет назад. Они бесценны и уникальны. В них заложена история – каждое кольцо, браслет, серьги, ожерелье или кулон могут рассказать свою легенду или сказку, а возможно и быль, - улыбнулся юноша принцессе. – Ты – обладатель одного из них, - вдруг огорошил ее Хасин. Анна удивленно распахнула глаза, а рука невольно метнулась к единственно возможному предмету, о котором мог говорить беловолосый демон – кулону, что он подарил ей много лет назад, с которым она не расставалась ни на минуту. Который согревал ее особым теплом и надежностью, что вплетал в него Хасин при каждой их встрече. Согревал обещаниями, что демон давал ей, и выполнение которых она может потребовать в любую минуту. - Зачем ты отдал его мне? – удивленно протянула Анна, рассматривая как-то по-новому красивое украшение в своих пальцах. - Ты – моя самая большая драгоценность, - нежно улыбнулся ей Хасин, коснувшись ее личика ладонью. – К тому же воспользоваться этой вещью по назначению мне не под силу. Это просто украшение. - Откуда он у тебя? – полюбопытствовала принцесса. - Он был со мной всегда. Отец сказал, что это принадлежало моей матери. - Ты никогда не рассказывал о ней, - задумчиво произнесла девушка, бросив на него взгляд. - Я ничего о ней не знаю. Даже не знаю, кем она была, - хмыкнул спокойно демон. - Тебе никогда не было интересно? – удивилась девушка, неверяще посмотрев на него. - Нет, - честно ответил Хасин, пожав плечами и беря ее за руку, чтобы вернуться обратно. – Она умерла, когда я был младенцем нескольких дней отроду. Зачем мне знать ее, если я никогда не встречусь с ней? - Но она подарила тебе жизнь. - И я ей благодарен, - снисходительно улыбнулся девушке юноша. – Но и только. Я не буду терзать себя фантазиями на тему того, какой была бы моя жизнь, окажись она жива и находись рядом со мной. Я не буду представлять ее в своих снах, потому что ничего о ней не знаю. И это незнание дает мне покой. - Я бы так не смогла, - задумчиво и рассеянно протянула Анна, бросив последний взгляд на волшебное место, в котором побывала, прежде чем они шагнули на ступени, подъем по которым скрыл от ее взора каменную арку и мутное пространство, оставив лишь свежесть моря в воздухе. - Мы с тобой полные противоположности друг другу, - хмыкнул Бастард. – Ты светлая, чистая и невинная. Я – сама суть порока. Я демон, Бастард. Я жесток, эгоистичен и злобен – это моя натура. Я мстителен и хитер. Ты – сама доброта и прощение. Мы – как небо и земля. - Ты не такой, - тихо прошептала Анна, остановив Хасина и заставив его посмотреть на себя. Темноту пещеры и ступеней нарушала лишь пара светильников, но демон все равно видел, как смотрит на него девушка – с полной уверенностью, что знает его лучше, чем он сам себя. И скажи он ей сейчас, что она права – она поверит. Забудет все, что слышала о нем и читала, все, что знала и видела, очевидицей чего была. И будет верить ему. Но он всегда был честен с ней. - Я уже говорил – «не такой» я лишь с тобой. Больше никто не имеет привилегии видеть меня таким, каким видишь ты. Но это лишь потому, что ты дорога мне. Но я так же не хочу, чтобы однажды ты разочаровалась во мне сильно и резко, поэтому прекрати оправдывать меня в своих глазах – я далек от того совершенства, каким видишь меня ты. Верь тому, что слышишь и видишь, - после этих слов Хасин нежно коснулся губами ее лба, бережно прижав к себе приникшую к нему девушку. - Я буду относиться к тебе так же – не зависимо от того, какой ты, и что я буду узнавать о тебе в дальнейшем. Ты никогда не разочаруешь меня. Я буду рядом, даже если весь мир отвернется, - тихо повторила Анна слова сказанные не так давно Ринару, обнимая демона крепко-крепко, прижимаясь щекой к его груди, где впервые услышала сбившийся ритм сердца после своих слов. Хасин не знал, что сказать и как реагировать на ее признание – даже обещание. Ее слова были искренни, а вера в него непоколебима. И он не переставал удивляться широте ее души и доброте сердца. Пожалуй, впервые в жизни демон возжелал стать лучше, чем он есть, ради того, чтобы оправдать эту веру в себя. Но это было мимолетное желание – реальность такова, что это непозволительно для него – стать лучше, мягче. Для него это равносильно слабости - дать своим врагам оружие и повернуться к ним спиной. А он слишком любит жизнь, чтобы так просто подвергать ее риску. И он слишком многим перешел дорогу, чтобы не думать об этом. И пусть он не жалел об это ни разу, ни секунды, ни мгновения, сейчас, на краткий миг – пожалел. Но лишь на миг. - Пойдем, - Хасин снова взял Анну за руку и повел дальше. – Нам пора отправляться в путь. *** Хасин сопровождал Анну и Ринара в течение нескольких дней, разделяя с ними путешествие. Темные Стражи как всегда появились рядом, едва они уехали от Кироса на некоторое расстояние, а Таш наоборот – исчез, отправившись охотиться. Пес мог обходиться без привычной ему еды – сырого свежего мяса – несколько дней, предпочитая кормиться самостоятельно, а не с рук хозяйки. Дракон ехал чуть впереди с Фархом, позволяя принцессе пообщаться с демоном без лишних ушей и глаз – он знал, как Анна ценила подобные моменты близости со своим другом. - Привыкла к мысли о том, как резко изменились твои планы? – поинтересовался Хасин. - Да. И даже рада, что все сложилось именно так. Я столько всего увидела и узнала. Я так близка к своей свободе – я уже свободна, - довольно улыбаясь, ответила девушка. - Не все так радужно, как ты себе представляешь, - хмыкнул беловолосый демон, чуть качнув головой. – В Академии тебя не ждет спокойствие и простая жизнь. Тебе придется тратить много сил на учебу – больше, чем ты думаешь. Анна лишь кивнула, думая о том, что Хасин даже не подозревает насколько больше. - К тому же твое понятие свободы сейчас почти безгранично – никто не знает кто ты, куда направляешь и с кем. У тебя нет обязанностей и титула, нет запретов и правил. Но появившись в Академии, ты снова станешь Ее Высочеством принцессой Анной Росалией Верлиан. И пусть Академия – не королевский дворец, ты так же будешь обязана поддерживать определенный статус и играть определенную роль. - Знаю, - невесело кивнула девушка. Ей нравилось то, о чем сказал сейчас Хасин – она принадлежит сама себе – не семье, не королевскому роду, не долгу и обязательствам. - А я не смогу учиться под чужим именем? – вдруг предположила Анна, а Хасин лишь рассмеялся, покачав головой. – Дурацкий план, знаю, - хмыкнула сама принцесса. - Твое имя даст тебе определенные привилегии. - Они мне не нужны. - Ты ошибаешься, - мягко возразил с улыбкой Хасин. – Есть вещи, которые кажутся тебе обыденными, но которые даются тебе именно с твоим именем. Никто не говорит об особом отношении – в Академии, и любом другом учебном заведении Первого Свободного города все равны, вы все адепты и студенты. Не будет каждый встречный делать реверанс и склоняться в поклоне. И тем не менее, ты – принцесса. Более того – будущая императрица, правительница одной из самых сильных империй Шаори. - Самой сильной, - хмыкнула хитро Анна, покосившись с насмешкой на занизившего значимость своей страны демона. – И во многом благодаря тебе. Хасин не стал спорить, потому что это была правда: империя Халлон была самой сильной и богатой страной в мире, и его в том немалая заслуга. - Ты так же должна быть готова к тому, что ты не сможешь просто учиться и жить в свое удовольствие. Не жди там спокойной жизни. Интриги, сплетни, коварство и лицемерие, мнимая доброжелательность и собственная выгода во всем. Все это побочная сторона тех самых привилегий, о которых я говорил. Ты – невеста будущего императора. Многие хотят занять твое место и положение. Анна в некотором недоумении задумалась, бросив на Хасина непонимающий взгляд. - Я не собираюсь бороться за внимание принца. - Оно и так будет твоим, можешь не сомневаться, - хмыкнул весело демон. – Но разве ты хочешь, чтобы твой статус ставили под сомнение? Ты обязана показать всем и каждому, что ты сильная и не по зубам им. Ты должна показать, что не посмеешь терпеть унижения и пренебрежение, недостойное отношение и все в этом духе. И для этого тебе нужно будет занять свое место и положение рядом с Кассианом. Чтобы никто не посмел больше обидеть тебя или задеть. - Понимаю, - кивнула медленно девушка, задумчиво глядя вперед. Она почему-то ни разу не задумалась о том, о чем сейчас говорил друг. Она была вся в новых впечатлениях и своих познаниях мира и окружения. И не думала на подобные серьезные темы. А они, как оказалось, имели место быть, и место весомое. Хасин прав – если она желает иного обращения к себе, то должна правильно поставить себя, чтобы добиться этого. Там, в Академии, она не будет проклятым ребенком. Но будет никем, если просто останется в стороне, не показав себя. А за этим неизменно последуют унижения, пренебрежение и насмешки, от которых она едва только избавилась. Дома у нее не было возможности получить иное отношение – ей не давали шанса. Теперь все в ее руках. И если она желает другой жизни, она обязана прилагать усилия там, где не особо и хочется. Она вообще собиралась по возможности избегать своего суженного. Не собиралась с ним сближаться и как-то демонстрировать их связь. Но теперь, задумавшись о словах демона, она понимала, что придется делать это – соответствовать чужим ожиданиям. Уважение нужно заслужить. Но с порога этого не получится – от нее будут ожидать очень многого, не как от просто человека, а как от принцессы, наследницы и правительницы. И этим ожиданиям необходимо будет соответствовать, хочет она того или нет. Все было бы иначе, будь она просто девушкой – без рода и племени. На нее едва ли обращали бы внимание, едва ли следили бы за каждым шагом в желании подловить хоть на чем-то. Но, как правильно сказал Хасин – ее имя несет за собой не только привилегии, но и обязанности. - Я ни разу об этом не подумала, - рассеянно произнесла Анна через несколько минут, что они проехали в тишине, пока она размышляла над словами демона. - Запомни, Амани: рядом с тобой всегда будут те, кто пожелает тебе зла и пожелает оказаться на твоем месте. Сначала это была Лили – ее зависть породила ненависть и вражду, принесла тебе боль. Сейчас твоих недоброжелателей станет еще больше. - Но почему? Чем я заслужила подобное? Неужели только своим статусом? - Статус многое значит. Но есть еще причины. Одна из них – Кассиан. И я говорю о нем не как о будущем своего империи, а как о мужчине. - Что ты имеешь в виду? – непонимающе нахмурилась Анна. - Кассиан красив, благороден, умен, силен и обаятелен – всегда хватает тех, кто жаждет привлечь его внимание. И у него много друзей, приятелей, много…поклонниц, - последнее слово демон подобрал с особым тщанием, поглядывая на спутницу с легкой насмешкой над ее непониманием намека. И лишь его красноречивый взгляд заставил ее уловить его смысл. - О, - смутилась и стушевалась Анна, опустив глаза. - И многие будут не рады тому, что ты, как соперница, появилась на их пути. Может некоторым из них и не нужно занять твое место на троне рядом с ним. Но согреть принца на несколько ночей – тоже сильный стимул задеть и обидеть тебя. - Я…не собираюсь…ограничивать принца, - тоже тщательно подбирая слова и все еще краснея, потому что тема была достаточно вольной для нее, пусть она и храбрилась, - в его…развлечениях. Я не знаю принца. Не люблю его, совершенно к нему равнодушна. Меня не задевает его…времяпрепровождение, - постаралась правильно объяснить свой настрой Анна. – Ты сам сказал, что он честен и благороден. А значит, у него хватит сил и ума держать себя достойно и не унижать меня подобным образом. Мы оба будет проявлять благоразумие. - Ты права – Кассиан не позволит себе подобного пренебрежения к тебе, - согласно кивнул Хасин. – Он будет уважительно относиться к своей избраннице. - Я не его избранница, - хмыкнула невесело Анна. – Я – избранница Судьбы. - Не суть. Он будет вести себя в отношении тебя с полагающимся достоинством и заботой. - Мне не нужна его забота. - Анна, - вздохнул с укором Хасин на упрямый тон девушки, - не будь настроена заранее и отрицательно. Не шарахайся от Кассиана. Не избегай его, не прячься. Раз уж все сложилось так, что вы встретитесь раньше, чем рассчитывали, потрать это время с пользой. Подружись с ним, узнай его. Привыкай к мысли, что он не нечто далекое и неопределенное. Как бы ты ни хотела, в твоей судьбе - в вашей судьбе - ничего не поменяется. Ваш брак – дело решенное. И у тебя есть чудесная возможность сделать его не таким формальным, как тебе всегда казалось. Я не прошу тебя постоянно быть с ним, не отходить ни на шаг. Я просто хочу, чтобы ты не отталкивала его, если он проявит к тебе интерес. И мои слова о том, что ты всем обязана показать свой статус как его невеста, так же вовсе не значит, что ты обязана неотрывно и постоянно быть с Кассианом. Просто будут моменты, достаточно редкие, когда тебе нужно будет быть рядом – для своего же блага. Все остальное время – твое собственное. Заводи друзей, которые нужны тебе, приятны и желанны. Учись, общайся, развивайся и развлекайся. - Я поняла, - кивнула Анна, немного облегченно вздохнув. Хасина понимал, что встреча с женихом раньше намеченного срока для девушки стала разочарованием. У нее были свои планы на жизнь на несколько лет, когда она могла быть сама по себе, ни от кого не зависеть и никому ничего не демонстрировать. Но ему было важно настроить ее на то, чтобы она не шарахалась от Кассиана, когда тот пожелает познакомиться с ней и сблизиться. А в том, что так и будет, демон не сомневался. И не в том было дело, что брат горел желанием узнать свою невесту: нет, так же как и Анна, Кассиан был к ней равнодушен и едва ли думал о ней и вспоминал. Но Хасин знал этих двоих лучше них самих. Он знал, что Анна обязательно привлечет внимание принца, хотя бы потому, что очень красива, а Кассиан был ценителем подобной красоты – нежной, легкой и светлой. И он, как мужчина, не устоит перед желанием познать эту красоту, а тот факт, что Анна его невеста, даст ему карт-бланш. Со своей стороны девушка не сумеет устоять перед отточенным обаянием принца. И если принцесса пользовалась своим неосознанно, то Кассиан вполне целенаправленно. Он умел очаровывать, умел обольщать и вызывать интерес. И порой для этого даже не требовалось усилий, и не факт, что потребуются в отношении Анны – почему-то Хасин был уверен, что эти двое быстро растеряют свое равнодушие друг к другу. *** - Когда мы увидимся в следующий раз? – крепко прижимаясь к Хасину, тихо прошептала Анна. - Быстрее, чем ты думаешь, - загадочно и весело подмигнул ей демон, подняв ее личико вверх и заглядывая в грустные глаза. – Пусть это будет сюрпризом. Ты удивишься, но тебе понравится, - хмыкнул хитро юноша, касаясь губами ее лба. – Не грусти – впереди еще несколько недель интересного путешествия, а потом Академия. Первый Свободный город произведет на тебя непередаваемое впечатление, я уверен, - пообещал он, разжимая руки и с легкостью усаживая Анну на Ноана. Несколько дней, отведенные им временем, пролетели очень быстро, и Бастарду пора было возвращаться к своим делам, которыми он пренебрег ради нее. И Анна снова все понимала, верила его обещанию скорой встречи, но неизменная грусть, что всегда сопровождала уход демона, снова заволакивала глаза и сжимала сердце. И снова она не отрывала от него взгляда, пока демон не исчез в сверкнувшем портале за спиной, растворившись в пространстве и оставив после себя лишь тепло прощального объятья. А Ринар снова был удивлен тем, как глубоко принцесса переживает расставание со своим демоном. Вот казалось, ей давно пора привыкнуть, но уже во второй раз он наблюдал, как она грустит и едва разговаривает, сгорая в своей тоске. И пусть достаточно быстро отвлекается, эта тоска с ней всегда. И сама Анна даже не задумывалась на эту тему, не искала причин подобной глубины своих переживаний. А вот Ринара посетила одна мысль, подтверждение которой сбивало с толку, и озвучивать которое даже мысленно он не собирался, так и оставив его в глубине подсознания. *** Анна не верила своим глазам – ее путешествие подошло к концу – перед ней Первый Свободный Город. И Хасин был прав – она была впечатлена больше, чем за все свое путешествие вместе взятое. Огромный, просто невероятно большой, он расстилался на плато перед грядой гор, с белоснежными вершинами. Белокаменный, но с яркими пятнами крыш – зеленых, бронзовых, желтых, голубых и коричневых. Широкие улицы, большие окна и высокие здания и дома в несколько этажей. От центра города шли улицы по кругу, деля его на крупные кварталы, с отдельными садами и парками. Голубыми венами были четыре реки, идущие в разные концы света от центра большого подземного озера под городом под главной площадью, где возвышались каменные статуи четырех драконов-основателей в природном фонтане. Море людей всех видов и рас, снующих по широким мощеным улицам. И над всем этим великолепием возвышалась она – Академия Магических Искусств. Еще более ослепляющая и великолепная, чем сам город. Стены сияют, словно выпавший снег. Над шпилями бирюзовых башен развиваются белоснежные флаги. Замок буквально вырастал из горы за ним и под ним. Многоярусный, с большим двором впереди, покрытым зеленой травой, проторенной каменной дорогой к главному входу. Окруженный каменным забором, с несколькими высокими башнями. Не один большой внутренний двор, водопады, бегущие прямо из стен и вниз по горному основанию, на котором возвышалась Академия. - Не видела ничего красивее, - тихо прошептала Анна, не отводя взгляда от дворца, венчающего город. - Впервые я увидел этот город и академию многие сотни лет назад. И был впечатлен не меньше, - рассмеялся Ринар. – Тогда я был молод и юн. Сейчас все куда проще и я уже не умею наслаждаться вещами так, как это делают те, чья жизнь куда скоротечнее. Когда ты почти бессмертен, тебе нужно напоминать о красоте. - Я напомнила тебе о том, как здесь красиво? – улыбнулась Анна. - Несомненно. Я живу в этом городе последние десять лет, восстанавливал его, создавая практически заново. Но ни разу за все время не оценил его красоты, - как-то задумчиво и с ноткой грусти, ответил Черный. – Вообще наше путешествие о многом мне напомнило, и я очень благодарен тебе, что именно с тобой я его разделил. Твоими глазами я смотрел на обыденные вещи по-новому. Анна немного смутилась, но довольно улыбнулась своему новому другу. - Ведическая школа, - указал рукой в сторону Ринар, на одно из самых больших зданий почти на краю города. Так же белокаменное, огороженное кованым забором, с собственной большой площадью и садом, под защитным магическим куполом, похожим на большой мыльный пузырь – он перламутрово переливался всеми цветами радуги под определенным наклоном тут или там. - Школы магии для детей, - Черный указал на два здания поменьше, в разных частях города. – Туда забирают одаренных большой силой детей, чтобы учить их обуздывать ее, а не позволять саморазрушаться. - Я слышала о подобном: магия просыпается слишком рано и слишком быстро. Дети буквально сгорают в своей силе, она выпивает их, убивая по-настоящему и неумолимо. Разве это можно обуздать? – спросила Анна. - Лишь единицы способны на это – сдерживать ее и учить обладателей приручать ее. Для этого тоже требуется особый дар и особые знания. Требуется огромная сила и воля, чтобы управлять чужой магией, сдерживать ее, ставить барьеры и тиски. Именно благодаря усилиям подобных магов, у этих детей есть шанс справиться со своим даром, а не оказаться проклятым им. Это вечная борьба и боль. Это очень тяжело – быть владельцем подобной магии. Во многих она просыпается задолго до того, как приходит сознание, буквально в младенчестве. Есть маги с особым восприятием подобных феноменов. Они чувствуют появление такой силы в мире, и почти сразу же забирают детей с собой, чтобы те не стали причиной гибели своих близких и самих себя. - Это ужасно, - сокрушенно прошептала Анна. - Иначе нельзя, - спокойно ответил Ринар. – Если у этих детей выходит справиться со своим даром, они рано или поздно возвращаются в свои семьи. Да и здесь о них заботятся как о своих. Это даже не школа – это большой дом, где любят каждого, кто в нем. Никто не обижен и не обделен вниманием, никто не страдает от отсутствия друзей и любимых людей. Но они обособлены – в эти школы нет доступа посторонним. Очень важно тщательно следить за атмосферой, настроением и окружением юных учеников, не пугать их и не позволять жизни вокруг делать стремительные повороты. Поэтому долгие годы они не покидают пределов магического защитного контура. И внутрь попасть так же нет возможности тем, кого не приглашали. - Эльфийская магия? – догадалась Анна. Мужчина кивнул. - Почему их две? - Дети с прямо противоположным даром – им лучше держаться друг от друга подальше, - пояснил дракон. Все прочие учебные заведения находились за пределами города на некотором расстоянии. Окруженные стенами и заборами, они так же были под магическими куполами, что и указывало на то, что это именно школа или университет. - Школа Высшей магии, - указал вправо Ринар на замок, находившийся в стороне от города на берегу одной из рек. - Академия Стихийной магии, - чуть дальше еще один замок, накрытый мутным куполом и едва видимый в мареве защиты. – Он накрыт не одним защитным полем – слишком буйные студенты, - со смехом пояснил Ринар, и как раз в этот момент под куполом вспыхнула яркая молния, на миг осветив здание, лес сбоку и небольшой парк перед главным входом. – Постоянные пожары, наводнения и прочие природные явления – сама суть этой академии. - Я даже догадываюсь почему, - улыбнулась в ответ Анна. – Что это? - Университет артефакторики. Обучение длится больше двадцати лет – весьма непростое искусство. И лишь единицы выходят оттуда с дипломами – нужно иметь особые способности, чтобы создавать по-настоящему хорошие артефакты. Замок огромен, но там едва ли можно насчитать несколько десятков учеников. Они почти не покидают пределов купола, почти не бывают в городе, нелюдимы и замкнуты. Днями и ночами они сидят над книгами и корпеют над своими изделиями. Это требует большой сосредоточенности и концентрации. Почти все артефакторы слабые маги, но они умеют использовать каждую кроху своей силы, создавая великие вещи. - Хасин рассказал мне об одном из тех, что создали драконы, - поделилась Анна, коснувшись пальцами амулета на своей шее. - Я узнал кулон, - кивнул Ринар, - как только увидел его на тебе. Один из тех легендарных, что имеют великую историю и не менее великую силу. Драконы редко создавали подобные вещи. Эти – твой кулон, парные браслеты, два ожерелья, гребень и брошь – по рассказам моих предков были созданы первыми драконами, как дары для своих избранниц, которые положили начало нашей расе. - У драконов нет женщин, - сказала Анна. - Нет, - согласно кивнул Черный. – Так было всегда. Но почти все расы способны… выносить дракона, - на последних словах Ринар запнулся, почему-то смутившись и отведя взгляд. - Как вы выбираете себе спутницу жизни? – полюбопытствовала Анна. Она очень мало знала о драконах, так же как и все. Мало того, что последнюю тысячу лет они не давали о себе знать и знания о них потерялись и растаяли в веках, так и до этого они не были особо открытыми для познаний всего мира. Жили и живут обособленно, на своих Драконьих островах, куда никому нет хода. А ведь даже эльфы впустили их в свои леса, что говорило о многом. Но никто никогда не был на территориях драконов, никто никогда не видел этого чудесного места. Затерянные в Диких морях, острова были скрыты туманами. И попав в него, любой путник просто появлялся с другой стороны – вот такой странной магией обладали эти земли. - Мы не связываем себя узами с женщиной, Анна. Никогда, - огорошил ее ответом дракон, прямо глядя ей в глаза, замечая в них неприкрытое удивление. – Они просто рожают для нас детей. - Но…как же так? – растерянно прошептала девушка. - Весь мир уже наверно забыл об этом – сотни лет мы не покидали своих земель. Многие считали нас исчезнувшим видом. Но это факт, Анна. - И что потом? Мать оставляет своего ребенка? - Можно сказать и так, - уклонился от ответа мужчина. – Таинство рождения наших детей всегда держалось под секретом. И так будет и дальше. Анна кивнула на намек Черного. - Вы не любите своих избранниц? - Нет, - честно ответил Ринар. – Наша любовь сильна и безгранична к братьям и друзьям. Но не к женщинам. - А дети? - Наши дети для нас братья. - Почему? – удивилась снова принцесса. - Так было всегда, - пожал плечами мужчина. - У тебя есть дети? - Нет, - покачал головой Ринар. – Последний дракон был рожден больше трехсот лет назад. Он еще очень юн и молод, практически ребенок. - Вы рождаетесь в обличии своей сущности – драконами, и многие десятки, а порой и сотни лет, проводите в этом облике, - вспомнила Анна то, что было доступным для людей знанием. - Верно. По вашим меркам нашему младшему брату не больше тринадцати. И лишь совсем недавно – уже по нашим меркам – он научился обращаться к своей человеческой сущности: не прошло еще и пятидесяти лет. Его разум юн, так же как и тело, но при этом его знания велики и уникальны. Ты познакомишься с ним, - улыбнулся Анне Ринар. - Правда? Когда? – загорелись глаза девушки. - Один из моих братьев, так же как и я, преподает в Академии. Зеленый часто заглядывает к нам в гости. - Зеленый? – рассмеялась Анна. – По цвету чешуи или уму? - По обеим причинам, - хмыкнул мужчина. - Он не учится здесь? - Все, чему здесь обучают, он уже знает. Со многими знаниями мы появляемся на свет, и в обучении нет необходимости – не в подобном, так точно. - А ты…уже выбрал ту, что родит тебе дракона? – спросила смущенно Анна. Она бы и рада унять любопытство и проявить такт, но слишком уж интересно. - Нет, - улыбнулся смущенной девушке Черный. – И не выберу. Это происходит иначе – я просто ее почувствую. Увижу и сразу пойму, что она станет моей избранницей. - Лишь однажды? – спросила Анна. - Да, - кивнул Ринар. – Мы живем очень долго, практически неуязвимы, а потому практически бессмертны. И если бы мы размножались как любая другая раса, даже самая редкая, давно бы заселили весь мир только драконами. Это нарушит баланс сил и равновесие природы, что приведет к гибели мира. Это и стало причиной того, что мы вмешались в Тысячелетнюю войну – он был на грани уничтожения самого себя. Еще немного и вас бы не стало. А мы исчезли бы рано или поздно вслед за вами, не в силах возродиться. - Это ужасно, - тихо прошептала Анна. - Красота мира, что увидела ты, тоже нуждается в равновесии. Потому всегда есть добро и зло, надежда и отчаяние, любовь и ненависть. Все идет рука об руку, и так было всегда. Это сама суть жизни, - мудро проговорил Ринар. Вообще за весь путь он говорил такие вещи, о которых Анна не то, что бы не задумывалась, даже не подозревала. Его мудрость, его знания и возможности, что он демонстрировал ей, были необычайными и волшебными, уникальными и порой странными. Но всегда вызывали в ней интерес и восторг. Она засыпала Ринара вопросами, если хотела понять, а он с радостью удовлетворял ее любопытство, находя в общении то же удовольствие, что находила собеседница. Им было интересно вместе, они могли спорить до слез смеха и хрипоты в горле, могли часами разговаривать, забывая о времени, засиживаясь перед костром порой до самого утра, когда уже пора было отправляться дальше в путь. И само собой Ринар продолжал помогать Анне выполнять ее задумку. Он учил, направлял и руководил, давал ей знания, которые она старательно впитывала, запоминала и применяла, тренируясь и готовясь к куда большим трудностям, чем выматывающие тренировки и постоянная усталость. - Ты должна быть готова к тому, что тебе будет трудно, больно, обидно и много чего еще. Факультет боевой магии не потерпит слабости. Никто не будет давать тебе фору, никто не будет делать поблажки. От тебя будут требовать максимум, выжимать все силы и возможности, чтобы отточить твой дар и навыки до автоматизма. У тебя будут соперники, желающие показать свою силу за счет твоей слабости. Студенты именно этого факультета лучшие, потому что их стремление становиться таковыми заставляет их идти на многое. Им важно поддерживать свой статус лучших и уникальных бойцов – для многих это станет хорошим подспорьем в будущем. - Почему? - Не все идут в бойцы потому, что это престижно и лучшим положено быть среди лучших. Не для того, чтобы просто стать сильнее. Боевые маги – идеальные воины. А это - карьера, власть, деньги, возможности и многое другое. Те знания, что дают в Академии – не дают больше нигде. И каждый желает стать лучше прочих. А это ведет к серьезному противостоянию. - Я не собираюсь занимать чье-то место. Я просто хочу стать сильнее. - Тебе нельзя оказаться самой слабой – тебя заклюют. И морально раздавят. Возможно, ты и доучишься, но с радостью ли? Так ты представляешь свою свободу - в новых унижениях и обидах? - Я понимаю, - вспоминая разговор с Хасином, кивнула задумчиво Анна. И пусть демон имел в виду нечто другое, суть была одна – она обязана показать всем, что она достойна и имеет право быть среди лучших. Пусть не самой, но далеко не последней. И она уже готова прикладывать усилия для того, чтобы отвоевывать свое место – достойное и почетное. - Ты обещал рассказать мне об Академии и занятиях, когда мы приедем сюда, - напомнила Анна Ринару его обещание. - Обязательно, - с улыбкой кивнул дракон. – До занятий еще неделя. Академия сейчас пуста – каникулы и практика. Я все тебе покажу и объясню. - Ты говорил, что боевики последнего курса прибудут на два месяца позже прочих? – закусив губу, произнесла Анна, волнительно глядя на мужчину. - Да, у них полевая практика, - кивнул он в ответ. – Боишься? – улыбнулся по-доброму Черный. - Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Без присутствия принца и необходимости показать всем вокруг мой статус рядом с ним мне будет легче – я не буду отвлекаться. - У тебя будет время до самого Бала Иллюзий, возможно даже чуть больше, - приободрил девушку Ринар. - Хорошо, - облегченно улыбнулась принцесса. Она была уверена в себе, своих силах и тверда в стремлениях. И все же немного волновалась и беспокоилась. Да и как иначе? Она впервые окунется в подобную атмосферу и жизнь, и ей просто необходимо время, чтобы адаптироваться. И без присутствия рядом принца, а соответственно необходимости налаживать с ним контакт, ей будет проще. Больше Анна не заговаривала ни о чем. Они приближались к городу, и она просто смотрела и слушала рассказы дракона о нем. Ринар объяснял, где и что находится, какие места стоит посетить, а какие лучше избегать. - Есть несколько кварталов и улиц, к которым не стоит приближаться никому, тем более адепткам Академии. Не самые добропорядочные жители и люди, злачные места и все в этом духе. По большей части это все далеко на окраине в противоположной от Академии части – вряд ли ты будешь часто выходить в город и вряд ли когда-то доберешься до этих мест, но предупредить я обязан. Анна серьезно кивнула, не собираясь пренебрегать советами друга. - Тебе стоит попасть на рынок – удивительное место. А еще есть одна кондитерская – подобных десертов ты не ела еще никогда, - буквально облизываясь и восторженно прикрывая глаза, мечтательно проговорил мужчина, вызвав у спутницы веселый смех. Они шли по улицам, не спешиваясь. Многие косились на человека верхом на эрхе – к этому Анна уже привыкла. Многие смотрели не на нее – Темные Стражи не исчезли по своему обыкновению, когда они вошли в город. Третьи не сводили своих взглядов с Ринара – драконы все еще были редкими гостями улиц, и едва являли себя простым людям без повода. - Сегодня мы переночуем в городе – у тебя будет возможность отдохнуть и еще немного побыть просто Анной, - улыбнулся принцессе Черный. - Считаешь, меня будут узнавать на улицах? – нахмуренно-удивленно спросила девушка. - Во-первых, внимание будет привлекать твоя форма адептки Академии. Во-вторых, твоя внешность – ты очень красива, нельзя не обернуться, - улыбнулся смущенной, как всегда, Анне Ринар. – А в-третьих, да, некоторые будут знать и о твоем статусе. Не будет поклонов и реверансов, но вниманием ты обделена не будешь. Всегда будут находиться прихлебатели, желающие расположения наследницы двух престолов. - Неужели здесь не слышали о «проклятом ребенке»? – невесело, но все же спокойно усмехнулась Анна. - «Проклятым ребенком» ты была дома, - мягко возрази Ринар. – Здесь ты просто принцесса, что немало. Никто не знает о твоих отношениях с семьей и двором. Никто не в курсе того, какой была твоя жизнь там. Здесь твое имя значит не так уж мало, и будущее положение в том числе. - В который раз убеждаюсь, что всем вокруг нужно и важно лишь мое положение, - с горечью тихо произнесла Анна. - Будет немало и тех, кто будет видеть твою душу. Просто нужно время и, я уверен, у тебя появятся настоящие и преданные друзья, которым будет не важен твой титул и положение, - уверенно произнес мужчина, заставив Анну немного повеселеть. – Неужели ты еще не научилась отличать искрений интерес от мнимого и льстивого? - У меня не было опыта в этом деле. Никто не проявлял ко мне интереса в принципе, не обоснованного на банальной вежливости и этикете. Я не сильна в интригах и играх слов, не умею льстить и лгать, строить глазки и добиваться своего. - У тебя все еще впереди. - Хасин тоже так говорит, - хмыкнула Анна, качая головой. - Он желает помочь тебе. - Я знаю. Но порой ловлю себя на мыслях о том, что он слишком опекает меня. И я привыкла полагаться на него. Но он не всегда будет рядом. Тем более сейчас, когда я скоро выполню свое предназначение. Он не будет со мной рядом постоянно и неотступно. Поэтому я пошла наперекор ему – мне пора научиться быть сильной без него за спиной. Ему нужна его собственная свобода. Он не будет вечно опекать меня. И я понимаю его. - Он искренне привязан к тебе. Не потому, что должен был. - Я знаю, - уверенно кивнула девушка. – Но я знаю, как важно для него выполнить свой долг перед отцом и братом, а потом просто уйти. Он жаждет этого. И я хочу быть достойной его ожиданий, что когда придет время, ему не придется переживать за меня. - Ты готова примириться с мыслью, что он уйдет? – с интересом спросил Ринар, внимательно глядя на девушку. - Нет. Но я желаю ему счастья. И не хочу быть для него обузой. - Стоит тебе только попросить – и он будет рядом с тобой каждый день и минуту, - уверенно произнес дракон, зная то, что не знает Анна. – Но ты не станешь просить о подобном. - Нет, - кивнула Анна. – Я знаю его стремления, и не буду причиной отказа от мечты и желаний. Он помог исполнить мои, я не поступлю с ним иначе, как бы тяжело мне ни было. Именно для этого мне пора стать сильной, как он и просил от меня всегда. - Он будет зол, и это мягко сказано, - напомнил Ринар со смешком. - Знаю, - вздохнула Анна. – Ни разу еще его гнев не был направлен на меня. - Боишься? – удивился дракон. - Нет, - честно и сразу ответила девушка. – У меня есть, что сказать в ответ на его возмущение, - решительно заявила она, упрямо сжимая губы. – К тому же, разве в его силах что-то изменить? – улыбнулась более весело принцесса. – Его не будет рядом, он не будет постоянно сверлить меня укоризненным взглядом, и у него не будет повода переживать за меня – он не будет видеть того, с чем я буду сталкиваться. Ринар лишь спрятал улыбку после этих слов, отвернув лицо. - Это благодаря тебе меня приняли в Академию? – спросила вдруг Анна. – Ведь я не сдавала никаких вступительных экзаменов. Хасин так и не сказал мне, каким образом я оказалась принята. - Хасин умеет убеждать окружающих в своей правоте и вселять свою уверенность, - хмыкнул мужчина. – Он убедил многих преподавателей в том, что ты станешь одним из редких выпускников, что покидают эту Академию однажды, которым можно будет гордиться. Анне польстила подобная уверенность друга в том, что она будет лучшей. Но ведь тогда подразумевалось нечто иное – целительство, а никак не боевая магия. Сможет ли она оправдать его ожидания, когда самовольно пошла наперекор? У нее не было выбора.