Так просто не откажешься

- Бля-я-я, - простонало нечто похожее на парня подо мной. Ах, мои уши! Они не привыкли к сквернословию, только просторечные выражения, только медицинские термины типа «пенис». - Ой, да ладно, я легок, как пушинка, - я даже не собирался слазить с этого простолюдина. Пусть сам встает и пусть сам руку Богу подает. Да, и ещё пусть извиняется, а то говорит, что вздумает при мне. А да, он же пока не знает, КТО упал ему с небес. Ну, я его обрадую! Как ему повезло! - Придурок, что ли, - на этот раз человек обозлился. Это типа меня только что унизили? Хах, пожалуй, встану тогда уж с этого недоумка. А то негоже Богу на всякой каке сидеть. - Нет, просто Бог, - начал констатировать факт, пока моя жертва под номером один вставала и встряхивала грязь со своего дешевого одеяния. На улице была осень, поэтому этот самый мой подопытный был в кожаной куртке, если моя память мне не изменяет. Хотя мне никто не может изменять, даже память. Также его нижние конечности одеты в джинсы, а обут в кеды. - Так бы и вмазал тебе, но вижу, что ты больной, - меня резко потянули за свитер и процедили сию фразу в глаза. Это ещё кто кому угрожать должен! Он, между прочим, моя жертва. - Слушай, а ты знаешь, что такое яой? Нет? – решил начать ему вносить мозг. - Чё за поебень ты несешь, долбоеб? – резко отпустил меня парень и скривился. Наверное, жмуриться от моей красоты. Ну, а вот моё лицо скривилось ещё как! Он покусился на мою гордость! Теперь у меня всякое желание его номинировать в Бога Яоя пропало. - Да ну тебя! – махнуло рукой это нищее подобие человека на меня и пошло дальше по своим делам, доставая из кармана сигарету. Фантазия уже рисовала план мести этому идиоту. Причем, он его очень болезненно переживет, а вот я наслажусь вдоволь. Так-с, запишем: «Жертва№1 - отомстить». Оставлю этот план на один свободный вечер. Да-а-ам, я-то ткнул пальцем, но вот неудачно так получилось. Теперь стоишь посреди улицы один и не знаешь, куда дальше поддеться. Хоть я без куртки, а в одном свитере, но мне совершенно не холодно. Я всегда знал, что я – горячий парень. Ух, перчик! Ладно-ладно, вот тут стою смертным только мешаю. Хотя, да я, пожалуй, продолжу это делать. Буду стоять, как истукан и искать жертву№2. Чем быстрее я найду идиота, который заменит меня, тем быстрее я буду свободным жеребцом, гуляющим по просторам голеньких попок. И так… во-первых, оно должно быть мужского пола, потому что, если посадить любительницу яоя на мое место, тогда все станут геями. Нет, я, конечно, не против. Но так ведь будет неинтересно! А как же недоступность натуралов? Мне так скучно будет парня искать. Хотя я любого достану…. Так вот, во-вторых, он должен быть геем, иначе он не согласится. И да, он должен быть сумасшедшим, чтобы поверить в ту ахинею, что буду ему нести. Голубых я вижу сразу, а вот ненормальных – нет. Придется использовать ЭТО. Черт, так я могу спалиться, и тогда мне сверху кто-то хорошенько постучит по головке. Ладно, надо действовать быстро. Я щелчком пальца переместился на крышу соседнего здания. Ну, это так, мелочи жизни Бога. По-моему, это была больница. База, база, мне нужна база людей. Где я это? Россия? А теперь в воздухе махнул рукой - и передо мной упала стопка черных бумаг. Так, сортировка, сортировка. «Эмо, гопники, смертельно больные, самоубийцы, лесбиянки, наркоманы, маньяки, сумасшедшие, геи». Вот! Блин, а нельзя как-то смешать последнее и предпоследнее? А да ладно, и так справлюсь. Я снова махнул рукой – бумаг как будто и не было, а в руке остались три листка. Причем, там список-то немаленький, и шрифт такой мелкий, специально пытались всунуть на А4. Теперь идем по порядку…. «Абалкин Дмитрий». Ну, что же, Димусик. Ты – мой. Вот так я и оказался в ванной у этого самого Димчика. Ну, опять же пальцами. Да, я знаю, что всемогущ. А почему именно в ванной? А да, вижу. Вон, за шторами, в ванной там какое-то существо пищит или даже поет и моет голову. Мое лицо растянулось в улыбке, уверен. Я подкрался на носочках, как можно ближе и… - Привет, Димусик-пусик, - без всяких колебаний отдернул шторы. А вот тут моя жертва№2 исказилась в немом ужасе и где-то минуту стояла в гробовом молчании. Ну, а я пока разглядывал его тело. Ну, ничего так на одну ночь пойдет.