Проблемный подросток

3 месяца спустя.       Юнги с грохотом поставил поднос с бокалами на столик. Взгляд прошелся по посетителям маленькой кафешки у одного из озер города. Сегодня было мало людей. Две девчонки сидели почти у самого бара, рассматривая стопку журналов, пожилая дама расположилась за одиночным столиком, читая книгу и, с легким посёрбыванием, пила чай, а малая компания школьников сидела в открытой части кафе, делая селфи на фоне озера и опадающей листвы. Гудок мобильного отвлек его. - Слушаю. – Прижимая мобильник к уху, Юнги искал полотенце вытереть руки. - У тебя там есть перерыв? Мы заскочим с Тэ? - Заскакивай. У Вас будет полчаса. Отключаюсь.       Шуга спокойно положил мобильник в карман черных джинс, прерывая связь первым. Желания говорить, почти не было. Он с легким раздражением прошелся взглядом по себе, попутно оправляясь. Дешевые туфли, черные джинсы, черная рубашка, синий длинный передник – не то о чем он мечтал. Взглянув в маленькое зеркало около бара, парень перевязал отросшие светлые волосы в высокий хвост. Пожалуй, с этой прической у него появилось больше поклонниц на выступлениях.       Улыбнувшись девчонкам за столиком, он взял в руки полотенце и начал протирать бокалы, выставляя их на барную стойку, постепенно погружаясь в свои мысли. Кажется, он уже принял это за привычку.       С того момента произошло много. Самым масштабным было его «отречение». Теперь Мин Юнги не имеет ни мачехи, ни отца, ни квартиры. За неделю тяжелых разговоров Шуга остался сам с собой. В голове мелькнул довольный образ мачехи. Раньше он его доводил до белого каления, а теперь…Теперь лишь легкий осадок. Отец раз-два в неделю посылает человека следить за ним и высматривать, как быстро его непутевый сын рухнет на колени. И это стало нормальным. С дневного перевелся на заочное. Времени стало больше, появилась вторая работа, хотя и зарплаты от нее не особо хватало. Юнги не думал раньше, что научится экономить по максимуму.       Теперь как только он возвращался в съемную 18-метровую квартиру, его ждал старый матрас, сумка в углу с вещами, его драгоценный синтезатор и электронный чайник с плиткой. Не такой уж шикарный набор, но свое.       Самым болезненным была не потеря статуса, почти легкое отстранение отца и вообще резкие изменения ритма жизни. Болезненным было ЕГО отсутствие…       Пока он участвовал в войне за свою жизнь, казавшейся такой незначительной - часть, под названием Чонгук, исчезла.       Кажется вот, после очередной ссоры в кабинете ректора, видит как Чонгук трется где- то рядом со старостой и вполне себе довольный, подначивает Бу Ёля, разгребает кипы бумаг с А Ра. Только вот как он просмотрел момент, когда его, казалось бы, головная боль исчезла… Когда перевелся на заочное???       Поначалу Юнги просто оглядывался часто, много, ища каждую мелочь, связанную с ним. Почти постоянно приходил в перерывах на обед, чтобы продолжить. Заглядывал в лавку Намджуна, а затем около получаса добирался до дома. Только вот зачем искал и сам ответить не мог. Его просто не хватало.       Может если бы увидел…хотя бы раз, смог для себя поставить точку.       Плохи дела стали, когда выяснилось, что он покинул страну. Вот так просто. Намджун сказал, что новая семья Юрим не захотела разлучать брата с сестрой. Поэтому мысль, что тот день был последним, давила камнем. Два дня после он не помнил. Все прошло в тумане и глухой злости.       Теперь каждое упоминание о нем резало хуже ножа, и Юнги вспыхивал. Он выгонял всех, кто хоть раз произнесет - Чон Чонгук. Пытался стереть все моменты, убрать все вещи, уйти от всех мест, только вот собственные воспоминания играли злую шутку. -Юнги-ааа!!       Парень поднял голову, возвращаясь в реальность. - Ты опять завис? Сколько можно?       Чимин пододвинул стул за барной стойкой, располагаясь прямо возле его лица. Тэхен занял же дальний столик, спрятанный за аккуратно подстриженными кустами. Юнги видел эти косые взгляды. - Думаю, дай ты ему волю, сел бы в кафе на соседней улице. – Парень убрал чистый поднос на нижнюю полку. - А чего ты ожидал. Последний раз, когда Вы встретились, и он упомянул, сам знаешь что или кого, я ему неделю твое мнение замазывал. Скажи спасибо, что хоть так пришел. Это, знаешь ли, не минутная подготовка. - Я говорил тебе. Если я мешаю Вашим отношениям, не приходи. - Ты окончательно умом тронулся или я тебе настолько стал безразличен?       Юнги опустил голову, почти касаясь бара. Видимо становится лишь хуже. - Прости… Я просто не хочу, чтобы у тебя было... - Как у тебя? Когда от зависимости одним человеком или семьей теряешь другого? – Увидев тихую злость в глазах, Чим поерзал на месте. – Понял. Не дурак. Извини. - Что будете?       Видимо для Чимина лимит времени на сегодня исчерпался. Паренек лишь радовался тому, что друг не исключил себя полностью из жизни, а скорее погрузил полностью в работу и музыку. Это помогает не потерять его хотя бы из виду. Он было хотел сказать еще, но сразу стушевался и решил отложить разговор на потом. Все таки лимит исчерпан. - Капучино и латте. - Я сейчас принесу, можешь к нему вернуться.       Больше с друзьями Юнги не обмолвился и словом. Он просто на автомате доработал до конца смены, и даже где – то отвлекся ближе к ночи. Студенты повалили огромными компаниями, заняв почти все столики. Повесив свой фартук в шкафчик, он с облегчением расстегнул верхние две пуговицы и одел черные кроссовки. На плечи накинулся болотный бомпер. Юнги знал, что теперь это практически постоянная его униформа и не только на работе.       Уходя из кафе он буднично попрощался с новой сменой и не спеша побрел в сторону дома. Теперь он стал больше восхищаться осенними деревьями под ночным небом легко освещаемые фонарями. Часто замедлял шаг, только бы не оказаться в четырех стенах со своими воспоминаниями.        На середине пути Юнги оглянулся. Несколько дней он больше ощущал слежку, удивляясь, как отец мог нанять настолько неквалифицированных работников. Это чувство было недолгим, но частым. Уже у подхода к самому дому Шуга остановился. Что его еще раздражало помимо всей его сложившейся ситуации – это лестница - крутая, старая, из красного кирпича с отколами. Днем она не так выводила из себя. К концу смены он мог проклинать ее часами. На середине подъема Юнги закурил. Он наверно почти перестал пить, но курить остановиться не мог. Количество выкуренных сигарет увеличилось в два раза.       Вот так подымаясь, он снова погружался в себя. Если он упадет, что-нибудь изменится? Он столько бился, отказался от стольких привилегий и вроде добился чего хотел… Только вот…       На последней ступени кирпич под ногой развалился. Просто это был чертов незакрепленный камень. От чего то сопротивляться не хотелось. Может ему и нужен хороший удар, чтобы встать на место, прекратить это все.        Только вот ничего у него так просто не выходит. Его подхватили сзади как плюшевого медведя и подтолкнули вперед. - Прекращай курить, воняет.       Юнги замер как парализованный, пытаясь хоть как то шевельнуться. По пальцам прошло легкое онемение. Неужели? Только вот развернувшись, его ожидание разбились как хрустальная ваза.       Взору попался лишь плотноватый мужчина в маске, что поднялся следом за ним. Юнги поклонился в благодарность, кидая взор на сигарету в своих руках.       Я же слышал.       Он осмотрелся вокруг, по новой закуривая сигарету. Мужчина скрылся, оставляя его опять наедине с самим собой. -Видимо я действительно остался из-за тебя, чертов Чон Чонгук.