яблоки, кофе и мятный чай

      Она – девушка-вино. Томная, манящая, вязкая. Будто ядовито-красная жидкость, от которой абсолютно ничего не будет. Ни зависимости. Ни одержимости. Ничего. Будто грубо-желтая смесь чувств и несовместимых понятий, от которой больше хочется удушиться, чем попробовать снова. Опять.       Она – девочка-парадокс. Безумная, глупая, ненужная. Кажется, что совместимость ее души и разума равна нулю. Или даже уходит в минус. Кажется, ее действия не подвластны ни одним законам и правилами, о какой-то логичности и посредственности не может идти и речи.       Она – человек-сейчас. Весёлая, безбашенная, беспринципная. Перемене ее настроения может позавидовать любой ненормальный /о стандартах даже говорить нечего/. Ненависть к завтрашнему дню равносильна нелюбви к факбоям, с которыми она видится чаще, чем со своим отражением в зеркале.       Она – подросток-никто. Вечно один наколенный нерв. Клише, нет и Шистад – основные слова в ее лексиконе, растекающиеся по венам каждый гребаный день, которые заставляют ломать пальцы и рушить оборонные стены. Кристаллы, Сплетницы и кофе – это действительно то, что она любит, то, за что готова продать душу дьяволу /твою намертво прогнившую душонку даже он не возьмет. угомонись/, то, что заставляет вставать по утрам, а не тупо лежать в пространстве.       Хотя ей можно. Просто потому, что она – Эва Квиг Мун. Весёлая, безумная и манящая. Девушка, внешность которой запоминается за долю секунды и не выедается из памяти на протяжении нескольких лет. Девочка, чьи мечты разбились о жестокую реальность ещё в одиннадцать, а осознание этого мира до сих пор не появилось. Человек, для которого не существует никого важнее его нее самой.

***

      Он – мальчик-виски. Крепкий, сногсшибательный, нужный. Будто темная, полупрозрачная жидкость, от которой голову сносит при первом поцелуе глотке, а после ещё целый вечер не отпускает приятная эйфория. Будто дорогая смесь пафоса и прекрасного вкуса, от которой будет болеть на утро не только голова, но и появятся багровые отпечатки пальцев на бедрах и синеватые засосы на шее.       Он – парень-вечность. Звездный, безмерный, свободный. Кажется, что его мысли и действия работают в полной гармонии в независимости от ситуации. Хотя иногда движения возникают быстрее, но разум умело подстраивается, чтобы не при каких условиях не произошел сбой. Ему так легче.       Он – человек-никогда. Сладкий, незаконный, холодный. Ночь с ним – равна наземному блаженству, утро – великолепному времяпровождению, но не день, потому что после крышесносных поцелуев всегда следует фраза: "Тебе пора" /не в случае в Эвой, конечно/. У него всегда один сценарий, от которого он никогда не отступает. Но правила настолько просты, что нарушить их можно даже не напрягаясь /что Шистад в последнее время стал делать намного чаще/.       Он – подросток-клише. В этой жизни его не заботит ничего. Да, драма и Мун – слова, которые слетают с его губ чаще, чем рыжая успевает моргать, они впитались в каждую клеточку его тела, и теперь нет желания противиться себе. У него нет того, ради чего стоит жить, но все ещё есть жизнь, ради которой он готов найти ту саму.       Он – не просто Кристофер Шистад. Нужный, свободный и сладкий. Парень, чье имя вырезается на запястьях сотни девушек в черных толстовках. Мальчик, который все ещё верит в новогоднее чудо /только тихо. это тайна/. Человек, под которого подстраивается мир и который перевернуть все с ног на голову при первом намека на не идеальность.

***

— Крис, ты знал, что тебя называют "звездным мальчиком" в школе? — вырисовывая неровные сердечка на голом торсе парня, тихо спрашивает Квиг, поднимая голову выше, чтобы встретится с глазами коньячного цвета. От осознания глупости ее вопроса, незаметно прикусывает нижнюю губу и останавливает махинации пальцами, сосредотачиваясь полностью на будущем ответе. — Знал, — тихо выговаривает и медленно наклоняется, чтобы угомонить неожиданный интерес рыжей и поскорее поцеловать. Но та резко поднимается и садится, поправляя руками края длинной футболки. — И что ты думаешь на счёт этого? — продолжает разговор Мун, раскрывая новые ходы и пути. Каждый ее вопрос был продуман и вел к другой, более важной для нее теме. И это ей нужно выяснить именно сейчас. — Ты хочешь узнать мое мнение по поводу того, что нас называют "звёздная парочка"? — догадывается брюнет и тоже принимает сидячее положение, наблюдая за её следующими действиями. Откровенно говоря, его всегда смущали ее перемены в поступках, намерениях и настроении. Иногда, шепотом, Крис называл ее "девочка-парадокс". — Мне как-то все равно, как нас называют. Главное, что ты сейчас находишься в моей квартире в одной футболке. — Ты – невыносим, — весело прокричала Эва и стала бить его своим маленькими кулачками в грудь, на что Шистад, лишь усмехнулся и, ухватившись за её две руки, потянул на себя, заставляя губами коснутся губами его губ. Я видел звёзды в ее глазах, Сотни падающих звёзд, И шептал, когда она в слезах: "Звёздная девочка, это все пройдет..."