Извинения
30 июля 2017 г., 11:34
После того, как Сехун ушёл из комнаты, прошло уже где-то часа три. Парень видел, как встаёт солнце, а это значит, что скоро пора собираться в универ, но он очень не хотел возвращаться в комнату и больше всего не хотел столкнуться с этим психом. Хун вытащил из кармана телефон, который успел схватить когда убегал, но увидев своё лицо в отражение ахнул. Скула опухла, губа разбита, под глазом красуется не маленький такой синяк, руки ободраны, а оставшаяся кровь уже запеклась.
— Отлично! Только мне этого не хватало, походу мне придётся вернуться в комнату и привести себя в порядок. И лучше побыстрей, пока меня никто не увидел, — говорил сам себе он.
Вздохнув, О направился в сторону общаги, ему очень не хотелось возвращаться, но у него просто не было выбора. Если завалиться в комнату Чанёля и Бэкхёна, то будет ещё хуже. Бэкхён точно начнёт расспросы и не отстанет, пока не получит то, чего хотел, но больше его волновал Чанёль. Он точно не будет ничего спрашивать, просто встанет с места, зайдёт к Сехуну в комнату и убьёт Чонина. А парень очень не хотел, чтобы его друг сидел из-за этого гавнюка.
Дойдя до своей комнаты, парень ещё раз вздохнул. «Выбора всё равно нет...» — подумал он, нажимая на ручку двери. Зайдя в комнату, он нигде не увидел соседа. Хун уже обрадовался, что этот придурок свалил на пары, но он ошибся… Ким стоит у двери ванны и просто смотрит на него. Он сам так толком и не понял что просто пялится на Чонина. «Правда безумно красив…» — подумал парень, смотря на соседа, который стоял в одних боксерах. Но больше внимания привлёк пресс Чонина и его кожа, которая выглядела как бронза. Макне дал себе мысленную пощёчину и тут же отвернулся, стал собирать свою сумку.
Потом до Сехуна дошло, что Чонину, возможно, больно? Выглядел он куда хуже самого парня. Если у Сехуна просто синяк и губа разбита, то у Чонина всё куда хуже. Повернувшись, он взглянул на соседа и почувствовал вину. У Кая был разбит нос и губа, синяки под двумя глазами, на рёбрах, скула не просто опухла, а почти загораживает всё лицо, руки в локтях разодраны. «Хорошо я, блин, постарался…» — думал О, смотря на Кима.
— Теперь доволен? — грустным голосом спросил Чонин, показывая на своё лицо.
— А должен быть? Если не заметил, то ты мне тоже неплохо врезал, — спокойно ответил Сехун.
— Вот поэтому и искал тебя по всей общаге, чтобы ты вернулся и не глупил, но ты снова грубишь мне, — немного повысив голос, сказал парень.
— А, вот как? Сначала ты угрожал мне, потом мы подрались, затем ты ещё поцеловал меня и нёс всякий бред, а теперь играешь в мамочку, — съязвил в ответ Хун.
— Ладно, наладить отношения теперь у нас точно не получится, давай поступим так: просто не будем давать друг другу повод повторить эту драку, делай вид, что меня здесь нет, я поступлю также, только так мы сможем до учиться до конца этого года и не покалечить друг друга. Так как тебе моё предложение? — внимательно смотря на парня, предложил Чонин.
— Хорошо, я согласен, так будет лучше для нас обоих. Раз мы говорим с тобой последний раз, прости, я немного перестарался, избив тебя, на этом всё, мне нужно в душ, — спокойно сказал он, проходя мимо Чона.
— Извинения приняты, тогда и ты прости, — сказал Чонин, пропуская парня.
— Вот и разобрались, на сегодня с меня хватит, — ответил Сэ.
— Позволишь мне обработать твои раны? Тебе немало досталось, — тихо попросил Чонин.
— Обойдусь, мы не друзья, чтобы помогать друг другу, о себе подумай, выглядишь ужасно, — сказал младший, закрывая дверь в ванну.
— Вот и поговорили, — сказал сам себе Чонин.
Стоя под душем, Сехун думал: «Может всё не так уж и плохо? Если не будем замечать друг друга, то всё будет хорошо. Мне просто нужно успокоиться и всё». Закончив с водными процедурами, принялся за своё лицо. «Боже, ну и видок, как это можно вообще замазать?». Всё же взял тоналку и нанёс на лицо, размазав всё по лицу, посмотрел в зеркало, чтобы оценить своё творение. «Вроде не плохо…» — думал он, разглядывая своё лицо.
Закончив, парень вышел в комнату и увидел Кима, который пытался хоть что-то сделать со своим лицом. Было видно, что ему больно и не очень выходит спрятать синяки и ссадины, не выдержав этого зрелища, Сехун подошёл к нему и присел рядом на кровать.
Чонин недоверчиво посмотрел на него, не понимал чего от него хотят на этот раз.
— Давай помогу, — предложил Сехун.
— Ты опять что-то задумал? — тихо спросил Чонин, стараясь не тревожить рану на губе.
— Ничего я не задумал, просто хочу помочь. Или ты собрался идти в универ с таким лицом, — объяснил тот, показывая пальцем на его лицо.
— С чего это вдруг такая забота? Тебе ведь плевать на меня, — уточнил Чонин.
— Не обольщайся, я делаю это не из-за заботы к тебе, а из-за того, что если учителя тебя увидят в таком виде, то обязательно поднимут шумиху и тут же поймут, что это я разукрасил твоё красивенькое личико. Ведь живёшь ты со мной, а мне проблемы не нужны, так что заткнись и дай мне помочь тебе, — немного зло объяснил Хун.
— Ладно, приступай, — согласился тот.
Сехун помог соседу замазать все следы их вчерашнего приключения. И у него неплохо получилось. Он улыбнулся своему творчеству и встал с кровати, говоря что уже всё.
Посмотрев в зеркало, Чонин признал, что у его соседа неплохо получилось, ничего не было видно, чему он очень радовался. Ему и правда не нужны были проблемы с учителями. Было трудно себе в этом признаться, но без Сехуна он бы просто не справился.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Чонин, надеясь на то, что его не услышат, но Сехун услышал.
— Пожалуйста, — так же тихо ответил парень.
