Этот тяжелый китайский язык

      Иван в очередной раз безрезультатно пытался прочесть "самое простое", что есть в китайском языке - пиньинь. Его друг, Антонио, который таких проблем с пониманием языка "будущей великой империи" уже не испытывал, с сочувствием на него косился, изредка пытаясь впихнуть ему свой обед. - Вань, ты бы хоть поел. Брагинский, погруженный в перевод, отмахнулся, но спустя две минуты опустил голову на стол. - Это какой-то кошмар... Что я вообще забыл на лингвистическом? Карьедо, который до этого молча жевал свой обед, так и не отданный товарищу, внезапно подавился. - Ты забыл свою главную цель в жизни? Представлять свою страну на международной конференции. - Да, это я еще помню...Но мировой язык - это английский, зачем мне учить язык какой-то там азиатской страны?! - Ох, Ванечка... Не разбрасывался бы ты словами. В этой "какой-то там" азиатской стране численность населения в разы превышает ваше. Да и вообще, ты же сам видел, какие способные эти китайцы. Один профессор Яо чего стоит. Иван при упоминании преподавателя прерывисто выдохнул и улыбнулся еще шире. - Да, он превосходен... - Надо бы сказать ему об этом. - Отпив чая из чашки, Антонио выжидательно посмотрел на друга. Одержимость Брагинского длилась уже почти год. В прошлом году к ним на курс пришел новый преподаватель по китайскому языку - Ван Яо. С тех пор русского как будто подменили: он старался оказаться как можно ближе к преподавателю, оставлял ему на столе конфеты и даже достал откуда-то свои любимые подсолнухи. Каким образом хрупкий преподаватель обосновался в ледяном сердце Ивана Карьедо не понимал и считал это очередной загадкой русской натуры. В прошлом году Иван еле вытянул китайский на троечку, лишившись своей стипендии, и вот теперь, перед зимней сессией, он серьезно рисковал вылететь из университета. Антонио свалил бы это всё на одержимость преподавателем, но вот как раз из-за неё Брагинский сидел за тетрадями сутки напролет и пытался вникнуть хотя бы в основы. Чтобы хоть как-то помочь другу, испанец уже неоднократно уговаривал Ваню признаться Яо, ведь хуже уже все равно не будет. Но русский только открещивался от него и вновь садился за учебники. Да, упертости ему было явно не занимать. - Тони, ты прекрасно знаешь, что я не могу. Он только-только начал относиться ко мне по-особенному. - Конечно по-особенному, ты ведь явно отстающий студент... Вокруг Ивана мгновенно образовалась тягучая аура, несмотря на то, что он всё ещё улыбался. Карьедо, который уже почти привык к таким выпадам, привычно вздохнул. - Куда же девается вся твоя русская прямолинейность, когда так надо... - Туда же, куда твоя Непобедимая Армада. - Буркнул Брагинский, не отрываясь от тетради.

***

      Иван уже целых три минуты стоял под закрытой дверью в аудиторию профессора Яо и заметно нервничал. Извечный шарф был замотан куда плотнее обычного, из-за чего казалось, будто он вот-вот коснется пола. Брагинский знал, что пары у Вана уже кончились, но он не уходил домой так рано. За день накапливалось много долгов и конспектов, которые ответственный китаец старался проверить сразу, иногда засиживаясь в университете до позднего вечера. Наконец из-за поворота показался нужный преподаватель, и русский вытянулся по струнке, прижав к груди тетрадь. - Иван, ару? - Удивленно проговорил профессор, взглянув на ученика снизу вверх. - Ты меня ждешь, ару? Брагинский быстро кивнул и отвел взгляд в сторону. - Я прошу прощения, что отвлекаю Вас, но мне нужна помощь. Ваш предмет - единственный, который я не закрыл, и я бы хотел, чтобы вы подтянули меня вне пар, если это возможно. Яо задумчиво задержал на нем взгляд и, слегка пожевав нижнюю губу, неуверенно кивнул. - Мне бы не хотелось, чтобы тебя исключили из-за меня. Приходи завтра после пар, ару. Я соглашаюсь только потому, что знаю, какой ты старательный ученик, ару. - Спасибо, господин Яо! Обещаю, я буду очень стараться. - Слегка поклонившись, почти прокричал Иван и поспешил пойти домой готовиться к завтрашнему занятию. Ван задумчиво проводил его взглядом до конца коридора и тихо вздохнул: - Какой же ты все-таки необычайный, ару...

***

- То есть, ты хочешь сказать, что он добровольно согласился заниматься с тобой в своё свободное время? Вот так удача... - Антонио следил за мельтешащим по его комнате другом. Иван нарезал уже десятый круг и явно не собирался останавливаться. - Мы будем с ним один на один, понимаешь? Я должен произвести на него впечатление! - Какое впечатление ты можешь на него произвести, Боже... - Карьедо закатил глаза и откинулся на спинку кресла. - Всё, что ты знаешь на китайском - это «Ни Хао». Почему-то мне кажется, что этого мало. - Заткнись, Тони. И так знаю, что ситуация выигрышная и проигрышная одновременно. - Вот только у тебя такое может быть, Брагинский. - Испанец с сочувствием посмотрел на друга и закрыл глаза. - Сядь, уже голова болит. - Да не могу я сидеть, ару! Антонио открыл один глаз и с недоумением посмотрел на Ивана. - Вот если бы ты высказался так при нём, он бы подумал, что ты его передразниваешь. - Просто мне нравится его манера речи. - Пробурчал Иван, но все же сел на соседнее кресло, нервно стуча пальцами по столу. - Ты бы хоть повторил, что ли... Ваши занятия всего лишь через два часа. Русский только нервно хихикнул, потуже затягивая шарф. - Я не могу запомнить это. Не мо-гу. Он же русский мой не учил, в самом деле. - А между прочим, ходил такой слух. - Внезапно Карьедо оживился. - Будто бы он ходит на курсы твоего языка. - Никогда не доверяй слухам, Тони. Ты сам знаешь, какие сплетни ходят обо мне по универу. Испанец задумчиво кивнул, соглашаясь. - Но ты все же спроси у него, мало ли. Это же тебе не в любви признаться. Брагинский задумался, на секунду замерев, но потом все же кивнул головой.

***

\ - Проходи, я тебя ждал, ару. - Яо приветливо улыбнулся, показывая на стул рядом со своим столом. - Сегодня мне повезло, нет работ, которые нужно проверять, ару. Так что сможем сосредоточиться на твоих успехах. "Которых нет", - мысленно вздохнул Иван и сел на стул, нервно сжав тетрадь в руке. - Я помню, что ты не мог выучить пиньинь, ару. Что конкретно тебе не понятно? - Я правда старался, но это очень сложно. - Брагинский улыбнулся шире, что означало крайнюю степень смущения. - По-одному эти слова значат одно, а вместе - совсем другое. - Я понимаю, ару. В твоем языке тебе всё кажется проще, ару. - Это же родной язык. Но многие люди считают, что он слишком сложен. - Это точно, ару. Ваши падежи, склонения и эти... фразеологизмы - ночной кошмар для меня, ару. - Так значит, это правда? - Русский все же осмелился взглянуть в глаза преподавателю, правда, ненадолго. - Вы учите мой язык? Ван слегка покрылся румянцем и неуверенно кивнул. Было видно, что данная тема очень смущала его. Иван задумчиво прикусил губу и мысленно добавил этот образ Яо в свою коллекцию.       За занятиями время прошло незаметно. После двух часов терпеливого объяснения преподавателя, когда Брагинский начал не просто хоть немного понимать, а даже выучил несколько сложных словосочетаний, послышался щелчок замка с той стороны. - Какого?.. - Только и успел возмутиться Яо, поднимаясь с места и дёргая дверь. - Кто-то закрыл нас, ару. Кабинет на пятом этаже, даже в окно не выбраться, ару. - Китаец недовольно сложил руки на груди. Иван же судорожно пытался понять, что ему делать. Время было уже довольно позднее, а значит, все уже разошлись, на что и рассчитывал шутник. Видимо, ему придётся здесь ночевать. И всё бы ничего, если бы не человек, от которого даже у мощного русского подгибались колени. Ван поправил хвостик и обреченно вздохнул. - Судя по всему, нам придётся здесь ночевать, ару. - Вас, наверное, дома ждут... - Нет, ару. - Одними губами проговорил преподаватель, после чего немного улыбнулся. - А тебя? - Тоже нет. Такое странное совпадение, да? - Очень. В аудитории повисло неловкое молчание. Яо всё так же стоял у двери, видимо надеясь, что ее всё же откроют. Иван же старался сосредоточиться на языке, что получалось из рук вон плохо. - Знаешь, я поставлю тебе зачет. Ты постарался, да и пришлось вытерпеть такие обстоятельства. - Спасибо Вам... - Тихо проговорил Брагинский и отложил тетрадь. Мысли путались, не давая спокойно сосредоточиться. В конце концов, Ван, уставший стоять у двери, присел обратно за стол. Вид у него был уставший и будто бы испуганный. - Ты совсем не похож на других, ару. - Наконец прервал тишину Яо, задумчивым взглядом смотря на русского. - И твой язык мне очень нравится, ару. Иван чуть опустил голову, стараясь побороть смущение. - Вы правда так думаете? - Конечно, ару. - Ваш язык тоже очень красивый, хоть и непонятный совсем. Ван немного улыбнулся и отвел взгляд в сторону окна, рассматривая вечерние сумерки. В кармане у русского звякнул телефон. Брагинский проклял сотового оператора, любящего присылать СМС-ки тогда, когда не стоит, но отправителем оказался Антонио: "Признайся Ему. Не открою, пока не объяснишься.". Иван прошипел хваленый русский мат и с раздражением положил телефон обратно в карман. Конечно, можно было бы сказать Яо, кто именно их закрыл, и он бы тут же во всём разобрался, но подставлять друга совсем не хотелось. Он ведь исключительно из хороших побуждений. - Девушка, наверное, написала, ару? - Ммм?.. - Русский вздрогнул, а потом резко замотал головой. - Нет, что Вы, какая же у меня девушка. Я весь погружен в учебу. Это мой лучший друг. Ван быстро пробежался взглядом по рукам Брагинского и отвернулся. Он действительно не помнил, чтобы тот гулял с кем-то за весь год его работы здесь. Исключение составляла лишь Наталья Арловская, которая буквально вешалась на нём, но, как позже выяснилось, это была его родная сестра. - Знаете, Вы мне нравитесь. То есть, я хотел сказать, Вы - мой любимый преподаватель... - Попытался начать Иван, но внезапная паника заставила его пояснить свою фразу неправильно. Русский ругал себя за нерешительность и робость, совершенно ему несвойственную, а еще проклинал Карьедо с его безумными идеями. Бедный испанец икнул раз 30 за вечер и уже подумывал напиться водкой Брагинского, который дарил её почти на все праздники. - Ты тоже мне очень нравишься, ару. Как студент, ару-ка. - Русскому показалось, что преподаватель волновался, но списал это на огромное русское воображение и на свою собственную паранойю. - А... У Вас есть жена или девушка?.. - Неожиданно даже для самого себя спросил Иван, тут же до крови прикусив язык. Отлично, просто отлично. Так "незаметно" прощупать почву может только он. - Хм, нет. А почему спрашиваешь, ару? - Яо слегка нахмурился, и паника Брагинского начала расти в геометрической прогрессии. Как теперь выкручиваться из настолько неловкой ситуации, русский не представлял. - Просто интересно. Я ничего не знаю о Вас, вот и решил спросить. - Такой неподдельный интерес к моей персоне,ару... - Задумчиво проговорил Ван и слегка придвинул стул к Ивану. - По курсу прошёл слух, что я далеко небезразличен тебе, ару. Это так? Брагинский сглотнул, уставившись на носки своих тяжелых сапог и глухо ответил: - Да, это так... В кабинете повисла давящая тишина, нарушаемая только неровным дыханием Яо. Русский всё ещё опасался поднять взгляд, поэтому нервно теребил часть шарфа, закусив губу. - И... Как давно, ару? - Наконец спросил Ван, с некоторой растерянностью смотря на светлую макушку своего студента. - Почти сразу, как увидел Вас. Сразу и безнадёжно надолго. Поэтому я так стараюсь выучить Ваш предмет, чтобы хоть как-то обратить на себя Ваше внимание. Я понимаю, что Вы старше и умнее, поэтому даже не смею рассчитывать на взаимность. Простите, если оскорбил Вас. Яо потрясённо вздохнул и немного резко вытянул листок на рабочем столе, аккуратным ровным почерком выводя какую-то надпись на пиньине: - Я так понял, ты хорошо усвоил урок, ару. Когда переведёшь это, тогда и поговорим, ару. Иван осторожно принял листок, вглядываясь в символы. "Wǒ yě ài nǐ". Такие простые слова казались знакомыми, до боли знакомыми, но их значение вымылось из подсознания, оставив после себя звенящую пустоту непрямого отказа. С тихим вздохом Брагинский притянул к себе словарь и начал нелёгкий поиск нужных слов. Нужно же ему сказать, что такого интересного написал объект его любви. Спустя десять минут на бумаге красовался перевод на русский косым почерком Ивана. Парень ещё раз в некотором шоке перечитал фразу, чтобы понять, что он перевёл её верно. Ван, который всё это время с легкой улыбкой наблюдал за стараниями Брагинского, медленно кивнул на вопросительный взгляд аметистовых глаз. - Все верно, ару. Я тоже люблю тебя. Иван резко прижал к себе хрупкую фигуру учителя, широко улыбаясь. - Раздавишь, ару... Брагинский только тихо вздохнул и отпустил Яо, который чуть смущённо обнял его за шею. - Я буду стараться, чтобы выучить язык и не позорить Вас. Ван чуть улыбнулся и мягко поцеловал губы парня, зарывшись рукой в платиновых волосах. За окном окончательно сгустились сумерки. А за дверью довольный Антонио пытался попасть в замочную скважину, чтобы не встретиться потом с парочкой лицом.