Письмо из Руин

      В Сноудине был жуткий мороз. Многие монстры сидели дома и не смели даже высунуть нос на улицу, но не Ториэль… Она упрямо шла по вытоптанным тропинкам, против беспощадного ледяного ветра. На то, что она не осталась в своей любимой кровати, было две причины:       Первая, — Азгор просто не позволил бы своей старшей сестричке прогуливать работу. Младший братец отчеканит целую лекцию, про то, как важна роль патрульных и, особенно, всё время быть на посту, если Ториэль хоть немного проявит пренебрежение к «священному труду».       Вторая, — большие ворота, находившиеся в самом начале Сноудина. Нет, монстриху совсем не заботит их вид и тому подобное. Ей больше интересно, что находится за гигантскими дверьми, а точнее кто…       Ветер постепенно превратился в метель. Снег кружился, словно в ускоренном вальсе, усложняя любые движения. Озябшие лапки еле удержали куртку, и она развивалась, словно флаг. Даже густой белоснежный мех не спасал от леденящего душу холода.       Вдруг, сквозь белену, застилавшую глаза, началось виднеться фиолетовое пятно. По мере приближения оно становилось всё больше и чётче. Несколько тяжёлых шагов, и вот уже прямо перед самым носом, возвышаются большие ворота, цветом фиалок. Бессознательно Ториэль облегчёно вздохнула и прислонилась пушистым лбом к дверям. — Я думал ты не придёшь…       Снова этот голос. Приятный и бархатистый… Хотелось слушать его вновь и вновь. — Тук-тук, — повторяющейся начало их встречи. Неважно кто начнёт — загадочный голос или Ториэль. Это уже как маленькая традиция. Конечно, в этот раз монстриха взяла инициативу на себя. — Кто там?       Ториэль еле сдерживая смех, повернулась спиной к воротам и медленно сползла на снег. — Сам знаешь.       Метель немного стихла, но неприятный ветер всё ещё дул в лицо. Но от холода не осталось ни следа. Только внутреннее тепло, приятно греющее душу. — Сам знаешь кто? — Ага.       Ториэль уже не смогла сдерживаться и звонко захихикала. Она могла бы смеяться вечность, если бы не услышала хохот за дверьми. Козочка резко замолкла. Только неприятный гул ветров мешал ей слушать очаровательный смех незнакомца. Блаженно закрыв глаза, Ториэль полностью прислонилась к дверям. — Слушай… — незнакомец перестал смеяться, а в его голосе заиграли иные нотки. — Мм? — неохотно открыв один глаз, монстриха невольно навострила уши. — Недавно в подземелье упал человек…       Эта новость должна была взбудоражить любого монстра, но Ториэль к этому отнеслась довольно прохладно. Хотя, в мыслях уже проскакивали странные воспоминания. — И знаешь у меня плохое предчувствие…       Тори продолжала молчать. Мысли вертелись, как в круговороте. Только хотелось зацепиться хотя бы за одну, как на неё обрушивались чуть ли не все сразу. — Можешь дать одно обещание?       Вдруг, голова стала пуста. Все мысли, все воспоминания просто исчезли. — Я не очень люблю давать обещания… — задумчиво произнесла монстриха, поджав колени и опустив на них голову.       Наступила тишина. Она резала уши, сильнее любого ножа. Ториэль больше не смогла терпеть и быстро добавила — Но для вас я постараюсь. — Пожалуйста, защити человека, если он выйдет из Руин… — в голосе была слышна некая надежда.       Вдруг к душе подкралась какая-то вина, хоть Тори и не могла понять за что. Монстриха просто почувствовала, что не может отказать. — Я-я постараюсь… — Кстати, у меня есть для тебя кое-что, — немного бодрей сказал незнакомец. ***       На следующий день погода была просто великолепна. Солнце ярко светило, чем заставляло снег сверкать, словно груда драгоценных камней. Везде кипела жизнь — где-то дети играют в снежки и лепят снеговиков, где-то монстры просто общаются друг с другом…       Ториэль вприпрыжку бежала к фиолетовым воротам, а на её лице светилась улыбка. Монстриха встала довольно рано, чем не довела до обморока Азгора. Братик несколько раз спрашивал у Тори, не заболела ли она случаем. Но Ториэль ничего не сказав в ответ, просто быстро выбежала из дома. Сейчас монстриха бежала и сжимала в руках конверт. Вчера от незнакомца она получила письмо, и Тори решила тоже наколякать что-нибудь на листе бумаги. Всё давно было написано, осталось только вручить.       Подбегая ближе она заметила фигуру, выходящую из ворот. Она медленно приближалась к Ториэль. Быстро среагировав, козочка телепортировалась за ближайшее дерево. Сквозь толстенную крону ели монстриха детальней разглядела силуэт. Глаза Тори немного сузились, а по телу прошёл слабая дрожь. Это было человеческое дитя.       Незаметно подкравшись сзади, монстриха начала говорить своё приветствие. Когда человек повернулся, Ториэль «немного» стало не по себе. Ребёнок был покрыт странным белым налётом, и прах так и сыпался с него. У Тори неприятно защекотало в носу, и она еле удержалась, чтоб не чихнуть. Сквозь рукопожатие чувствовался лишь холод. ***       Когда разыгралась нужная сцена, и человек вынырнул из-за лампы и пошёл дальше, Ториэль со всех ног побежала к воротам. Дыхание давалось с трудом, а в глазах всё размывалось. В лапке то же самое письмо.       Волнение начало кипеть в голове ещё с большей силой, когда двери в Руины были раскрыты на распашку. Жёсткая тряска пробежалась по телу. Подойдя поближе к воротам, Ториэль будто молнией ударило. За дверьми была лишь кучка праха.       Письмо просто выпало из рук.       К горлу поступил неприятный ком, а голова «тяжелела» с каждой секундой. Хоть Ториэль и не была в силах отвести взгляд, всё же она заставила себя посмотреть в противоположную сторону. Перед глазами снова предстал привычный Сноудин, а лёгкий ветерок раздувал мех на лице.       Так тихо…       Вдруг глаза сузились, а дыхание прервалось.       Слишком тихо…       Ториэль стала судорожно щёлкать пальцами. Но мысли просто перемешались в голове, так что телепортация была практически невозможна. Набрав побольше воздуха и выдохнув, Тори снова щёлкнула пальцами. Момент, и она уже стояла возле той самой лампы, где человек пошёл дальше вместе с Азгором… «Чёрт»       Тори не могла представить, где находится её брат вместе с чудовищем, которое с ног до головы покрыто пылью. Не теряя ни секунды, Ториэль снова побежала. Душа колотилась с неведанной скоростью. Голова кружилась так, словно несколько часов подряд она провела на карусели. Дыхание стало очень тяжёлым, превратившись в громкие вздохи.       Тори никогда не верила в силу фортуны и тому подобное. Может за это она и поплатилась… ***       Засохшие слёзы на глазах. В правой руке нежно-фиолетовый шарф, в левой — помятый конверт. Это всё что осталось от двух важных монстров для неё. Шарф от младшего брата и письмо от очаровательного незнакомца.       В зале правосудия беспощадно жжёт глаза яркий солнечный свет. Повязав шарф вокруг хрупкой шеи и спрятав письмо подальше в карман, Ториэль уже почти приняла объятья смерти. Конечно, она не даст победить так просто, но толк от этого?..       Если для монстров и есть место после смерти, то больше всего сейчас Тори хочет немного сжать Азгора в объятьях, и извиниться перед незнакомцем за невыполненное обещание…