Двойной агент

- Еще шоколадную лягушку, Северус? Профессор Снейп внутренне содрогнулся. - Благодарю, директор, - пробормотал он, - но я уже вполне... - Ну-ну, Северус, не надо стесняться. Твоим мозгам сегодня потребуется много сахара. Кушай, кушай! Позволь, я подолью тебе чаю. Обреченным взглядом профессор Снейп смотрел, как Дамблдор кладет ему в чашку три ложки сахара. С горкой. Сладкое профессор Снейп не любил с детства, причем до такой степени,что даже видеть, как сладкое ест кто-то другой, было для него мучительно. Каждое чаепитие у директора поэтому превращалось для него в пытку. - Надеюсь, ты все продумал, - продолжал меж тем Дамблдор. - Да ты пей, пей, что ж ты не пьешь. Так вот, надеюсь, ты все продумал. Темный Лорд, конечно же, потребует объяснить, почему ты не явился по его зову на кладбище Риддлов... Это может быть очень опасно, Северус. И ты вовсе не обязан... Когда директор говорил, в его бороде дрожали и подпрыгивали застрявшие крошки печенья. Зрелище это наполняло сердце профессора Снейпа тягостной, безысходной тоской. - Спасибо, директор, - промямлил он и пригубил чай так, словно рассчитывал обнаружить в чашке цикуту. - Я все обдумал и готов к любым вопросам. С вашего позволения, я пойду. Полагаю, меня уже ждут. - Разумеется, мой мальчик, разумеется. Может, лимонную дольку, а? На дорожку? Профессор Снейп покинул кабинет директора с почти неприличной поспешностью. Холодный ветер быстро развеял отвратительные запахи корицы и сдобы, а прогулка быстрым шагом принесла некоторое облегчение желудку и душе профессора. К тому моменту, когда он достиг ворот Хогвартса, он уже почти обрел обычные свои хладнокровие и сосредоточенность. Конечно, Вольдеморт задаст ему множество неприятных вопросов и перелопатит мозги в поисках ответов, и, не исключено, дело даже дойдет до Круциатуса... но, право, какие это были мелочи в сравнении с чаепитием у Дамблдора! Профессор Снейп вышел за ворота. Взглянул в темнеющее вечернее небо. Пробормотал: "Ради тебя, Лили!" - и аппарировал в поместье Малфоев. Белоснежный павлин с неблагозвучным криком выскочил у него из-под ног. И прежде, чем он успел подняться по мраморной лестнице, сам Люциус Малфой распахнул входную дверь и закричал почти столь же неблагозвучно: - Наконец-то! Он спрашивает о тебе каждые десять минут! Ты спятил, Северус, если заставляешь ждать _его_! - Старый хрыч никак не хотел меня отпускать, - холодно ответил Снейп. - Идем, быстрее! Они поспешно миновали длинную анфиладу комнат и остановились перед хорошо знакомой Снейпу дверью. Здесь был кабинет Люциуса... вернее, кабинет Люциуса был здесь, по-видимому, до недавнего времени. Малфой нерешительно постучал. - Мой лорд, - начал он, - здесь... - Войди, Северус, - ответил тихий, шипящий голос. "Ради тебя, Лили", - повторил про себя профессор Снейп, после чего, отодвинув Малфоя плечом, распахнул дверь, рухнул на колени и энтузиазмически выдохнул: - Мой лорд! - Встань, Северус, - продолжал шипящий голос. - Зачем ты там растопырился? Подойди ко мне. Профессор покорно поднялся с колен и медленно приблизился к своему темному повелителю. В комнате, освещаемой лишь алыми углями в камине, царил полумрак. Возле камина стояли столик и два кресла - одно пустое и освещенное, другое - занятое и скрытое в тени. Когда Снейп подошел ближе, огромная клиновидная голова на длинной шее внезапно поднялась на фоне пламенного камина и предостерегающе качнулась из стороны в сторону. "Нагайна", - догадался Северус и остановился в нерешительности. - Подойди ближе, Северус, - распорядился шипящий голос. - Присядь. Разговор у нас будет долгий. Косясь на змею, профессор Снейп сделал еще несколько шагов - и наконец увидел лицо своего повелителя, прежде скрытое тенью. Истерическое описание из уст Поттера вполне подготовило его, так что ни смертельная бледность, ни гладкий обтянутый кожей череп, ни полное отсутствие носа не произвели на профессора того сокрушительного впечатления, которое могли бы произвести, не будь он предупрежден заранее. Что действительно поразило и напугало его - так это испачканные темной подсохшей кровью губы и подбородок Темного Лорда. Дамблдор как-то обмолвился, что способ воскрешения, избранный Вольдемортом, малоизучен в магическом обществе, и науке совершенно неизвестно, какое действие он может оказать на разум воскрешаемого. Похоже, самые страшные предчувствия директора сбылись. "Если он ко всему прочему еще и рехнулся, - подумал профессор, - и подобно своей змее начал жрать сырое мясо... Сможем ли мы справиться с величайшим темным магом современности, который совершенно слетел с катушек? Замыслы сумасшедших невозможно угадать..." Он опустился в кресло. - Люциус, - Вольдеморт возвысил голос, - подай Северусу чашку и блюдце. Чашка и блюдце возникли перед Снейпом как по мановению волшебной палочки - собственно, именно по ее мановению они и возникли. Снейп бросил рассеянный взгляд на стол - и застыл. Стол ломился от сладостей: здесь были и шоколадные лягушки, и сливочная помадка, и леденцы-напалочники, и тянучки-вонючки, и еще многое, многое другое. Желудок Снейпа трепыхнулся в деликатной попытке выскочить через горло, но профессор волевым усилием подавил зарождающийся в организме бунт. - Угощайся, Северус, - пригласил Вольдеморт. - Обязательно попробуй эти булочки, у Люциуса отличный повар. Позволь, я налью тебе чаю. Во вспышке внезапного озарения профессор Снейп понял, что губы его повелителя пятнает отнюдь не кровь, а шоколад. Холодное, нечеловеческое отчаяние сковало его сердце. С обреченностью приговоренного к смерти смотрел он, как Вольдеморт кладет ему в чашку одну... две... три... четыре ложки сахара. - А теперь, Северус, я хотел бы услышать, почему был лишен удовольствия видеть тебя на кладбище... Возьми шоколадную лягушку. Почему ты смотришь так, будто тебя тошнит? - Простите, мой лорд, - с трудом выдавил Снейп, мучительно преодолевая себя, - но прежде вы ведь не любили сладкое. - Не любил, - кивнул Вольдеморт. - Терпеть не мог. Но последние четырнадцать лет, видишь ли, я провел на довольно своеобразной диете. Кровь единорогов имеет весьма специфический вкус, но, заметь, ничего выдающегося по сравнению со змеиным молоком. В результате мои гастрономические предпочтения несколько изменились, о чем я нисколько не жалею. Пей чай, Северус. Дрожащей рукой Снейп поднес чашку ко рту и пригубил. - Я сказал, о чем хочу услышать, Северус. Надо ли мне повторить? Взгляд ледяных глаз прожигал профессора насквозь. - Лимонную дольку, Северус? Никогда еще профессор Снейп не был так близок к провалу.