Запирайте двери

— Тош, там мама… — послышалось из-за открывающейся двери, но сразу же затихло.       Антон, сидящий перед монитором компьютера в наушниках, совершенно не услышал вошедшего в комнату старшего брата. Арсений же, предусмотрительно заперев за собой дверь — вряд ли Антону нужен ещё один зритель, именующийся мамой — и стараясь сдерживать смех, подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть то, с чем Антон так внимательно пытался ознакомиться. На экране были явно не смешарики. Двое мужчин с остервенением отдавались плотским утехам, а Тоша с неподдельным интересом разглядывал сие действо, сопровождая получение визуальной информации ничем иным как дрочкой.       «Шестнадцать, гормоны — дивное время», — думал Арс, предпринимая жалкие попытки сдерживать смех. Выходило что-то вроде глухого хрипения, но наушники на голове младшего брата с успехом скрывали лазутчика, влезшего на территорию юного Антона, познававшего в тот момент все прелести греха.       Несмотря на то, что Арсения вся эта ситуация до чёртиков забавляла, его давний интерес к младшему брату дал о себе знать начавшим вставать членом. Нехилая напоминалка. А вы чего хотели? Такая картинка любого заведёт: едва откинутая назад голова, румяные щёки, и настолько красивые тонкие руки: одна блуждающая где-то в районе живота, а вторая поглаживающая собственную плоть. Ну прямо рай для педофила.       Вскинув брови, брюнет уставился вниз, как бы говоря: «Хэй, друг, не самое лучшее время для изнасилования».       Подобравшись совсем близко, Арсений одним резким движением стянул наушники с брата, громко спросив: «Может тебе помочь?» на что Антон от неожиданности громко вскрикивает. — Арс, блин! — самым обиженным голосом, на который только способен, произносит мальчишка. В попытках прикрыться и закрыть жойское гей-порно он даже немного путается в руках, что и заставляет волну смеха вырваться из Арсения наружу. — Да чего ты ржёшь?! Тебе двадцать четыре или четырнадцать? Что за тупые шутки? Выйди, блин!       Совсем раздосадованный Антон, кинув в брата первую попавшуюся вещь со стола, просто напросто сложил руки на груди и надул губы. Арсений одним ловким движением стянул блондина с компьютерного стула и сел на освободившееся место, усаживая Антона к себе на колени. Порывы братской любви были в этом доме далеко не редкостью, но юноша совсем не ожидал, что в следующую секунду ощутит на шее тёплые и едва влажные губы старшего брата. (И трижды не ожидал набухший член, упирающийся ему в задницу!) — Не дуйся, мелкий, — низким голосом прошептал брюнет Антону, после чего обхватил мочку его уха губами, посасывая. — А…Арс… — не то возмущением, не то воздухом подавился мальчишка. Попытки как-то оттолкнуть брата длились совсем недолго — непривычные, пусть и приятные ощущения совсем сбили Антона с толку.       Арсений, не теряя времени, задрал майку Антона и начал лёгкими прикосновениями перемещаться от шеи парня к его соскам. Ничего не понимающий блондин, чувствующий только сильные жилистые руки старшего брата на своём теле, стал полностью расслабленным и поддатливым. — Что… Что ты делаешь? — откинув голову брату на плечо, тихо спросил Антон, чувствуя, как грубая кожа пальцев брюнета раздражает нежную кожу сосков, доставляя этим какое-то мазохистское удовольствие. — Как что? — вопросом на вопрос ехидно ответил Арс. — Помогаю тебе.       Правая рука брюнета скользнула ниже, а дыхание Антона участилось и потяжелело. Возбуждение полностью вскружило ему голову, и всё, что у него в этот момент получалось делать, так это постанывать Арсению в шею. Знал бы он, как это сносит брюнету крышу! Да и вообще осознание того, что вот он, его худой и хрупкий младший братик сейчас сидит на его коленях и позволяет прикасаться к себе, шепча его имя и тихонько постанывая.       И когда рука Арса наконец добралась до такого заветного уже вставшего члена Антона и обхватила его, мальчишке не оставалось ничего иного, как выгибаться и выдавливать из себя что-то вроде: «Имн-н…нх»(быть может, это был неудавшийся посыл на три веселых буквы, кто знает).       Ладонь брюнета начала ритмично двигаться вверх-вниз, как раз в тот момент, когда послышался стук в дверь. — Тош, иди кушать! — раздался голос мамы из-за двери.       Опешивший Антон, распахнув глаза в испуге, заерзал на коленях у брата. — Антон? У тебя все в порядке? — забеспокоилась она. — Ответь ей, Тош. Ты же слышишь как она волнуется, — продолжая дразнить брата, прошептал Арсений. — Скажешь убедительно — получишь награду.       И тотчас брюнет убрал руку от плоти Антона, предчувствуя, что тому оставалось всего ничего до желанной разрядки. Парень едва слышно заскулил. — Да, мам! Дай мне пятнадцать минут! — как можно более уверенно отозвался парень. Услышав удаляющиеся шаги, он перевел взгляд на брата, с таким наслаждением рассматривающего его покрасневшие от смущения щеки. — Вполне, — начал Арсений. — Осталось только хорошенько попросить, — ухмыляясь, томно протягивает он. Каково же было его удивление, когда младший брат, кажется, включаясь в игру, просит. — Дай мне кончить, братик, — произносит Антон, выпрямляясь и дотягиваясь до губ старшего брата, робко прикасаясь к ним своими.       Тут же Арс подхватил поцелуй, находя своим языком язык юноши и добавляя огня. Рука брюнета наконец вернулась вниз, чтобы закончить начатое. Пара минут и Антон залил руку Арсения своим семенем, последний раз простонав имя брата. Немного отдышавшись, парень нашел в себе силы взглянуть на брюнета. Тот, в свою очередь, взглядом показал Антону на свою «проблему». — Поможешь? — дерзко спросил он, прежде чем младший брат опустился на колени.