Афродизиак

— Слушай, Мицуки, можно к тебе в гости? — Солнце, ты действительно хочешь тащиться несколько часов в деревню Звука? — Почему бы и нет? — Хорошо, тогда после школы мы сразу поедем. До конца занятий Мицуки был в смешанных чувствах: с одной стороны действительно хотелось привести свое Солнышко к себе домой, но с другой-он явно не хотел сталкивать их с Орочимару-сама. Мало ли, что он ему может наговорить обо мне… Мы только начали сближаться, я не могу упустить еще одну такую возможность, но не хочу, чтобы Боруто узнал обо мне неприятную правду. Мицуки имеет в виду именно то, что он по сути дела не является нормальным человеком, а очередным экспериментом горе-ученого. Это его не сильно напрягало, а даже помогало до поступления в Академию. Но глядя на других сверстников, Мицуки не мог в полной мере понять мотивы их поступков и чувства этих самых людей. На него часто смотрели как на неадекватного, когда он пытался решить трудные проблемы в бою более рациональным путем, а именно заканчивать начатое и убить противника. Все смотрели на него с опаской, приходилось изворачиваться подобно змее, чтобы объясниться и по-быстрому замять свой якобы проступок. Его не столько волновало одобрение своих действий окружающими, сколько не увидеть неприязни в глазах всего лишь у одного человека — у Боруто. Мицуки не хотел, чтобы после посещения его ненормальной лабораторной семейки блондин сторонился его. Но юноша настолько успел к нему привязаться, что теперь не упускал ни одной возможности, чтобы побыть наедине с блондином. Иногда Боруто непонимающе смотрел на него, когда Мицуки молча шел с ним, как само собой разумеющееся, даже на любое мелкое поручение, на которое отправляли нерадивого мальчишку. Сначала Боруто это напрягало, но у Мицуки всегда были оправдания, почему именно сейчас ему нужно пойти именно с блондином. В конце концов мальчишки так к друг другу притерлись, что когда наступало время формировать новые команды, Боруто и Мицуки искали только себе третьего, но никогда не уходили в разные команды. Голубоволосый объяснял, что это удобно, а Боруто с ним и не спорил: они уже отлично сработались. Чаще всего Боруто звал в команду к ним Сараду. Мицуки видел, что Боруто ее больше всего одобрял из девчонок Академии. И это несказанно бесило. Да, именно в один такой момент юноша понял, что он в бешенстве. В гневе именно от того, что блондин так часто замечает эту брюнетку. «Неужели это ревность?», -говорил себе Мицуки, но сам так и не находил ответа, но и не позволял таким негативным эмоциям проявиться у себя на лице на публике. Голубоволосый признавал, что Сарада довольно умна и способна, но все равно предпочел бы кого-нибудь поглупее, лишь бы его Солнце не замечал никого другого кроме него. И он понимал, что оно не будет светить только ему одному, и от этого на его душе скребли сотни кошек. Не так давно он специально напросился домой к блондину, чтобы побыть с ним наедине. Мицуки хотел больше узнать этого улыбчивого мальчишку. И он увидел его с другой стороны: ревнующего своих близких ко всем делам, капризничающего и одиноко плачущего на смотровой площадке Конохи. Тогда его сердце болезненно сжалось во второй раз. Юноше казалось, что он чувствует всю боль, которую испытывает на душе этот мальчишка. Мицуки хотелось вместе с Боруто плакать и смеяться, но как рассмешить человека, увы, он не знал. Поэтому тогда он, поддавшись порыву, обнял мелко вздрагивающего мальчишку и прижал к себе. А тот и не сопротивлялся… С тех пор они это не обсуждали, но вот уже остался всего лишь один урок тайдзюцу, а Мицуки так и не предупредил Орочимару-сама о том, что у них будут гости. Юноша поспешил уединиться на крыше Академии и вызвал змею, чтобы оповестить родителя о госте. Пять минут пререканий, и юноша уже стоял в спарринге с противником. А после уроков Мицуки и Боруто на крыше поезда ехали в деревню Звука. В два часа дня солнце все также ярко светило как и в полдень. Солнечные лучи, проходя сквозь отросшие волосы Боруто, подсвечивали их, из-за чего и мальчишка все больше и больше походил на яркое солнышко. Сам же Боруто смотрел все чаще по сторонам, поэтому и не заметил такого пристального взгляда на себе. «Как же хочется дотронуться до них», — подумал про себя Мицуки и уже было протянул левую руку к таким блестящим манящим к себе волосам, но его прервал Боруто, который, заглядевшись, чуть было не свалился с поезда. Мицуки удлинил руки и не рассчитав силы, припечатал Боруто к себе. — Будь аккуратней, — Юноша улыбнулся и потрепал волосы на макушке Узумаки. — Прости, просто я тут никогда не был, — блондин пробубнил куда-то в плечо голубоволосому. Лица не было видно, но красные уши выдавали волнение мальчишки. Так хорошо… — Солнце, наша остановка — Мицуки разжал объятия и выпустил друга. Юноши быстро спрыгнули с поезда и отряхнулись. Блондин начал вертеть своей головой по сторонам, осматривая местность. — Тут одни скалы — Да, дома обычно строят внутри. Через 10 минут они стояли около огромной уединенной скалы, из которой как бы выдается дом в традиционном восточном стиле. Чтобы войти, надо было взобраться по скале вверх до главного входа. Войдя внутрь глазам Боруто представилась совсем нетипичная и уж точно не домашняя обстановка: дом Мицуки скорее был похож на больницу или на какую-нибудь лабораторию, но уж никак не на дом. «Ну … это дело каждого», — сказал про себя Боруто и поспешил за своим одноклассником. Мицуки очень волновался, когда шел представлять Боруто Орочимару. Мало ли что взбредет в голову старому маразматику… Нашли санина в сети лабораторий отсека D, он опять возился со свитками. — Орочимару сама, это Узумаки Боруто, мой друг — голубоволосый представил блондина своему родителю. — Чувствуй себя как дома, Боруто кун. КАРИН! — брюнет окликнул девушку. — Да, Орочимару сама? — красноволосая впопыхах прибежала к господину. — Принеси поесть мальчикам, они устали и проголодались с дороги. — Слушаюсь, Орочимару сама, — Карин приглашающим жестом позвала мальчишек с собой на кухню. — У вас здесь необычно, — как бы помягче заметил вслух блондин. — Наверное, не то, что ты ожидал увидеть у меня дома? — Мицуки снисходительно улыбнулся. — Да, это действующая лаборатория. Орочимару сама один из легендарной троицы санинов, ну наверное, ты это и так уже слышал. Сейчас он занимается различными исследованиями. А мы ему иногда помогаем. В общем, тут и живем, — девушка начала пояснять все сама. — Ну комнаты мы обставляем на свой вкус. -Хочу увидеть твою комнату, — блондин повернул свою голову к Мицуки и обезоруживающе улыбнулся. — После перекуса, мальчики. Вся троица вошла в кухню, мальчишки сели за столом и стали смотреть, как колдует над плитой Карин. Она так быстро готовила, что иногда не успеваешь глазом заметить, как девушка, уже положила что-то в кастрюльку. — Карин, а что это за склянки? — Ой, да разные специи и лекарства, у нас тут все вперемешку стоит всегда, — женщина отшучивалась и что-то не глядя доставала и вливала в ту злополучную кастрюльку. — Карин, что ты за голубой порошок всыпала? — Мицуки напряженно вглядывался в кастрюлю из-за стола. И тут девушка поняла, что что-то не то сыпанула, но было уже поздно исправлять. Опять мне влетит по шапке! Она наспех попробовала ароматное варево. Хмм, вроде не так уж и плохо. Ладно, что я хоть всыпала? Девушка покрутила склянку без названия и поняла, что ей точно несдобровать. Надеюсь, что это что-то безопасное. Карин начала раскладывать еду по тарелкам. — Налетайте, мальчики, это рагу. — Карин, так что это было? — Новая приправа, только сегодня у торговца купила, — девушка поспешила оправдаться перед мальчиками. Мицуки еще долго смотрел ей в глаза, но когда услышал «итадакимас» и увидел, что Боруто съел уже добрых пол порции, подумал, что опасаться нечего и съел свою, после чего мальчишки и отправились в комнату Мицуки. — Ого, это не комната, а целая библиотека! — блондин начал медленно прохаживаться по комнате, подмечая все новые и новые интересности в ней. — Да, я люблю читать в свободное время. — Теперь понятно, почему ты так быстро решаешь самые сложные задачи, — Боруто улыбнулся, закинув руки за голову и сцепив их в замок, продолжил исследовать комнату. Блондин подошел к столу и увидел пару фотографий в рамке. На первой еще малыш-Мицуки сидя на рыжем парне выдирал светло- голубые волосы парню с острыми зубами, а на заднем плане довольно улыбался Орочимару сама и возмущалась Карин. А вот второе фото, казалось, сделано совсем недавно: тут Мицуки уже такой, какой он есть сейчас стоял со своей полной копией, только уже взрослой, и с тем же парнем со светло-голубыми волосами. На всех фото они выглядели такими счастливыми, что блондин невольно залюбовался. Он взял в руки рамку с этим фото и повернулся к однокласснику. — Ты здесь такой…. ахх! — Боруто выронил рамку и осел на пол. Мицуки подорвался к мальчишке, чтобы взять его на руки и положить на кровать. Блондин рвано дышал и невидящим взором уставился в потолок. Голубоволосый не на шутку испугался за свое Солнце: по всей видимости, Карин всыпала что-то похожее на яд. — Я убью ее, голыми руками…- Луна уже всерьез было собрался идти душить красноволосую, но его взяли за руку. -Ты холодный, — Солнце улыбнулось и сжало в своих ладонях его руку. Мягкие горячие пальцы перебирали бледные холодные пальцы Мицуки и гладили внутреннюю сторону его ладони. Как бы приятно сейчас не было, но юноша боялся за своего друга, поэтому мягко попытался высвободить кисть. — Прошу, дай мне тебе помочь, нужно найти Орочимару сама и настучать Карин по голове за то, что она нахимичила. — А ты? Тебе разве не плохо? — У меня врожденная устойчивость к ядам. Малыш, мне правда хочется с тобой остаться, но нужно сначала тебе помочь. — Пить… — Боруто так простонал и соблазнительно облизнул свои губы, что стало заметно тесно в штанах. Так, Мицуки, спокойно, ему сейчас плохо, не воображай себе лишнего! — Сейчас принесу, малыш. Голубоволосый опять попытался встать, но его за руку потянули на себя, и в итоге он оказался сверху лежащим на блондине. Мальчишки смотрели в глаза друг другу и старались не дышать. Их тела были слишком близко, а лица были на таком мизерном расстоянии, что хотелось его сократить до нуля и поцеловать друг друга. Первым не выдержал Мицуки, с мыслью «Будь, что будет» он не удержался и накрыл губы Боруто своими. От такой разницы температур кожи блондин во второй раз простонал, но уже громче и в чужие губы. Мицуки это нереально заводило, он уже сам рвано дышал, а когда Боруто обнял его, то он углубил поцелуй, сплетая свой язык с другим. Мицуки думал, что дальше уже было невозможно возбудиться, но когда Боруто начал посасывать его язык, Мицуки сам начинал стонать. Они оторвались друг от друга только когда перестало хватать воздуха. — Боже, малыш, что же ты со мной делаешь… — голубоволосый начал покрывать поцелуями шею любимого. — Когда я с тобой, то становлюсь странным… — блондин млел от ласк своего любовника и подставлялся сам под них. — Тебе плохо? — голубоволосый остановился, чтобы посмотреть в глаза Боруто. В них читалась откровенная похоть, и юноше это нравилось. — Нет, мне хорошо… — Мне продолжать? — Мицуки потерся своим каменным стояком об бедро Боруто. — Да, поторопись… Эта фраза сорвала все границы дозволенного между Солнцем и Луной. Мицуки торопливо избавил их двоих от одежды и лег на бок рядом, обнимая любимого. Немного опираясь на правую руку, Луна начал посасывать и покусывать левую мочку уха блондина, попутно не спеша массируя его член. Боруто совсем потерялся в новых ощущениях. Раньше с ним такого никто не делал. Первый поцелуй и секс украл у него Мицуки. Блондин всегда думал, что сделает это с какой-нибудь девчонкой, которая будет без ума от него, но в итоге он сам потерял голову от юноши, который так страстно его ласкал сейчас. Боруто не думал, что все что сейчас происходит по своей сути не правильно, наоборот, сейчас он чувствовал себя невыносимо хорошо и на своем месте. Афродизиак (а, видимо, это был он) нисколько не туманил разума Боруто, но в этом он признается чуть позже, а пока юноша отдался на милость человеку, под чьими руками он плавился как льдинка. В это время уже губы Мицуки сомкнулись вокруг головки члена Узумаки, а язык ласкал уретру. Мальчишка неосознанно начал толкаться членом глубже во влажный рот любовника. Для Мицуки было в новинку делать минет, поэтому не заставили себя ждать и рвотные позывы, но он сдерживал их, чтобы доставить еще больше удовольствия своему любимому. Спустя какое-то в его горло начала стекать сперма Боруто, только тогда голубоволосый отстранился от члена блондина и начал собирать в ладонь свою слюну, смешанную со спермой Боруто, обмазал этой смесью свои пальцы и приставил их к колечку мышц блондина. — Ты правда этого хочешь, Солнце? — Луна испытующе посмотрел на своего мальчика. — Поторопись уже, — Боруто как можно шире развел ноги и протянул одну руку к Мицуки. Последний понял все без лишних слов, навис сверху над блондином и начал медленно вводить пальцы в тугое колечко мышц, минуя их сопротивление. Так, постепенно подготавливая блондина, Мицуки нащупал простату и стоны стали не такими болезненными и тихими. Когда Боруто уже сам стал насаживаться на пальцы и шептать на ушко Луны, что хочет большего, Мицуки резко вынул свои пальцы и приставил головку члена ко входу и вогнал его плавным движением до конца. — Ох… — Потерпи, Солнце, — голубоволосый одной рукой начал ласкать член любовника, чтобы хоть немного уменьшить боль от соития. Спустя несколько минут Боруто притянул Мицуки за шею и поцеловал его мокро, отрываясь от губ с характерным чмоком. — Давай уже, — и Луна начал двигаться. Делал он это медленно и плавно, не забывая попадать по чувствительному местечку блондина, чтобы обоим было приятно. Боруто казалось что еще чуть-чуть и Мицуки сорвется и начнет остервенело трахать его (было видно, как сложно давалось Луне контролировать себя), но этого не происходило, так они и кончили вместе. *** Лаборатория, сектор J. — Повтори, что ты сказала? — Орочимару был вне себя от злости, эта дрянная девчонка даже еду не может нормально приготовить без приключений. — Я случайно насыпала голубой порошок из прозрачной склянки в рагу, но я не хоте… — девушка попыталась оправдаться, но ее прервал санин. — Я правильно расслышал, ты взяла именно голубой порошок? — Да, Орочимару сама, — Карин виновато опустила голову. — Ты понимаешь, что ты их сейчас как суку и кобеля страхала?! — ЧТООО?! — Карин, это был афродизиак… — Орочимару накрыл ладонью свое лицо. — Нужно дать противоядие! — Карин, просто иди погуляй, ладно? Хоть это ты сможешь сделать не накосячив?! — Слушаюсь, Орочимару сама… И пока наша влюбленная парочка лежит в кроватке и отдыхает после секса, Орыч нервно попивает валерьянку…