Not a hidden moon

—Егорова. Алина, ты должна завораживать и притягивать мужчин. Приковывать их взгляды к себе. Давай давай! Крем Азазелло. Безумно красивая песня, но кто знал, что Алине так трудно будет выдать секс на сцене. Ещё и этот смотрит. Молчит, но смотрит. С начала репетиций прошло чуть более недели, скоро должен был начаться блок Бала, но по некоторым причинам из недели блока, Алина могла выйти в роли Сары всего раз, да и то в понедельник. Играть ей предстояло с Колпаковым. Хоть там отдохнёт от этой самодовольной...лица. С тех пор, как она подписала контракт на Мастера с Демоном в ее жизни начался переполох. Она уже забыла что это, усердные репетиции. Мюзикл нужно было подготовить к ноябрю, а сцена Крема и Танго в Мастера и сцена Арии Татьяны и ее сна в Онегине никак не получались. —Теперь танго, пока все здесь. Безумно сложно работать с человеком, в которого влюблена. Сцена танго обязывала показать влечение Маргариты к Воланду, но такая откровенность немного пугала Алину. В конце концов с выпуска из института прошло чуть больше года. Любовные сцены из-за стеснительности всегда давались ей нелегко, но за упорство и из-за вокала, преподаватели часто закрывали на это глаза. Шанина часто любила говорить ей, что Алина ещё намучается в профессии с этими ужимками. Одно радовало, ни в Мастере ни в Онегине не было сцен с поцелуями. —Все не то.Не то! Алина. Изобразите мне на сцене страсть в конце концов. Это танго олицетворяет секс. Понимаешь? СЕКС! Ты занимаешься любовью с Воландом. Ощути его тело. Тебе должно быть страшно, но при этом ты ловишь кайф и сама себе боишься признаться. Чему тебя вообще учили? Ух молодежь. — Я....э.. —Че я? Давай уже! Больше страсти. Петя, ещё раз нам любовь и страх дай. —Бал! *** — Может тебе помочь? «Нет только не ты!» уж чего чего,а оставаться наедине с Ожогиным,а уж тем более принимать его мастер-класс хотелось в последнюю очередь. —Вань...я думаю не стоит. —Почему же? Пойдём в танц зал и порепетируем? —Не сегодня...я...занята. — сконфузившись и,кажется, приняв малиновый оттенок, Алина схватила ветровку со стула и направилась к выходу. —Ну как хочешь... Прохладный ветер приносил в себе запах сентября. Деревья уже начинали опадать и в некоторых лужах лежали кучки слегка подгнившей листвы. —Алло? Жозь...мы можем встретится? Я у лдм...В Токио на Невском? Заказывай столик через полчаса буду. *** — Он хочет, чтобы мы прорепетировали наедине. —И? В чем проблема? Репетируй! Тебе сейчас это надо. Афанасьева не будет с тобой нянчиться и раз уж Иван предлагает свои репетиторские, скажем так, услуги - дерзай. —Но ты же сама мне говорила держаться от него подальше? — Смотри, ты сейчас тесно общаешься с Сашей. Просто покажи ему, что тебе хорошо без него. Покажи, что вы с Сашей пара. Да, это глупо и Саша может обидеться если узнает, но с другой стороны, расскажи ему как есть. —Думаешь сработает? —Попробуй. Ну или... в конце концов сходи порепетируй. Он же тебя не на свидание зовёт, а на репетицию. Может и вправду прорепетировать? —Может...ой, Афоня звонит...что это. Алло? Да? Не может быть...ну ладно...я попробую. Хорошо не ладно, я сделаю. До свидания. — Что такое? — Да ничего. Она сказала что Ваня упал и сломал руку. Уехал домой, забыв свою партитуру в новый проект. Сказала забрать и отвезти ему. —Хех. Алина сова. Ха-ха-ха. —Ее приказы лучше исполнять, а то мало ли...Видимо, придётся мне сейчас ехать обратно в театр. — Удачи тебе, увидимся вечером. Хотя...уже вечер.— она ухмыльнулась и полезла в сумку за кошельком. — Я оплачу. Езжай к своему Ромео. — Жозя! Не смешно! Алина, взяв бумаги, отправилась по адресу, написанному в сообщении. «Чернышевская... мог бы и сам доехать, не далеко.» Сейчас она ещё больше злилась от того, что она везёт какие-то дурацкие бумаги, которые можно было отсканировать или сфотографировать на крайний случай. Везёт она почти сорокалетнему мужику, который, правда, ей нравится. Везёт на почти соседнюю станцию, а ведь он на машине. Это не человек, это одно сплошное недоразумение. Дом 6, квартира 13. Спасибо что не двор-колодец. «Странно, что не 66, было бы очень иронично» Старый дом без лифта, придётся подниматься пешком... Впрочем, подниматься пришлось не долго, ведь квартира оказалась на 2 этаже. Вот она, заветная квартира под номером 13. А парадная ничего такая, чистенькая. Не то,что у Алины. Дом конечно старый, но, кажется, элитный. Нажав на едва заметный звонок, Алина услышала тихое трыньк, по ту сторону двери. И почти сразу же шаги. Дверь щелкнула, но никто не открыл. Спустя пару секунд она лишь услышала: —Открыто, входите. «Не одет что ли?» —Вань, я тут тебе партитуру принесла... —Да, мне Ирина уже позвонила. Закрывай дверь на защелку и проходи в кухню. Послушно заперев дверь, она прошла вперёд. Коридор оказался достаточно широким, потолки в квартире были, наверное, метра три. Ивану с его ростом прекрасно подходят. В обувнице кроме красных и белых кроссовок Ивана ничего не было. Разве что, гостевые тапочки и шлепки. На вешалке в шкафу-купе висело пара пиджаков и на одной вешалке две одинаковые ветровки, красная и синяя. На столике возле зеркала красовались несколько парфюмов. Боско, Миллионс и...кажется аромат от Антонио Бандерас. «Ну что ж, Геннадьич, теперь мы хоть имеем понятие чем вы благоухаете» Под зеркалом стояла небольшая тумба и пуф, на котором стояла сумка Ивана, явно сброшенная впопыхах, потому что из раскрытой молнии выглядывал зонт, который чудом до сих пор не упал. Аккуратно сняв кеды, Алина прошла дальше. Справа от неё были две двери с вставками из мутного стекла, а слева две полностью стеклянные двери. Тоже непрозрачные. На стёклах был какой-то тематический узор. Все двери, кроме одной были открыты. И за закрытой дверью копошился Иван. Неожиданно Алина отпрыгнула от открытой двери справа, так как она не ожидала, что кто-то ещё в квартире кроме Ивана. В следующую секунду из двери вышел огромный чёрный котище породы Мейн-кун и, зевнув, подошел обнюхать Алину. Она же решила пройти дальше на кухню. Дойдя до конца коридора, она вошла в большую кухню. В помещение двери не было, была лишь арка. Сев на кожаную табуретку и положив бумаги на стол, она стала разглядывать комнату. Мебель была выполнена в современном стиле и все ее предметы были серо-белых оттенков. На деревянном столе, покрашенным серым лаком, лежало стекло. На столе стоял чайник и тарелка, в которой лежало пару печений. Кот задумчиво обогнул ноги Алины и запрыгнул на табуретку рядом с ней. Немного подумав, он решил потереться носом и поурчать, напрашиваясь на ласку. «Весь в хозяина» Звук дверного крючка отвлек Алину от разглядываний и поглаживания кота. Из соседней комнаты вышел Иван, одетый в домашние штаны и однотонную футболку. Он прошёл по коридору и встал в самом центре, чуть облокотившись на стену. В следующую секунду, Алина с ужасом осознала, что ее обманули. Руки у Ивана были скрещены на груди и ни одна из них не была в гипсе. Даже забинтована не была. И судя по позе, не доставляла никакого дискомфорта. Конечно, то, что Иван полностью здоров не могло не радовать, но мысль об обмане заставляла кипятиться нервную систему и сейчас, будь она советским чайником, она бы засвистела выпуская пар из ушей и ноздрей. —Ожогин.— процедила она его фамилию сквозь зубы.— это, черт возьми, как называется вообще? —О, я гляжу вы с Кузей уже познакомились?— Иван сделал вид, что не услышал возмущения Алины.— а что такое? —Мне сказали, что ты сломал руку и забыл партитуру. Вот она, кстати. Вы зачем прокрутили эту аферу? Впрочем мне нет до этого дела. Она встала с табуретки и направилась в сторону Ивана, надеясь, видимо, что ее грозный вид отпугнёт его, но он лишь продолжал стоять в центре коридора, преграждая ей путь. Злобно посмотрев в его глаза, она начала колотить его по груди. —Выпусти меня. Ваня, выпусти! Я хочу домой! Я не хочу здесь находиться. Ее злоба тихо превращалась в истерику. Когда она поняла, что не сможет выйти, из ее глаз полились слезы. Перестав колотить его, она опустила руки и вернувшись на кухню, села на пол и взяв кота заплакала. Больше всего ее расстраивало не то, что Иван практически насильно сейчас держит ее у себя. Это ее волновало в последнюю очередь. Ее бесило и ужасно обижало то, что ее обманули, заманили в квартиру. Вечером, когда она уже могла находиться дома и спокойно отдыхать, валяясь на кровати и болтая с Жозефиной. Но сейчас с ней поступили подло. И она никак не ожидала такого поворота. Хотя что она хотела? О чем думала? Ехать к мужчине, который не первый месяц проявляет свою симпатию. Ехать одной. Надо было хоть Жозефину взять с собой. А ведь она предупреждала. От мыслей ей становилось ещё грустнее и ее рёв накатывал с большей силой. Иван, такой реакции не ожидал. Он не думал, что Алина сразу без объяснений захочет уйти. Хотя сколько раз он уже попадался на это. Женщины всегда делают свои выводы, а ты потом доказывай что ты не верблюд. Но нужно было что-то делать. Она же девчонка ещё совсем. Сейчас у него в квартире на полу слюнявя его кота сидит девушка, расстроенная произошедшим и это нужно как-то исправлять. Иван как и многие мужчины не любил женских слез. Это то, что либо бесит мужчину, либо ослабляет его, обезоруживает. В первую очередь, надо спасти кота. Он подошёл к Алина и вытащил из ее рук Кузю, который, кажется уже проникся к девушке и зацепился за ее футболку когтями. Аккуратно своими длинными и проворными пальцами, Иван высвободил когти Кузи из ткани и слегка подтолкнув его, направил в коридор. Сев на корточки он погладил ее по голове. —Алин, я... —Не трогай меня! Я не желаю ничего знать.— она залилась ещё большим ревом. Через мгновение он поднял ее голову за подбородок, тем самым заставляя посмотреть на него. С зареванными глазами она выглядела ещё младше. Тушь потекла, а глаза были красные от слез. Он вытер слезы своими большими пальцами. —Прости меня, я не хотел. Я надеялся, что ты меня выслушаешь, прежде чем захочешь уйти.— Алина дернулась и рукой убрала его пальцы от лица. —Дурак.— Отвернувшись, она подобрала под себя коленки, понимая что в таком состоянии он ее точно не отпустит. Но хотелось плакать. Это тот момент, когда в тебе накапливается негатив и какие-то мелкие расстройства, пока не дойдёт до пика. И этот пик случился почему-то именно сегодня. У Ожогина в квартире. Именно сейчас пошли все мысли о том, как она не права, что так обращается с Сашей. О том, что она соскучилась по родителям, которых не видела уже N-ое количество месяцев. О подставе на премьере бала и надписях на зеркале. О том, что она влюблена в мужчину, который сам пошутил, что он бездушная скотина. От этих мыслей становилось еще более печально. Она так просидела, наверное, минут десять. Прокручивая мысли в голове и плача. Выпуская наружу то, что накопилось за такое количество времени. Удивительным было то, что Иван, который, как ей показалось, ушёл, все это время сидел на корточках рядом с ней. Сейчас ей нужно было плечо, сильное. В которое можно было поплакаться. Иван не Жозефина, и ему нельзя рассказать всего, что накопилось и объяснить причину такого состояния. Сейчас она показала ему слабость, то, что не должна была делать. Что он подумает о ней? Что-то перемкнуло. Эмоции, зачастую они лишние. Она развернулась и навалилась на Ивана. Еле удержав равновесие, он спустился на колени. Алина, обнимая его за грудь и сжимая тело, сидела в таком положении. Стало хорошо, тепло. Он в ответ обнял ее за плечи. Так они и сидели около получаса. Иван и всхлипывающая Алина. Через полчаса Алина перестала всхлипывать и просто обнимала его. —Может быть, тебе водички?—Голос Ивана прорезал тишину. Алина молча кивнула и начала подниматься. Иван, встав, усадил ее на табуретку и принёс кота. Кажется, это было хорошим решением, потому что Алина стала быстрее успокаиваться. Гладя Кузю и смотря в одну точку, убаюканная урчанием, она успокоилась. Покраснения на лице прошли, но глаза все ещё выдавали часовой плачь. Она отпила воды и строго спросила. —Зачем? —Ну...как тебе сказать. Ты же знаешь, что то что говорит Афанасьева лучше выполнять. После репетиции она сказала мне, что из-за тебя может пострадать качество постановки и тебе срочно нужна репетиция. Но, так-как в театре нас могут отвлечь и на сцене ты не настолько раскованна как в более домашней обстановке, она предложила вот такой вариант. Я был против поначалу. Но потом согласился что так действительно будет лучше. —Н-да...— протянула Алина шмыгнув носом. —Хорошая же получилась репетиция. —Сейчас всего семь вечера. Наверстаем. —Иван подмигнул. Немного расслабившись, Алина улыбнулась и они начали репетировать. *** Репетиции шли на пользу и уже через неделю она дождалась похвалы от Ирины, что было очень неожиданно. Все сцены давались намного проще. Единственное, до сих пор было сложно танцевать Танго. Несмотря на репетиции с Иваном ей все равно было немного стыдно. В очередной день вечерних репетиций, Иван с Алиной вернулись вместе домой. Иван бурно описывал ей как нужно сыграть в моменте прошения за Фриду. —...А потом, я чарую тебя, но твой разум сильнее страсти и ты понимаешь, что Мастер тебе важнее. Понимаешь? Да и вложи уже душу наконец. Как-будто ты никогда не любила. —Любила, Вань, ты себе даже не представляешь. —А так и не скажешь. Ну ладно. Давай разувайся, я чайник поставлю. —Горло согреть и смягчить, да?— Иван передернулся от легкого смешка. —Да,Алина...чтобы...оно...отдохнуло.— кажется он держался изо всех сил, чтобы не начать громко смеяться и не выглядеть глупо. За эту неделю, кажется, они сблизились. Алине стало чуть проще контактировать с ним, общаться. Но любовные сцены давались все ещё неимоверно сложно. А Танго...оно требовало расслабления, но с Иваном расслабится было невозможно. Иван сел на табурет с двумя чашками, протянув одну Алине. —И так, объясни мне, почему ты так зажимаешься когда мы танцуем Танго? —Я...— вопрос поставлен четко. И что мне ему ответить? Я стесняюсь тебя, потому что люблю?—Вань, мне кажется это идёт из детства. Плюс, мне сложно расслабиться с тобой...Да и вообще с любым партнером.. мне не доложили этого в ВУЗе.. — Ну да... Сам таким был. Это пройдёт. Нам с тобой нужно пройти сцену другому отдана, остальное подождёт. Твоя премьера Демона совсем скоро. Приступим. Для начала... ну вот ты поешь вначале «Я вас прошу меня оставить...». Без души. Ты должна прям переживать. Прям чуть ли не крича. В этот момент ты готова броситься ему на шею и все простить и кричишь «Онегин, я...» — Он резко протянул руку в ее сторону и, отвернув голову вернул ее на уровень груди.— .. «Вас прошу меня оставить»... и ты осекаешься, понимая что не должна предавать своего мужа, несмотря на то, что безумно любишь человека стоящего перед тобой. Иван взял ее за руку и начал смотреть ей в глаза. Казалось, его голова начала приближаться к ее лицу. Она дернулась в сторону. Иван, уверенный в правильности своего поступка, немного удивился но почти не подал виду. —Да...вот... молодец, ты эм... сделала то как надо. *** Второй месяц репетиций закончился достаточно быстро. Он был тяжелым и очень насыщенным. И вот, первый спектакль Алины в роли Татьяны. О, этот неловкий момент полупрозрачного костюма перед самой сложной и эмоциональной арией. Нужно собраться с мыслями и вывернуть все наружу так,чтобы зрители заплакали от безысходности Татьяны. На сцене погас свет, Онегин ходит средь партера, Алина, одетая в нежное белое платье, сидит на стуле в центре сцены. Занавес поднимается. —...Я в вашей воле...Я! Скажи...что ты меня любишь. «Его глаза...как он сегодня играет. Как искренне.» — Онегин...я тогда моложе, я лучше, кажется была. Но я любила вас и что же? Что в сердце вашем я нашла?— Его глаза. Невозможно. Глаза Алины заливаются слезами. Она вспомнила как они сидели на полу у него на кухне. То, как он пытался ее успокоить, то насколько он был нежным и добрым в тот день. К чему сомнения? Все эти стереотипы настолько обман. Иван тоже к ней что-то испытывает. Она чувствует это. — Скажи...Скажи что ты меня любишь!— от той интонации, с какой сегодня произнёс Иван эту фразу, Алина вздрогнула. А теперь все, как учил. —Онегин, я вас...!—она крикнула эту фразу с такой болью, что сама испугалась. Слезы непроизвольно начали литься из глаз. —Прошу меня оставить, мы не увидимся, но вас люблю, люблю,люблю, люблю как в тот жестокий час...— кажется сегодня она вкладывает в свою роль все, что только можно. —...Тогда не правда ли, в пустыне? Вдали от суетной молвы. Я ВАМ НЕ НРАВИЛАСЬ! Что ж ныне?? Меня преследуете вы... но вас люблю, люблю, люблю...... Этот небольшой вальс. Эти взгляды в глаза. Надо успокоиться. Сейчас нужно спокойно и холодно сказать свою последнюю фразу. —...Но я другому отдана. Я буду век ему верна. Алина взяла за руку своего театрального мужа и отправилась за кулисы. Занавес. Уйдя с поклонов, она отправилась в гримерку, где встретила Марию Лагацкую и Манану. Наташа Фаерман, исполнительница роли Ольги, убежала раньше всех на самолёт и даже не вышла на поклоны. Зайдя в гримерку, Алина снова пустила слезу. —Ты чего?—Манана заботливо подошла к ней и как Няня вытерла ей слезы. —Я просто...устала и честно говоря...не понимаю почему у Онегина с Татьяной так все неудачно сложилось. И ведь сейчас тоже очень часто бывают такие моменты, когда мужчина недооценивает девушку а потом сам в неё влюбляется... —Да брось ты— в разговор вступила Маша.—Не расстраивайся. Это все ерунда, не переживай за Татьяну. Все хорошо. В те времена было нормально выходить замуж не по любви. Но сейчас все иначе. Не расстраивайся. Спустя какое-то время, она сидела в телефоне и отвечала на поздравления знакомых из музкомедии и перепиской с Жозефиной. Мария и Манана уже собралась и собирались выйти. —Ты до завтра будешь сидеть?— пошутила Манана.— Але, завтра Настя! А у тебя выходной. —Да-да....я помню, я уже почти одета.— сказала Алина дотянув до колен джинсы, но продолжая переписку. —Давай...тебя ждать? —Да, Мань, я сейчас быстренько оденусь. Ждите внизу. Отложив телефон, она надела джинсы и застегнула ремень. Сняв через голову платье, она натянула толстовку и поставила ноги в кеды. Закинув в рюкзак оставшиеся вещи, она схватила куртку и вложив в карман телефон, направилась к двери. Подойдя к выходу и подняв руку на выключатель, она затаила дыхание, чтобы расслышать не кажется ли ей. И не показалось. За дверью слышались уверенные шаги, приближающиеся к двери. «Наверное Манана поторопить идёт.» Не успела она дотянуться до ручки, как дверь перед ней резко распахнулась. В проеме стоял Иван, который буквально ворвался в гримерку. — Успокоилась? Вопрос немного сбил с толку. Откуда он знает? Заметил во время спектакля? — Я заметил, что последнее время ты много плачешь. Во время Бала такого не было. Тебе что-то сказала Афоня? Все. Врать смысла нет. Будь что будет. Она намекнёт. И пусть мужчины не понимают намеков. Не поймёт-даже к лучшему. —Вань... дела сердечные всегда очень сложно. Сейчас я переживаю такой момент в жизни, когда я не могу решиться. Я знаю, что меня любит один человек, но я люблю другого. Я не хочу делать больно первому, но и со вторым мы не можем быть вместе. Это очень сложно. Своей сегодняшней игрой я пыталась показать свои переживания. И кажется, получилось. —Глупенькая... Думаешь я не вижу? Не маленький... уже прожил достаточно и все понимаю.— Он слегка улыбнулся. —Я не знаю что мне делать в этой ситуации. Я...вижу обоих людей каждый день и мне сложно...я.. Она хотела сказать что-то ещё важное, но просто замолчала и отвернулась в сторону окна. Из-за туч, покрывающих небо, казалось что уже глубокая ночь, хотя было всего десять часов вечера. Она хотела попрощаться с Иваном и пойти прочь, но у него были немного другие планы. Он все понял. Давно понял. Сняв с ее плеча рюкзак, чтобы не мешал, он обнял ее крепко, как в тот вечер. —Вань, мне пора, правда...не успокаивай меня. Алина вывернулась из объятий и наклонилась за сумкой. Когда она схватилась за ремешок, Иван дернул ее на себя и, развернув, впился в ее губы страстным поцелуем. Это было очень неожиданно. Алина, выронив из рук рюкзак, схватилась за шею Ивана и поддалась вперёд. Какие у него мягкие губы. Как нежно, но при этом страстно он целует ее сейчас. Кажется ей не хватало этого. Этой нежности и мужских рук. Иван, целуя Алину, положил рюкзак на пол и повёл ее к стулу. Сев, он поставил колени так, чтобы Алине было удобно. Ее разум сейчас был где-то далеко и она так и сидела у Ивана на коленях, целуя его и путая ее густую шевелюру. Спустя пять минут этого безумия, она решила прекратить. —Вань...извини, мне пора. —Я провожу? —«Я ужасно спешу...»— напела она и, глупо улыбнувшись подхватила рюкзак и убежала прочь. «Жарко. Он такой манящий тёплый и нежный...Я попалась. Так нельзя.» —Жозефина!Алло? Жозя? —Да! да...я тебя слышу! —Я...мы.... —Ну говори же! — Мы с Ваней только что поцеловались... —У-у...Беги домой, Джульетта. Кажется, нам надо поболтать.